Гирта, стр. 309
Сбивчиво грохоча башмаками, пришла юная графиня Тальпасто, спросила есть ли у кого выпить, нажаловалась, что принцесса Вероника приказала отобрать у нее бутылку и выбросить ее в реку. Кто-то кивнул на маркиза Дорса, весело предложил ему поделиться с графиней. Та не поняла шутки, встала перед ним в позу, с готовностью протянула руку, но не удержалась на нетвердых похмельных ногах и упала вперед лицом так, что Борис Дорс едва успел ее подхватить. Потеснив его и сидящего рядом, благоразумно не вмешивающегося в разговор рыцарей Вертуру, уселась рядом с ними. Куталась в свой короткий плотный плащ, прищурилась, бессмысленно заулыбалась яркому солнцу и мужчинам. Ветер трепал ее длинные светлые волосы и серые рукава.
- Ну дайте же! – требовательно схватила она за плечо, со всей силы затрясла племянника епископа, попыталась сорвать с него украшенный опознавательным военными лентами черно-белых цветов Тальпасто берет – я приказываю! Смиррна!
- Леди-герцогиня вам же запретила! – грубо одергивая плечо, хмурился, огрызался тот – да у меня и нету! Вон у сэра Фридриха кофе есть…
- Идите вы к черту маркиз! – обиделась графиня, толкнула плечом, лягнула его башмаком по ноге.
- Готовьтесь! Вот сейчас он и до леди-герцогини договорится, мы его за борт и выкинем! – отвлеклись от шахмат, с недобрым смехом заявили с соседней скамьи.
- А вы что еще тут делаете? Вас сюда не приглашали! – заметив племянника епископа, возмутилась рыжая Лиза, которую принцесса Вероника послала на нос, присмотреть за покинувшей их девичье общество на корме, юной графиней. Ее неопрятные темно-рыжие волосы были собраны в хвост, а на плечах красовалась плотная шерстяная темно-зеленая пелерина с капюшоном, украшенным на конце бубенчиком.
- Ну все Борис, похоже вам конец! – покачал головой капитан Троксен, задорно щурясь на не знающего что и сказать на это обвинение маркиза.
- Если леди-герцогиня не желает меня видеть… - попытался оправдаться Борис Дорс и, накинув на голову капюшон, спрятался за Вертуру, с которым, за неимением свободных мест на банках, они сидели у самого борта на бухте толстой мохнатой пеньки.
- Аксель! – щурясь от солнца и ветра, придерживаясь за плечо рыцаря, чтобы не упасть, капризно и требовательно заявила рыжая Лиза – выкинь этого хама за борт, чтоб знал свое место!
- Никак нет! – нагло ответил своей подруге кавалер, весело и многозначительно прикладывая руку к груди и кланяясь ей в ответ – сэр Борис никому не хамил, а кого выкидывать за борт, здесь приказывает только леди Вероника!
- Ах так! – пьяно топнула ногой по деревянной решетке рыжая Лиза и побежала на корму, жаловаться герцогине.
- Ну не приглашали вас сюда, Борис, ну Бог бы с вами. Но хоть можно язык-то попридержать было? – укоризненно покачал головой князь Мунзе, достал из под полы плаща припрятанную флягу, выпил из нее немного и так, чтобы никто не видел, аккуратно передал соседу.
- Эх… По житейскому морю зря воздвижимых страстей в тихую гавань… – обреченно развел руками маркиз, примечая, что принцесса с остальными девицами и сопровождающим ее, положившим руку на эфес меча лейтенантом Киркой идут к ним с кормы.
- Вот он! – бесцеремонно указала на племянника епископа, что уже встал на ноги и, приложив руку к груди, смиренно опустил голову, рыжая Лиза, ткнула пальцем на юную графиню Тальпасто – и эта тут уже опять пьяная сидит!
- Щас будут ему и тощие дохлые зайцы и люпины! – подметила Оливия Кибуцци из-за спины принцессы. Но герцогиня подошла к маркизу, смерила его усталым, безразличным взглядом и только и сказала отстраненно, как будто он был пустым местом.
- Исчезните.
- Отставить! Я сам! – продемонстрировал ладонями Борис Дорс, уже было поднявшимся ему навстречу рыцарям. Без промедлений он расстегнул пояс и портупею, сорвал с себя позаимствованный у одного из своих людей вместо отданного герцогине, плащ, сбросил мантию, скомкал их, вручил детективу. Отдал ему же поясную сумку и меч, хлопнул каблуками сапог и, встав ногами на борт, придерживаясь рукой за ванту, с восторженной улыбкой глянул на ожидающую его дальнейших действий герцогиню. Перекрестился свободной рукой и с плеском и брызгами нырнул головой в холодные волны Керны. Все обратились к борту. Ладью повело боком. Гребцы с левой стороны придержали весла, чтобы не разбить голову, вынырнувшему из воды маркизу. Без лишних промедлений он, по-лягушачьи разводя руками, поплыл к берегу. Подошла к борту, взялась за планшир и принцесса Вероника устало посмотрела ему вслед, выразительно кивнула рыжей Лизе.
- Борис! Сэр Дорс! – сложив ладони рупором, крикнула она звонко и весело – вода холодная! Возвращайтесь к нам! Леди Булле призывает вас к себе!
Но племянник епископа, хоть был еще недалеко, как будто и не услышал. Ладью быстро сносило течением и вскоре их разделяло уже несколько сотен метров. Мокрая голова маркиза темнела между сине-серых, мерцающих веселыми солнечными бликами волн. Какая-то лодка подрулила к плывущему, но он, похоже, отказался подняться на борт, когда спросили. Поплыл к белому бетонному пирсу перед башней барона Тсурбы, что серой громадой возвышалась неподалеку над лесом, по южному берегу реки.
- У переправы дайте семафор, чтобы выслали за ним – как будто между делом распорядилась принцесса Вероника и прибавила тихо, но так чтобы кто был рядом услышали – гадина же ты, Лиза.
***
Они причалили чуть ниже рыночной площади, у узкого каменного пирса под отвесной скалой, где к крутой лестнице, что спускалась к самой воде, был пришвартован понтон, а рядом с ним, на волнах покачивались, с гулким стуком ударялись бортами друг о друга, еще две ладьи. Яркое осеннее солнце стояло высоко в небе. Было холодно и ветрено. Над головами нависал серый и высокий скальный обрыв. Черный шпиль Собора Последних Дней на площади перед герцогским дворцом втыкался в пронзительно-голубое, слепящее глаза, почти что совсем осеннее, небо. От узкой площадки в скалах, по всей видимости ко дворцу, поднимался пологий, перекрытый стальной