Гирта, стр. 38
Также прочел детектив и о Зогденском каннибале, о котором рассказывала Мариса, и имя которого тоже связывали со Зверем Гирты. О том, что несколько семей были разорваны в клочья и частично съедены каким-то чудовищем, а частично приготовлены и принесены как будто-бы в какую-то нечестивую ритуальную жертву, в городке Зогден, за трясиной Митти, далеко к югу у от Гирты, что стоял на дороге к форту Доминика. У каннибала были подельники, но, похоже, он убил и принес в жертву и их, при этом раны имели такой вид, как будто бы они лопнули, или взорвались изнутри. Эти преступления были совершены прошлой осенью и точно также, как и убийства Зверя, не были раскрыты. А столичный инспектор, агент Ганс Висби что прибыл в Гирту как в Вертура по специальному запросу герцогской канцелярии, чтобы расследовать их, бесследно исчез. Не вернулся из Леса с очередного выездного расследования. Его искали, но ни тела, ни его следов, ни снаряжения так и не нашли. В отчет написали что предположительно он стал жертвой банды грабителей утопивших тело в трясине, либо вооруженного конфликта, какие временами случались в питейных домах и гостиницах на дорогах между местными землевладельцами и приезжими.
Вертура аккуратно поделился теорией Марисы, о том, может ли Эрсин быть Зверем, с Фанкилем, но тот, не сказав ни слова, только многозначительно покачал головой, чем нисколько не прояснил дела. По всему было видно, что он хранит какую-то тайну, и этот факт весьма удручает его самого, не меньше чем детектива.
Еще в лиловой папке Вертура прочел доклад о живом лесе барона Тсурбы, что окружает его бетонную башню на южном берегу Керны в двадцати пяти километрах к востоку от Гирты. Что обширная территория между дорогой на Варкалу и рекой полностью огорожена многокилометровым стальным забором, но это не останавливает тех, кто регулярно пытается проникнуть в этот лес. Что в этой чащобе пропадают люди и потом на ветвях деревьев находят остатки их разорванных одежд, а последний такой инцидент случился всего полторы недели назад - какие-то мальчишки поспорили, трое подростков вошли в лес и не вернулись ни к вечеру, ни на следующий день. Те, кто остался в деревне получили розг, но пропавших так и не нашли. Как понял детектив, такие происшествия случались регулярно, но об этом предпочитали не говорить. Газетам, судя по прилагающейся служебной записке, было выдвинуто предписание никак не упоминать об этих исчезновениях.
- Там, вдоль дороги, стоят столбы с предупреждениями – с раздражением пояснил лейтенант Турко – все знают, что опасно, и забор высотой четыре метра, и все равно постоянно лезут.
Подойдя к карте у стола дежурного на стене, детектив уставился на нее, пытаясь изучить. Посредине был город. Сверху на западе, залив и две крепости. На южном берегу, на мысу в нескольких километрах от Гирты - Тальпасто, в устье реки в самом городе, Гамотти – это та, что стояла прямо над комендатурой на горе. Через город протекала река. Огибая замок Этны за восточными воротами города, разделяла город на две неравные части – большую южную и почти в три раза меньшую, северную, и впадала в залив. Две дороги – Восточный тракт и дорога на Варкалу вели вниз от города, на восток, вдоль реки. Восточный тракт, что пролегал по северному берегу реки, был подписан как дорога на Кирсту, Мирну, Перевал и Столицу. Дорога на Варкалу шла по южному, миновала Еловое предместье, башню барона Тсурбы и уходила дальше на восток, на Варкалу соответственно и была подписана каким-то буквенно-цифровым кодом, похожим на орденское военное обозначение. В районе Елового предместья, в двадцати километрах к востоку от Гирты она пересекалась с дорогой Ринья. Этот путь начинался от Переправы и Елового предместья, пролегал через Фермы, огибал трясину Митти – большое, местами сильно заболоченное, с каменистыми островами и топями озеро простирающееся на несколько десятков километров к югу от Гирты, сворачивал на юго-восток, уходил, на какой-то Полигон, Зогден, Доминику и собственно замок Ринья.
- Вот тут, по берегу, между морем и трясиной, скальный уступ шириной двадцать километров – охотно пояснил детективу Фанкиль – мы с вами как раз туда ездили поднимались на холмы, немного не доехали до вершины. Там обрыв, он тянется к югу от города на пятьдесят километров. Там есть островки, живут какие-то люди. Могло бы быть обычным озером, но там растет какая-то гибридная тина, которая превращает его в болото. Может специально туда эту заразу, завезли. Ее вылавливают и делают из нее бумагу и полотно, в Зогдене много таких цехов и мастерских. Еще ей кормят свиней. А вот отсюда вы приехали.
Рыцарь указал на карте дорогу на юг, что тянулась по равнине к югу от города, отстоя от побережья на несколько километров. На стрелке влево тоже стоял код и было подписано – Эскила, Ронтола, Мильда.
К северу от города, справа на карте были обозначены прибрежная агломерация именуемая Сорной, холмы, карьеры, Сталелитейное предместье, коксохимический комбинат, производственные цеха и доменные печи. От северных укреплений Гирты брали начало две больших дороги - одна на северо-запад на Фолькарт и Ирколу, и еще одна на восток по северному берегу Керны – та самая, на Кирсту, Мирну и Столицу. Была еще одна дорога, через Сталелитейное и Холмы, на север, но они не была подписана. Фанкиль сказал, что эта дорога ведет к горам в непроходимую тайгу, на север, что там нет ничего примечательного, кроме всякой чертовщины и диких лесных людей, и что где-то через триста километров от города она тоже сворачивает на северо-восток, на Мирну.
- А что не так с Лесом? – указывая на помеченные к