Гирта, стр. 39

Как объяснил Фанкиль, Лес из гибридных берез, осин, елей и других деревьев, кустов и грибов, которые растут невпример быстрее чем обычные, был высажен еще пятьсот лет назад, когда возникла проблема с материалами для постройки домов и производственных помещений. Тогда, во время Осады, Гирту основали как грузовой порт и промышленный центр, для добычи и обработки железа и сопутствующих металлов, что были обнаружены на севером берегу Керны и могли быть извлечены из земли карьерным методом. В те далекие времена все северо-западное побережье представляло собой каменистые вересковые пустоши, в нескольких десятка километров от берега переходящие в поросшие суровым таежным лесом непроходимые нагромождения принесенных ледником скал и обломков гранита. Не было ни крепостей ни дорог, ни жилищ и только на южном берегу Керны, на самом высоком скальном уступе, что потом был назван холмом Булле, также как и сейчас стоял Собор Последних Дней, а в устье реки расположилась маленькая рыбацкая деревенька. Первые переселенцы с востока явились сюда вместе с артельщиками и строительными бригадами из Трамонты, для основания города, постройки дороги, складов и причалов, предназначенных для обеспечения нужд идущей на всех южных территориях Конфедеративного Северного Королевства войны.

Тогда, когда под угрозой было само существование конфедеративного Северного Королевства, действовать надо было быстро, и никто не думал о последствиях. Разработали план по посадке гибридного леса. В лабораториях Трамонты – королевства на далеких островах к юго-западу от Гирты, необходимые растения были модифицированы из образцов, что были взяты в устье реки. Лес высеивали прямо с воздушных судов, что приходили с запада и уходили на восток, туда, где велись боевые действия. Те суда, что возвращались, привозили, эвакуировали с востока людей, высаживали их на побережье и уходили обратно за море, пополнять припасы и боекомплект.

К осени первые деревья уже выросли, дали первые материалы для топлива, производства и строительства. А когда война окончилась, лес планировали сжечь с воздуха, но потом решили не делать этого. Хотя, скорее всего это были просто разговоры, тогда, в опустошенном многолетней войной королевстве было много других, гораздо более насущных, проблем. А лес кормил многочисленных переселенцев, которые за эти годы уже успели обжиться в этой недружелюбной холодной местности и никакой разумной замены, а тем более плана по его адекватному уничтожению так и не нашли. В те неспокойные годы в устье Керны была построена крепость, сейчас именуемая Гамотти, что не раз защищала ее жителей от набегов поморов с Мраморных островов, северян из Фолькарта и нашествий черно-белых людей, что выходили из червоточин на пустошах к востоку от побережья. Потом флот Мильды при поддержке десанта из Трамонты захватил Мраморные острова, язычников-поморов, кто отказался присягнуть Королю и принять христианскую веру, отправили на плаху и губернатором посадили барона лояльного Северному Королевству. Впоследствии войска Мильды также несколько раз пытались захватить и Гирту, присоединить ее к баронству, как Ронтолу в устье Браны на юге, чтобы иметь контроль над всем северо-западным побережьем, но Гирта, выстояла и семья Булле заслужила право быть вассалами самого Короля, а не баронов Мильды. В Столице было открыто консульство Гирты, но сложные отношения с Мильдой на юге и Фолькартом и горцами на севере постоянно выливались в пограничные провокации и конфликты.

С Лесом же, который так помог в постройке города, все тоже оказалось намного сложней. Технологический прогресс сыграл с людьми дурную шутку. Растения и животные мутировали под влиянием искажения пространства-времени, коэффициент которого на пустошах, здесь на севере, был намного выше чем на юге в Мильде или за горами вокруг Столицы. Чащоба разрослась к востоку до самых гор, а к югу до реки Браны, и сколько бы не рубили лес, сколько бы не жгли его, не перемалывали в поташ, бревна, доски, уголь и фанеру, он все равно надвигался на поля, угрожая поглотить их. Из Столицы даже несколько раз приезжала комиссия, предлагала снова сжечь Лес или отравить его пестицидами, но потом пришел воздушный корабль, который построил высокую бетонную башню к востоку от города, а в башне поселился загадочный человек по имени Тсурба, что тут же получил от герцогов Булле баронский титул и стал полноправным землевладельцем герцогства. Он отгородил себе часть Леса вокруг своей башни к востоку от реки, окружил себя живыми, нападающими на людей, которые подходили к ним, деревьями, за что его все тут же возненавидели, поговаривали даже, что он монстр, вампир, но неконтролируемое разрастание Леса после этих действий прекратилось…

***

Наступил вечер. За окнами стемнело. Фанкиль чиркнул спичкой и, повернув ручку, засветил газовый рожок на стене. На плацу за окнами что-то происходило – постоянно выезжали и въезжали всадники, выли рожки, ругались жандармы и полицейские, но в отделе Нераскрытых Дел, пока не вызывали, никто кроме доктора Сакса, который то и дело нетерпеливо выглядывал в окно, пытаясь понять, что нового случилось, тер очки, не выказывал к этой суете никакого особого интереса. Из длинного коридора вернулся инспектор.

- Занимаетесь историей? – строго насупившись, спросил он у стоящего перед картой детектива – Лео, Инга, слышали уже? Поедете с Германом, там опять рубка у Сталелитейных. Надо задокументировать. 

- Разрешите прогуляться? Переписал все что поручили… Начинаю делать ошибки от  усталости и духоты… – вытянулся по стойке «смирно» как на плацу, отрапортовал, попросился, детектив. Инспектор одарил его недоброжелательным взглядом и объявил.

- Разрешаю, но не дальше ворот – и громко крикнул в зал – Анна, сидите, вы никуда не пойдете, останетесь тут. Душно – скоро отбой, терпите.

***

Вертура сидел на скамейке, где они первый раз беседовали с Марисой, бессмысленно и устало курил трубку, смотрел на бегущую под стенами, мерцающую в свете огней города реку. У ворот гулко дребезжали бубенцы, звеньевой дудел в рожок, предупреждая, что движется колонна, чтоб освободили проезд. На плац въезжали знакомые телеги, а следом нестройной цепочкой по трое по четверо шагали усталые, грязные и потрепанные бойцы. Несли на плечах свои гарпуны, топоры, колья и сети. Все