Гирта, стр. 311
Дверь с грохотом распахнулась, Вертура вздрогнул и обернулся. В комнату без приглашения ворвался коренастый, полный, крепкого склада, румяный, рябой человечек в длиннополой мантии и модной кожаной жилетке со множеством нашитых на нее блестящих металлических пуговиц, по выделке похожих на столичные.
- Ахахахаха! Ну вы Борис! Всю Гирту башкой в сортир окунули, всех унизили и по реке уплыли! Вот поэтому вас и не пускают в общество приличных людей! Ыыыы, скандал недели! Как водица? – грозным, хриплым и громким, как у сержанта, хорошо поставленным басом приветствовал он хозяина, с порога протягивая к графину со спиртом свою широченную красную ручищу.
- Водица отличная. Идите сами искупайтесь Модест, насладитесь – хитро прищурился с видом, чтобы его начали уговаривать поведать подробности, маркиз. Передал гостю весь графин, продемонстрировал детектива – и вообще, узнаете, кто у нас сегодня в гостях? Гранд Марк Вертура. Помните в Мильде?
- Это вы меня не помните! Не здороваетесь, как будто вместе и не пили! – подозрительно щурясь на детектива, обиженно возмутился гость, представился - Модест Гонзолле, самый славный рыцарь нашего великого герцогства! После сэра Августа, разумеется. Не помните что ли? Мы напились перед ратушей Мильды, я прыгнул в фонтан, а там оказалось глубоко и вы сказали полиции, что вы тайный советник, а я военный атташе Гирты и мне купаться в фонтане позволительно! – делая осторожный глоток, страшно кривя лицом, совершая манерное движение всем телом, как будто он сразу опустошил весь графин, гордым довольным басом сообщил рыцарь – ну рассказывайте же, Борис, что там на самом деле было!
И с грохотом подвинул стул к секретеру.
- Ну все, дружина в сборе, добровольцы прибыли, все собрались! – весело хлопнул себя по бедру платком маркиз Дорс, нетерпеливым рывком задвинул защелку на двери, с грохотом упал на диван, в самодовольной позе раскинул руки по спинке и с веселой пьяной досадой заявил – ах, но как же все-таки не хватает в нашей компании светлейшей леди Вероники! Хлестали бы спирт, закусывали вареньем. Вот это был бы вечер! Ну и эту одноглазую малолетку с ружьем сюда, постреляли бы с окна. А рыжую дрянь послали бы за печеньем и добавкой в магазин…
- Ахаха! Безответная любовь – чудовищная болезнь! – добродушно и назидательно засмеялся Модест Гонзолле, и, словно только и ожидая этого момента, достал из свой пухлой поясной сумки горшочек и гордо продемонстрировал его всем – а это лекарство! Яблочное варенье с медом от моей мамы, Борис, к вашему невозможному спирту!
- Эх… - внезапно став серьезным, задумчивым и печальным, словно все эти только что сказанные в этой комнате до этого момента шутки и весь этот веселый, безудержный смех, были всего лишь напускной буффонадой, смешным представлением, лицедейством, чтобы привлечь друзей и поведать им о своей горькой и безответной, той, которую нельзя ни исцелить, ни разделить, а можно только высказать, чтобы стало хоть немного легче, беде, тяжело вздохнул, сжал кулаки, угрюмо опустил голову, мрачно уставился перед собой маркиз.
И посоветовал, как приказал. Холодно, спокойно и повелительно.
- Наливайте Модест.
***
- Вещи, значит относить ходил? Встретил старых друзей? – критически окидывая взглядом Вертуру, что печально и устало смотрел на нее через дверь, упираясь локтем о притолоку, брезгливо качала головой Мариса. Пока он был в резиденции епископа, она успела сходить до дома леди Хельги, вымыться, расчесаться и переодеться. Принять аккуратный и достойный вид. В комнате густо пахло лавандой, на столе дымились ароматные палочки, дышала жаром растопленная печь.
- Я принес вот. Специально тебе… – начал неловко оправдываться детектив. Продемонстрировал ей бутылку «Черных дубов», которой его предусмотрительно снабдили барон Гонзолле и маркиз Дорс, когда вовремя спохватившись, что дело принимает серьезный оборот и напиваться нельзя, он отставил так и не допитый самый первый фужер и соврал им, что клятвенно обещал вернуться домой не позже восьми вечера. Но это подношение нисколько не удовлетворило Марису, она попыталась что-то начать говорить, ругать детектива, но он просто налил ей и велел.
- Пей!
Она бросила на него яростный взгляд, взяла фужер, покачала головой и залпом выпила.
За окном рыжел закат. Так закончился вечер.
***
Он проснулся глубокой ночью, внезапно осознав как приятно лежать на мягкой постели на свежих простынях в теплой комнате с каменным потолком и дверью, а не в шатре с тонкими стенами и тканевыми перегородками почти как под открытым небом. Легкое ощущение покачивания после путешествия в лодке навевало приятные мысли. Рыжие сполохи пламени играли на стенах и потолке. На улице было тихо. Мариса, что обняв его, лежала рядом, как будто почувствовав что он проснулся, отняла от его плеча голову и сообщила.
- Ты был прав. У леди Вероники есть дочь. Ей семь лет. Живет в Столице, на попечении семьи мастера Динтры.
- Леди Булле замужем? – слегка изумился детектив.
- Уже нет – ответила Мариса – ее муж оказался бесхребетной тряпкой и они разошлись. Здесь все хотят жениться на ней, чтобы выбиться в Герцоги, а она никого не подпускает, ни с кем не хочет иметь дела. Но ты можешь попытаться, она спрашивала отдать тебя ей.
- И ты согласилась?
- Еще чего! – хлопнула по груди, ударила его ногтями Мариса – нет конечно. Кому я еще такая нужна, а ты уже принес клятву, так что теперь плачь и терпи.
- Да, Борис тоже так говорит – немного подумав, перевел тему обратно на принцессу, рассудил детектив – он считает, что она очень одинока, и по сути у нее нет никакой реальной власти, кроме делегированных Столицей административных полномочий и