Гирта, стр. 256
Оставив Вертуру охранять лошадей, лейтенант и Фанкиль спешились. Прогулявшись между поросших высокой травой обломков скал и кусков каких-то по виду обтесанных камней, оставшихся, наверное, от каких-то старых, когда-то стоящих здесь стен, спотыкаясь, раздвигая руками ивняк, обошли холм примерно на половину, когда нашли натоптанную тропинку, ведущую вкруг от дороги через заросли крапивы и иван-чая к глубокой и неприметной, укрытой в кустарнике канаве, заканчивающейся белой бетонной стеной с округлой железной дверью.
- Цемент свежий – подцепив ногтем стену, подметил Фанкиль. Здесь их поиски увенчались успехом – в отличии от входа, на этой двери была большая рукоять, а в рукояти барабан и скважина, в которую по всей видимости, вставляли ключ. Лейтенант Турко с готовностью достал из своей поясной сумки отвертку и щуп и попытался ее отпереть. Он ковырял минуту или две, но ничего не вышло. Лейтенант отстал от замка, сообщил Фанкилю поморщившись.
- Похоже на фиксаторе изнутри.
- Значит они дома – сделал вывод рыцарь. Он присел на корточки и начал оглядывать дорожку – Йозеф, что думаете?
Лейтенант Турко оправил полу плаща и присел рядом с ним. Оглядывая примятую траву и опавшие листья, они вышли обратно к дороге, туда, где выходила на нее окольная тропинка, метрах в трехстах от главных дверей.
- Многократно что-то тащили. Возможно трупы. Вот след от пальцев – указал лейтенант на песчаную прогалину, которая, наверное, осталась от лагеря рабочих, что жили тут, пока вели ремонт и устанавливали железные двери.
- Тащили от самой Гирты? Тут до города километров тридцать, не меньше – покачал головой Фанкиль – не вижу смысла.
Лейтенант брезгливо пожал плечами. Полицейские вернулись к прогуливающемуся перед фасадом, Вертуре. Какой-то всадник в темной мантии с синей форменной лентой через плечо, строго спрашивал у него, зачем он здесь. Еще пятеро егерей с синими перьями на шапочках, с луками за плечами, арканами и плетьми, по всей видимости, разъезд, собрались полукругом за спиной своего командира.
- По устному распоряжению его светлости сэра Эрсина ведем расследование покушения на леди Ринья! – не дрогнув лицом, демонстрируя подвеску лейтенанта полиции Гирты, формально отвечал детектив.
- Полиция Гирты значит – приметив Фанкиля и лейтенанта, обоих при регалиях, пренебрежительно скривился егерь – черт с вами, езжайте, только чтобы никто из старших вас тут не видел. А то всех троих на одном суку нам же и прикажет вас перевешать. Но!
Он развернул лошадь, и егеря направились по дороге в сторону Елового предместья.
Поднявшись на вершину холма и осмотрев глухую бетонную стену, полицейские переглянулись.
- Можно залезть наверх конечно… – кивая на каменную крышу постройки, поднимающуюся над вершиной холма чуть выше человеческого роста, рассудил Фанкиль – но раз двери железные, вряд ли они оставят незащищенными окна или дыру в потолке...
Так они некоторое время стояли на вершине холма. Сильный ветер дул над полями и рекой вдали, колыхал травы, трепал торчащие то там, то тут, между осколков гранита скирды нарубленного к зиме сена. Темный лес был все также торжественно-мрачен. По дороге, что огибала холм по подножью, редкой цепочкой тянулись пешеходы и телеги. Рассудив, что проще подождать и посмотреть, кто выйдет из дома, полицейские, отъехали на опушку леса так, чтобы просматривалось все поле и, удостоверившись, что позиция вполне сносная в ожидании переглянулись.
- Йозеф – обратился Фанкиль к лейтенанту Турко – вас тут все знают, поедете в поселок, порасспросите, что к чему. Мы будем здесь, подождем, последим.
Лейтенант Турко кивнул и, вскочив в седло, неторопливо поехал в сторону дороги. Вертура и Фанкиль проводили его взглядами, повели лошадей в лес.
Рассудив, что в чаще и без них немало народу, дровосеков и углежогов, чьи звонкие удары топоров разносились далеко по округе, полицейские тоже развели за камнями костер. Не от необходимости, а больше от того, чем бы занять руки, и от мошкары. Кое-как замаскировав свою позицию воткнутыми в трещины гранита еловыми ветками, и постелив поверх поросших мхом скал плащи, сели на них. По очереди набрали брусники и теперь, разгрызая ее, плюясь от кислятины, бессмысленно смотрели на поле и дорогу, наблюдали за домом в холме.
Ветер крепчал, облака мчались по небу. Через некоторое время снова видели, возвращающийся откуда-то с запада уже знакомый егерский разъезд. Медленно, в созерцании плетущихся по тракту пешеходов и телег, потянулось время.
- Вы же никуда не торопитесь? – уточнил у Вертуры Фанкиль, заметив, как тот нащупывает на дне поясной сумки часы, достает их и подводит пружину.
- Домой бы к вечеру – недовольно ответил детектив.
- Ну это уж как получится – заверил его рыцарь, спускаясь к костру, прикуривая он горящей веточки трубку и для пробы кладя поверх табака ягодку брусники – что, заберете Анну в Мильду?
- Заберу – мрачно ответил детектив и прибавил с мстительной обидой – вот никому она не нужна была, сами вы все ее отовсюду гнали, а теперь только с этим вопросом и лезете.
- Народ, отдающий своих женщин чужакам и иноземцам, обречен на гибель – веско ответил ему Фанкиль, выкидывая ягодку из трубки прочь и выпуская в костер дым.
- Как будто я черный иноверец, как тот в клетке – переворачиваясь на спину, чтобы видеть собеседника, недовольно нахмурился, ответил ему детектив, начиная сердиться, достал из-под рубахи, молча и резко, с вызовом, продемонстрировал ему железный нательный крест.
- Ну, были бы черным нехристем, вас бы вообще сюда никто не пустил. В клетке бы сидели, где таким и место – выдыхая дым из трубки, одобрительно салютуя его жесту, рассудил Фанкиль.
- А Инга ваша жена? – внезапно поинтересовался детектив.
- Сестра – внимательно и строго заглянув в глаза коллеге, не отводя взгляда, чуть кивнул рыцарь – родная, не только во Христе. Меня тоже поначалу все спрашивали кто мы такие. Не вы один тут вкусили местного гостеприимства. Впрочем все правильно делают. Есть свои, а есть приезжие. Кто такие, зачем они