Гирта, стр. 43
- Она правит целым народом. Она королева… Она влиятельна и богата и прислала тебе вот этот подарок в знак своего благоволения…
Он достал из под завязок бригандины прямоугольный сверток из цветастой иноземной ткани с угловатым узором, перевязанный темно-синей лентой и выложил на стол перед Герцогом. Вильмонт Булле нисколько не заинтересовался им, он сидел, подперев кулаком лицо, не перебивая слушал, внимательно смотрел на принца. В его глазах читались веселое ожидание и насмешка.
- Была еще вкусная собачка, чтоб приготовить угощение для твоей кухни, но нам пришлось съесть ее в пути. Но осталась коробка с благовониями и специями… - воодушевленной сладостными воспоминаниями о любви, принц, казалось, не заметил иронии во взгляде градоправителя – и мы с Эмилем…
- Ничего, я переживу без собачки и без завернутых в золотую фольгу мандаринок – уже со слабо скрываемым презрением глядя на сына, покачал головой Герцог и пояснил, как будто проговаривая все сказанное принцем – так значит, она богата, влиятельна, обворожительна и набралась наглости, чтобы считать себя королевной? Это просто восхитительно! Ты уедешь к ней и будешь жить в бамбуковом шалаше. Она наденет на тебя петушиный цветастый халат и тапочки с раздвоенным носком, как у твоего плоскомордого дружка с кривой зубочисткой? Так? Или она приедет сюда и будет кататься в своем паланкине по селам и весям вокруг Гирты?
- Она прибудет сюда после фестиваля, сказала через месяц, когда…
- Всем запретным городом на колесах? – перебил его Герцог - я же сколько раз тебе говорил, все, хватит скакать галопами по лесам. Езжай учиться в университет как твои братья, познакомишься на факультете с какой-нибудь ловкой девицей, инженером трансмерных технологий и она, с Божьей помощью, возьмет тебя в оборот, сделает из тебя нормального цивилизованного человека, приведет в божеский вид. Там такие как ты в моде, грубияны с деньгами на белом коне. Нет же. Приспичило тебе кататься черти где и черти куда заехать. Допрыгался.
- Отец! – вскричал принц.
- Да на тебя посмотрели, богатый, молодой, дурачина – уже откровенно ругал его Герцог - подсунули тебе хитрую стерву–сердцеедку, а ты и рад, думаешь что влюбился.
- Отец! Но я серьезно! – начал терять самообладание принц.
- Да, я вижу, за тебя серьезно там взялись. Ничего, это поправимо.
- Ты не понимаешь! – сжал кулаки принц – я люблю ее, мне без нее не жить!
- Уж лучше Эвилина Тальпасто. Дуглас как раз тут подходил, спрашивал замуж ее нормально выдать. Он будет в восторге. Как раз надо закрепить с ним наши некоторые договоренности, так что сейчас позвоню ему, и все решим - Вильмонт Булле потянулся к трубке телефона, что стоял на подоконнике рядом с его креслом.
- Отец, нет! – воскликнул принц.
- И мой ответ – нет – холодно отрезал Герцог - а для лучшего понимания твоего места в жизни, я сейчас сообщу в банк, чтобы аннулировали твой вексель. Чтоб ценил слово отца и наконец, осознал что, на самом деле, сам по себе, ты никто и звать тебя никем. Вот и посмотрим, чего будет стоить ваша любовь, когда твоя красотка узнает, что у тебя нет ни своего замка, ни свиты, ни ипсомобиля или чего еще, что ты там нахвастал с три короба, чтобы покувыркаться с ней.
Принц Ральф скривился от бешенства, вскочил со стула так, что тот с грохотом отлетел в сторону, яростно поджав губы, сжал кулак и с ненавистью замахнулся на Герцога, но тот манерно вскинул над столом указательный палец, как будто представлял что это пистолет. Громко и резко, как кнут на рыночной площади, щелкнул электрический разряд и принц, вскрикнув от боли, схватился за доспех на груди и отшатнулся к стене.
- Вон! – коротко и ясно указал на выход Герцог – и чтоб я тебя больше не видел, пока не поумнеешь и не переменишь своего вонючего мнения о том, что ты сам волен выбирать свою судьбу и тебе не указ родители. И не через окно, а через дверь.
- Ну отец! – воскликнул, застонал принц. От былой его гордости и самоуверенности не осталось и тени. Теперь он был больше всего похож на растерянного школяра, у которого отобрали и сломали об колено его модную трость, которую ему подарил на именины отец.
- Либо сам, либо тебя вынесут с позором под локти, и на глазах у всех дадут пинка под зад коленом – погрозил ему пальцем, когда принц было попытался снова шагнуть к нему, Герцог.
Принц Ральф зашипел. Развернулся и, размахивая руками, обиженно грохоча доспехами, вышел из кабинета. Выходя, он с силой ударил кулаком в стенную панель с такой силой, казалось, затрясся весь дворец и хлопнул дверью, отчего она чуть не слетела с петель, чем заставил вздрогнуть сидевших снаружи в канцелярии секретарей, которые были уверены, что в кабинете Вильмонта Булле, кроме самого Герцога никого нет. Сам же Герцог остался очень доволен тем, как ловко все вышло.
***
Совсем стемнело. Вопреки запрету инспектора Тралле, детектив подсел к столу под навесом полевой кухни и, предъявив свою лейтенантскую регалию, попросил полагающееся ему по службе вино. Развязно уселся с кружкой в руке верхом на скамейку, как это было модно делать тут, на севере, прислушался к усталым разговорам полицейских, что сыпля незнакомыми именами, обсуждали политику, что сегодня случилось в холмах, к северу от Гирты и какие это может иметь последствия.
Сделал глоток. Вино было дрянным, явно отдавало вареньем из черноплодной рябины, которое разбавляли самогонным спиртом. От напитка почти сразу заломило в виске.
- Как вам служба в полиции Гирты? Жалоб нет? – подошел к столу, подсел рядом на скамейку уже знакомый капитан Кноцци, с веселой насмешкой уставился на детектива, что он будет говорить в ответ. Тут же подошел еще какой-то незнакомый полицейский, тоже с кружкой. Встал рядом, скорчил гримасу как на улице, посмотрел на детектива с такой свирепой и внимательной, почти что звериной ненавистью, что тому стало не по себе. Он