Гирта, стр. 75
- Абелард, я смотрю у вас тут как всегда, все на мази! – разговаривали, весело кивая по сторонам, поднимаясь по лестнице, генерал Гесс и какой-то неизвестный детективу важный, исполненный достоинства, усатый рыцарь.
- Конечно! Служим Гирте! – демонстрируя капрала Гицци, что браво командовал тремя еще пьяными мастеровыми, ползающими на коленях с мокрыми тряпками по полу, отвечал генерал – а как с вашей свадьбой, Нильс?
- Все отлично! – заложив руки за спину, отвечал полковник Гутмар, комендант тюрьмы – Эльса поехала жаловаться леди Булле. Тарелки об голову мэтра Вритте обещала бить! Не хочет она за майора, подавай ей студента. Начиталась книжек, а ума нету!
- Тарелки бить? Это хорошо. Боевой генеральшей будет ваша Эльса, на войну с Симоном поедет! – похвалил, покачал головой генерал Гесс и, приметив детектива, что ловко поклонился высоким начальникам, кивком головы остановил его – я это вы, Вертура! Как расследование? Виновных не нашли? Нет? Все, идите!
И детектив, еще раз, поклонившись генералу и полковнику, ловко обогнув их вдоль стены, через ступеньку поднялся на второй этаж, с силой загремел по паркету башмаками, как делали все полицейские и служащие, зашагал по коридору второго этажа к своему отделу. Но и тут не обошлось без задержек, у кабинета конвойной службы, от знакомых полицейских, он услышал сплетню о том, что двое приговоренных к смерти сбежали из тюрьмы в замке Этны. Раскачали, выломали обветшавшую решетку и спрыгнули в реку. Рассказали как анекдот со смехом, что полковник Гутмар уже с самого утра ездит по ведомствам, с толстой папкой официальной переписки отчитывается, доказывает, что это все из-за того что в замке давно пора было делать ремонт, он много раз рапортовал, писал докладные, а ему отказывали на основании отсутствия денег в казне, и что в том, что случился побег, нет никакой его вины. Что на субботу назначены смертные казни, которые, состоятся во время фестиваля Гирты и что в суде сейчас спешно перебирают дела, ищут, кому бы пересмотреть приговор, чтобы фактическое количество смертных казней соответствовало заявленному в опубликованных по всему герцогству заранее списках.
***
Увидев Вертуру, инспектор Тралле нахмурился больше чем обычно, но все же не стал ругать детектива, отправил в помощь к доктору Саксу работать со счетами фактурами и бухгалтерией. После обеда вернулись ушедшие еще утром по служебным делам к дознавателям Инга и Фанкиль. Принесли в контору огромного, можно сказать даже гигантского, полосатого кота в толстом кожаном ошейнике, с кисточками на кончиках ушей и поразительно надменной, прямо как у графского сынка с портрета в мелкопоместном доме деревенского рыцаря, мордой. Посадили его на стол прямо посреди отдела.
Этот мохнатый патриарх был настолько мрачен, величественен и суров, что только и обвел всех тяжелым подозрительным взглядом, какой бывает у высоких и очень ответственных начальников, улегся на бумаги и выставил перед собой лапу, словно огораживая себя ей от всей этой мелкой и досадной суеты, царящей в коридорах и кабинетах центральной полицейской комендатуры Гирты.
Скупо помахивая хвостом, он отгонял всех желающих подойти к нему, оглядывал зал важно, недовольно и надменно.
- Он у вас вообще самоходный? – критически оглядев кота, помрачнел, нахмурился как туча, инспектор - или вы его на руках будете носить?
Кот смерил его в ответ еще более презрительным взглядом и хлопнул хвостом, словно приказывая ему закрыть рот и выйти.
- Корзинку специально купили – с готовностью пояснил Фанкиль, и Инга продемонстрировала плетеный из лыка, с ремнями за плечи туесок, похожий на те, в какие грибники собирают в лесу огромные червивые сыроежки.
Но инспектор был явно неудовлетворен этим ответом.
- Вы что с ним на перекрестке плясать под дудку будете что ли? Черт с вами, делайте что хотите, только унесите это животное вниз, пока Алистера нету – махнул рукой он и распорядился – Густав, сделайте ему кухню с завтраком, сверхурочными и вином, обоснуйте необходимостью проведения внеочередных, приуроченных к фестивалю, проверок.
Доктор Сакс энергично кивнул, раскрыл гроссбух, с готовностью сунул перо в чернильницу, сочиняя, как бы половчее оформить этого нового сотрудника отдела.
Кот остался очень недоволен этим собеседованием.
- Марк, а вам подняться ко мне, будем разбираться с вашей самодеятельностью.
Вертура с холодеющим сердцем поднялся на третий этаж, нога за ногу вошел в кабинет. Принюхался к тяжелому, кислому запаху табака, посмотрел на стол, где в массивной, давно нечищеной пепельнице лежала трубка, вся погрызенная и обколотая по краю от того, что ее выбивали об эфес меча или стену.
Инспектор Тралле подошел к столу и продемонстрировал детективу бумагу, исписанную чьей-то неопрятной скорописью, сделал строгое лицо и с выражением продекламировал.
- Лейтенант Марк Вертура и квартальный надзиратель Эмиль Рулле – держа на отлете лист, кривясь при прочтении фамилий, как доктор Сакс, делая глумливое ударение на «у», пробасил начальник отдела – обвиняют эсквайра Вига Троппа, домовладельца проживающего по адресу улица Зеленого Мола дом три в подделке билетов герцогского банка Гирты, с последующим обналичиванием и сокрытием доходов. Ваших рук дело?
- На улице Зеленого мола дом три… - не сразу догадавшись, в чем дело, изумился детектив, опустил глаза и, по выжидающему объяснений взгляду поняв, что инспектор явно не удовлетворен этим ответом, прибавил вполголоса – это Эрсин.
- Все ясно – помрачнел, быстро, прихлопнул бумагу печатью инспектор, размашистым почерком написал «Необходимо провести тщательную дополнительную проверку» и поставил поверх факсимиле, убрал бумагу в папку и с новым осуждением уставился на детектива.
– И прекратите таскать Анну за грудь при всех, на вас уже жалуются. Вы поняли? Все, вольно, идите.
***
Весь оставшийся день пристыженный Вертура снова переписывал документы. Первое время было тяжело, но вскоре чувство ответственно исполняемой работы прогнало печальные мысли, детектив повеселел. Ловко заполняя журнал, с манерным стуком припечатывая написанное пресс-папье, он то и дело посматривал на дверь, ожидая, когда же придет Мариса, закатывал глаза, между делом сладостно размышлял о том, какое впечатление