Гирта, стр. 221

- Скорее всего, они уже мертвы – заключил Вертура – ясно. Пойдемте. Поздно уже.

Они расплатились и вышли из распивочной. Спустились на первый этаж по нарядной, украшенной кадками с цветами лестнице. Миновали высокие резные, перегораживающие парадную арку подъезда двери, которые предусмотрительно открыл перед ними слуга, вышли на проспект.

Как и приказала Хельга Тралле, проводили барона Визру и его спутницу до порога квартиры куратора и вручили их попечительству Евы.

Сегодня, в виду важности поручения, обошлось без обычной болтовни.

Уже почти стемнело. Вертура и Мариса спускались пешком по лестнице, смотрели в окна. Яркий свет уже включенных фонарей, больших желтых плафонов на массивных чугунных, украшенных кованными цветами и извивающимися драконами стойках ярко освещал проспект. Мощными электрическими огнями мерцали фасады богатых домов, приглашали зайти в просторные холлы, где за высокими арочными окнами в роскошных залах расположились самые лучшие магазины торговых домов со всех концов земли. Но Марису нисколько не впечатляло это яркое великолепие. Всю дорогу, с того самого момента, как они покинули полицейскую комендатуру вместе с Майей Гранне и юным бароном, она была мрачной и нелюдимой, но только когда они с детективом вышли на улицу и остановились чтобы закурить, крепко обхватила его плечо обеими руками, прильнула к нему, закусила зубами его плащ, что есть сил прижалась лицом к его груди. Но он как будто не заметил этого, коснулся свободной рукой ее руки и задумчиво произнес.

- Если бы я был преступником, вживляющим в тела контрольные диски, и заполучил бы банкира, я бы ограбил банк. Погоди. Рапсон. Где-то я уже слышал это имя…

От этих рассудительных слов Мариса отняла лицо от его мантии и, недоуменно заглянув ему в лицо, с презрительным раздражением спросила.

- Тебе что, совсем что ли башку дурную отбили?

- Нет – проигнорировав ее возмущение, покачал головой детектив – но мы должны сообщить об этом. Пусть мэтр Тралле и Фанкиль проведут проверку. Если мы поймаем этого банкира, возможно леди Тралле сможет установить того, кто управляет дисками. Зайдем в контору, все равно по пути.

Мариса только горестно покачала головой. Вертуре показалось, что она сейчас возьмет и плюнет ему на башмаки в знак презрения или обиды, но, уже немного привыкнув за эти недели к причудам ее эксцентричного характера, он не придал этому особого значения.

***

- Хельга собиралась допросить их вечером, у себя, за фужером кофе – выслушав доклад и измышления Вертуры, в ненавистной гримасе выпятил нижнюю губу, пролистал журнал, сверился с записями и захлопнул папку инспектор – но вы конечно же быстрее всех… Черт с вами. Вы только, там в вашей королевской контрразведке или что у вас там за подразделение, напишите потом в характеристике, чтобы и меня за службу наградили. Пойдемте вниз.

Впятером с доктором Саксом и Фанкилем они все вместе спустились на первый этаж в арочный коридор, где под кирпичными сводами приглушенно, так что было невозможно различить мелодию, но вполне отчетливо, гремели басы молотящей за толстой стеной, граммофонной пластинки. Дневная смена уже закончилась, несколько пустых носилок стояли у дверей криминалистической лаборатории прислоненные рядком к стене в ожидании, когда привезут тех, кто нуждается в быстром допросе, эксгумации или вскрытии. Но, несмотря на то, что час был еще не поздний, дверь в кабинет была уже закрыта. Инспектор Тралле с размаху забил в нее сапогом. Открыли не сразу, через минуту или две.

- Чем вы тут занимаетесь? – набычился начальник отдела Нераскрытых Дел, заходя в заполненный резким, до тошноты пряным дымом, смрадом жженого кофе и пронзительным светом галогеновых ламп кабинет. Граммофон на столе доктора заело на последней дорожке, но это ничуть не меняло сути заведенной на нем однообразной ритмичной композиции.

- Шахматы играем, развиваем интеллект! – с готовностью продемонстрировал три водруженных на операционный стол доски, хитрый криминалист. Двое серых с недосыпу лаборантов-санитаров и дикого лесного вида девка с растрепанной немытой косой и в накинутой поверх черной докторской мантии манерной жилетке из проетого молью неопределенного цвета и происхождения серого меха, что делала ее похожей на волчонка из леса, держа в руках плоские керамические чашки для выпаривания реактивов, озадаченно глядели в доски, расчесывали над фигурами затылки. Доктор играл против коллег из морга и девицы-магнетизера из отдела по убийствам сразу на три доски.

- Несите труп банкира – приказал инспектор Тралле - и приберитесь здесь. Сию же минуту! Быстро!

- Сию секунду! – с готовностью ответил доктор и, сорвав со спиртовки бунзеновскую колбу, налил себе в выпарную чашку горячего, кипящего кофе, подкрутил завод и переключил граммофон на начло заевшей пластинки.

- Ну и ароматы! – втягивая носом едкий дым курящихся на раскаленной жаровне смол и смеси еще каких-то пахучих ингредиентов, восхитился доктор Сакс – как в будуаре у красотки! Пробивает аж жуть, прямо до тошноты!

- Это чтоб не смердело мертвечиной – мрачно осадил его инспектор. Лесная девица-магнетизер захихикала в знак подтверждения, таинственно и призывно засверкала глазами, и в тяжелом опиумном дыму всем показалось, что ее зрачки в полутьме фосфоресцируют, переливаются желтоватыми огнями, а кончики зубов заострены на крошечные кровавые конусы, как у вампира с картинки из фантастической книжки.

Безмолвные санитары взяли в коридоре носилки, принесли из подвала, с ледника, обугленный труп банкира Рапсона, убрали шахматы и выпарные чашки. Бесформенной обгорелой грудой водрузили на стол останки тела. Даже несмотря на густой, вьющийся под потолком, заглушающий свет ярчайшей электрической лампы, пряный дым, лаборатория тут же наполнилась удушливым смрадом гари. Девица в темном углу заулыбалась еще шире, повела носом, принюхиваясь к новым запахам, облизнула губы нечеловечески длинным и острым языком. Все мрачно нависли над столом в ожидании дальнейших действий. Яркий свет опущенной низко к столу лампы выхватывал из дымной темноты застывшие безмолвные лица.

- А амфетамин вы тут что, трупам даете, чтоб они плясали под ваши пластинки? - глядя на банки с порошками, на столе, без тени улыбки, строго потребовал ответа инспектор.

- Спать нельзя!– деловито отвечал доктор, прямо так, без перчаток, разворачивая обугленные ребра и отирая