Гирта, стр. 26

- Его сиятельство, Георгий Ринья – продемонстрировал ладонью, представил удаляющегося от машины герцога Эрсин, когда детектив покинул салон – маршал Гирты, ученый, философ, воин, образованный и опасный человек.

Вертура промолчал, только кивнул в ответ ему стало неприятно, что все эти рекомендации были сказаны со слабо скрываемой насмешкой, причем трудно было понять, над кем больше насмехается Эрсин - над маршалом, или над детективом.

***

Через полчаса умытый и напоенный чаем на кухне Вертура был препровожден оруженосцем, мрачным крепким мужчиной с манерами и взглядом скорее сержанта строевой подготовки, или палача, чем пажа, в библиотеку на второй этаж дома с галереей.

В просторном зале без потолка, прямо под покрытыми резьбой балками стропил стояли большой низкий стол, заваленный разнообразными старыми книгами и журналами и заставленный марочными бутылками с крепкими напитками. Рядом, на конторке, лежала раскрытая книга, вокруг стола расположилось четыре кресла. Маршал Ринья сидел в одном из них, тяжелым взглядом смотрел в просторное, во всю стену, окно, положив щеку на кулак могучей, покрытой морщинами, потемневшей от летнего загара, руки. В окно заглядывало солнце, там, снаружи и внизу, простираясь до самого горизонта, блестела гладь трясины Митти, которую и созерцал высокий маршал Гирты.

Вдоль стен стояли шкафы, все заполненные старыми книгами. В самой глубине комнаты, был обустроен похожий на алхимический лабораторный стол с оборудованием для каких-то оптических экспериментов, рядом стояли стол-бюро с ящиками картотеки и массивный, изготовленный из вороненой стали, сейф.

Вертура тихо вошел, поклонился и встал перед столом, стараясь не показать виду, что разглядывает замершего в кресле герцога: его простецкая одежда сменилась ослепительно белой рубахой, синими широкими штанами и синей же, с алой, изломанной на манер молнии полосой на груди жилеткой. Длинные седые волосы укрывали виски и плечи, обрамляли блестящую лысину, губы были сомкнуты в упорной гримасе человека, сосредоточенного на чем-то чего бы он не желал даже касаться мыслями, большие, красные от жары, с толстыми мягкими пальцами, руки – признак скорее общей крупной комплекции, нежели чем работы, сжаты в кулаки. На столе перед маршалом стоял недопитый фужер с каким-то, похоже крепким, терпким, настоянном на лесных дурманящих травах, напитком.

Вертуре стало не по себе. Герцог сидел, словно опьяненный каким-то тяжелым лекарством, смотрел в окно, а когда детектив вошел, никак не поприветствовал его, и, казалось бы, даже не пошевелился.

Его сумрачный взгляд был застывшим, словно его дух покинул тело и блуждал где-то далеко, в той глубине разума или в прошлом, куда уходят люди, которых постиг тяжелый физический недуг или неизлечимая душевная болезнь. Казалось бы что еще совсем недавно это был бодрый, умиротворенный работой в саду человек, но это был всего лишь момент мимолетного просветления – сейчас перед детективом сидел настоящий маршал Ринья - опасный, обличенный абсолютной властью, больной, сумасшедший старик.

Но как только детектив успел подумать все эти мысли, взгляд герцога Георга Ринья внезапно стал снова живым и осмысленным. Минуту он ждал, казалось-бы не замечая стоящего рядом полицейского, словно испытывал его терпение, потом повернулся и предложил присесть к столу в свободное кресло.

- Как вам прием у Вильмонта? – без особого интереса, но тоном не сулящим ничего хорошего, поинтересовался он у детектива. Вертура промолчал, не зная как ответить на это, и правильно сделал. Герцог Ринья продолжил, не дожидаясь его ответа.

- Все такой же изворотливый, задушевный интриган с ядовитым языком? Все также напудрен, напомажен и настолько манерен, что выходит из ванны, чтобы сходить в туалет?

- К сожалению, ваше высочество, я не знаю таких подробностей - детектив смиренно склонил голову, приготовившись и дальше слушать о чем будет говорить с ним маршал Гирты.

- Оплошала ваша контрразведка – брезгливо и энергично бросил, махнул рукой на бутылки, предлагая детективу налить себе вина Георг Ринья  – вот смотрю на вас Вертура и не понимаю, с чего вы ему потребовались? Может сразу отрубить вам голову. Рассердится, расскажет, какую я испортил ему схему.

- Ваше высочество… - покачал головой детектив.

Но герцог, казалось, опять не слышал его. Его взгляд внезапно снова стал сумрачным, словно он снова терял над собой контроль, погружаясь в пучины своих темных мыслей. Он долго и пристально смотрел перед собой, как будто на детектива, словно таким образом мог разгадать, что он за человек, смотрел тяжело, внимательно, нескромно, с осознанием соей власти сделать с ним все что угодно, казнить или помиловать. Вертура прочел про себя молитву, бросил быстрый взгляд в альков на иконы и мысленно перекрестился.

Он так и не прикоснулся ни к фужерам, ни к бутылкам.

- Да…– взгляд герцога снова приобрел четкость, как будто за время этого помутнения герцог сделал какие-то выводы – все проваливайте с глаз моих прочь. Вы просто никчемная шавка с вами не о чем говорить. Но все же я очень желаю – герцог подался вперед, голос его почти опустился до рыка - чтобы вы уяснили себе что хоть я и не творю беспредела, но если вы или кто еще из ваших снова ступит на вверенные моей власти земли, следующий наш разговор будет коротким и быстрым. И мне плевать откуда вы, хоть из Ордена, хоть из дворца Вильмонта, хоть из королевской контрразведки, так и передайте вашему Фанкилю. Надо искать – ищите в другом месте, вам тут делать нечего, уяснили?

- Уяснил… – тихо ответил детектив. Он сжал губы, старательно пытаясь сохранить лицо, но машинально схватился за подлокотники кресла и, не в силах пошевелиться от парализовавшего его непонимания как теперь правильно поступить, остался сидеть. Наверное, именно этот подсознательный жест страха и послужил причиной, агрессии безумного герцога, пробудив в нем тот самый инстинкт жаждущего крови и расправы над беззащитной, напуганной, жертвой хищника.

- Встать! – внезапно громко и резко вскрикнул, приказал детективу Георг Ринья - вон отсюда! И чтоб ноги вашей тут больше никогда не было. Брысь! – он сжал кулаки и взлетел с кресла. Вертура тоже вскочил, но сделать ничего не успел - его левый глаз вспыхнул огненной вспышкой и детектив,