Гирта, стр. 366

Они остановились в Червивой Харчевне и напились. Все сбежали со двора, все, кроме хозяина и его семьи, которую они затащили к себе в постели... не спрашивайте меня зачем. Спросите у ваших любимых Тинвегов или Прицци... У нас не было возможности их спасти. Мы укрепили двери и подожгли дом, а когда они поняли что горят, и начали прыгать в окна, мы перебили их всех. Мы хотели убить и сжечь их снаряжение и их коней, чтобы никто не нашел нас, не узнал о нашем поступке, но мне стало жалко Звездопада. Он был лучшим конем из всех… и он потом пригодился, как и их доспехи и одежда, которые так напугали вас сегодня в моем тайнике. Когда сэр Роместальдус узнал о том, что у нас есть трофеи, он придумал эту схему, инсценировал ваше похищение как еще одно злодейство Круга. Леди Тралле нашла в приюте вас, девочку, что была похожа на настоящую маленькую леди Веронику. Вы же знаете, вам же сказали, ее и леди Эрику Тинкалу нашел и убил Круми в их доме, в лесу, на севере… Я не знаю, виноват ли в этом сэр Вильмонт, отдал ли приказ он лично, был ли он уверен в их смерти... Тогда никто ни в чем не был уверен. Мы даже боялись друг друга, гадали, кто предаст первым... После случая с Червивой Харчевней мы поклялись перед Богом в молчании о событиях той ночи и даже достали яд, чтобы в случае чего избежать пытки и мучительной смерти, если нас поймают и уличат в казни этих живодеров и убийц... По приказу сэра Роместальдуса мы с сержантом Коннетом и шерифом Дирре, моими верными друзьями и помощниками, переоделись в эти гадкие тряпки и похитили вас, перебили стекла в приюте, чтобы было похоже, а потом инсценировали, что Адам Роместальдус и леди Хельга случайно встретили и перебили нас по дороге обратно в Гирту. Мэтр Коннет позже был смертельно ранен. Тогда, в стычке у Перекрестка, а мэтру Дирре проломили голову какие-то налетчики из леса. Так что я остался один… Стефания. Вы знаете мою историю. Люди Прицци и Ринья сожгли наш дом за то, что мы с братом и дядей не склонились перед Кругом, не подчинились им. Моя жена и дочь погибли под копытами их коней. Я не один из них. Поверьте мне. Один раз я вас уже похитил, но не по своей воле. Все эти годы я корил себя за этот бесчестный поступок, совершенный в приюте святой Елены, хотя он и был содеян ради благих целей и был по сути всего лишь мелким хулиганством в чреде страшных пыток, предательств и убийств, совершенных Кругом… А потом, тогда, полгода назад, на Пасху, вы вернулись в Гирту…

- Все это ложь! – ответила, презрительно отмахнулась принцесса – вы просто глумитесь надо мной! Исчезните. После всего что вы сделали, вы мне просто омерзительны! Сгиньте с моих глаз, чтоб вас больше никогда не было.

- Хорошо – сел на сырую землю напротив нее, тяжело вздохнул, с досады сжал кулак, маркиз – не верите мне и черт бы с ним. Садитесь на Звездопада. Он отвезет вас обратно в Гирту. Он может перемещаться как ваша сестра, но я не знаю как приказать, может у вас получится... Если нет, просто скажите ему, он найдет дорогу. Забирайте его себе и езжайте с миром…

Он махнул рукавом, поднялся с земли и позвал коня. Тот подошел, опустил голову, замер тихо и смирно. Его багровый, как мантия и нарядно подкрашенные по челке волосы принцессы глаз тускло светил перед собой, но не давал тени. Принцесса Вероника поднялась с земли подошла и, высокомерным рывком выдернув поводья из руки Бориса Дорса, с презрением отстранившись от него, вскочила боком в седло. Отвернулась от маркиза.

Борис Дорс попытался улыбнуться ей, но вышло очень печально и фальшиво. Как смелый и решительный человек, он просто развернулся и зашагал прочь, размахивая руками, чтобы хоть немного успокоить свои чувства и мысли. Он не просил пощады. Просто бессмысленно шел, только потому, что идти всегда легче чем стоять или сидеть, когда сердце оглушено досадой и болью глупой неудачи или тяжелой потери. Принцесса Вероника дернула поводья, но конь только строптиво мотнул головой и повернулся в сторону ушедшего в темноту маркиза. Герцогиня с силой стукнула его каблуками, и чудовищная тварь двинулась вперед по полю, мягко и бесшумно, как кошка, переступая ногами по сырой от ночной росы траве.

- Борис! – внезапно для себя, громко окликнула принцесса Вероника – стойте!

Она сама испугалась этих внезапных, словно непроизвольно слетевших с ее губ слов, и тут же устыдилась их. Она была в ярости от всего произошедшего, ей хотелось плакать, ее сердце разрывалось от досады, непонимания происходящего и горькой обиды. На поводьях, седле и черной и густой, как волосы очень красивой женщины, гриве коня остались липкие следы крови Борис Дорса, что испачкали ей ладони, когда она взялась за них. Глаза принцессы яростно сверкнули.

- Найди его! – властно приказала она коню. Тот повернул и твердо зашагал в темноту. Через некоторое время впереди, в свете багрового глаза, показалась тяжело бредущая по полю фигура. Борис Дорс не обернулся, даже когда герцогиня вплотную приблизилась к нему, повела коня рядом с ним.

- Зачем это все? – только и спросила принцесса.

- Да не знаю я! – тяжелым от слабости, резким голосом, не поднимая глаз, с досадой огрызнулся, бросил ей Борис Дорс. Ему было тяжело идти по мокрой высокой траве. Он устал и был истощен тяжелыми переживаниями и раной на груди – сэр Роместальдус не говорил зачем! Просто приказал сделать так и все. Может он хотел представить вас как законную наследницу Гирты. Полагал, что в Столице вас смогут обучить всему что нужно, и вы сможете сместить Вильмонта, Августа, Марию и остальных... Но теперь он мертв, а вы стали марионеткой, заложницей в руках Прицци, и теперь вы одна из них. Они разрежут вам руки, нарисуют на спине