Гирта, стр. 220

Пришла Хельга Тралле. С порога внимательно посмотрела на барона Визру. При этом ее правый глаз стал оранжевым, как у Эрсина и поменял фокусировку, а левый метнулся в сторону инспектора, словно в знак подтверждения, что барон не поддельный. Тот коротко кивнул в ответ.

- Наши документы у вас – сказал он – не спрашивайте как. Но вначале вы должны пойти короткий осмотр.

- Что, я? – изумился барон и указал себе пальцами в грудь, словно не веря в подобное пренебрежение к своему титулу.

- Да – строго осадила его куратор полиции – мы должны убедиться, что в вас не вживлен паразит. Покажите вашу грудь.

- Возможно у него регенерация… – в сомнении приложил руку к подбородку Фанкиль.

- Такой шрам не зарубцуется так быстро – ответила ему Хельга Тралле – эти диски оснащены маскировочными системами. Мы имеем дело с технологией, превосходящей имеющиеся в моем распоряжении средства. Я его не сканирую. Сэр Визра. Снимите верхнюю одежду и рубаху. Это необходимо.

- Это просто унижение! – для порядка фальцетом воскликнул юный барон, но подчинился, встал посреди комнаты и под пристальными взглядами восьми пар глаз, демонстративно сорвал с себя плащ.

- Привыкайте – когда осмотр закончился и Фанкиль с Хельгой Тралле и инспектором, наконец пришли к согласию что никаких дисков скорее всего в барона не имплантировали, пытаясь сдержать улыбку, совсем по-товарищески обратился к нему детектив – это Гирта. Пойдемте, я угощу вас сидром. Вы пьете сидр? Вино тут дорогое и от него болит голова, потому что его завозят с юга, разбавляют и крепят самогоном. Это от того, что никто не додумался сажать виноград в трясине. Зато тут сажают брюкву. Брюквой с медом и перцем можно закусывать сидр. Вы когда-нибудь так делали?

Пришла Мариса, вручила оскорбленному барону его папку со стихами, путевыми документами и эскизами. Выразительно посмотрела на собирающегося уходить детектива.

Фанкиль бросил короткий вопросительный взгляд на инспектора Тралле, тот только пожал плечами и кивнул на куратора полиции Гирты.

- Анна, Марк – повелительно сказала Хельга Тралле Марисе - как нагуляетесь, отведете гостей ко мне домой, и пусть Ева организует им комнаты и ужин. Сэр Визра, завтра мы отвезем вас во дворец, а сегодня вы с вашей спутницей переночуете у меня на квартире.

***

На дворе уже стояли светлые августовские сумерки. У летней кухни особенно ярким в вечернем свете рыжим пламенем полыхали костры. У ворот уже зажгли газовый светильник, но электрические фонари на проспекте еще не горели.

Обидчика Марисы нигде не было видно, зато заметив детектива, кучера засмеялись и попытались начать шутить, но Вертура откинул плащ, продемонстрировал им меч и грозно заявил.

- Я вашему Кролле руку отрежу, так и передайте этой скотине. Пусть только  попадется мне! – и повлек прочь Марису и остальных.

- Сапоги гвоздями к полу прибьет! – на весь плац смеялись, гнулись от хохота кучера и постовые, порадованные столь резким заявлением, за спиной детектива – в спальню залезет, кучу наложит в постель!

Но удовлетворенный своим смелым заявлением Вертура не обратил на них ни малейшего внимания. Держась за рукоятку меча и все же, внимательно поглядывая по сторонам, вывел спутников на проспект.

***

- Я вашу Гирту уже ненавижу! – залпом осушив фужер кислого грушевого вина, запальчиво объявил юный барон Визра, чем вызвал громкий, смех Майи Гранне и улыбку детектива. Все вчетвером, вместе с Марисой, они сидели в распивочной на бельэтаже дома между рекой и проспектом Булле у самого моста на южном берегу Керны. На проспекте было сумрачно, фонари так и не зажглись. В доме депутатов на противоположной стороне улицы, в большом зале с бордовыми занавесками на высоких окнах на втором этаже, в каком-то большом помещении, наверное,  конференц-зале, горели яркие электрические светильники. По всей видимости, на сегодня там был назначен банкет. Многочисленные нарядные повозки и кареты тянулись вереницей, останавливались перед фасадом, подвозили на прием важных гостей. Швейцар учтиво приветствовал каждого новоприбывшего, кланялся, вверял приезжих расторопным слугам, чтобы проводили их дальше в помещение.

Как подметил для себя Вертура, среди присутствующих, помимо гражданских лиц, было едва ли не больше половины с лиловыми бантами – членов Лилового клуба, но самого графа Прицци, он так и не усмотрел.

После первого выпитого фужера Вертуре почти сразу же стало легче. Сама собой прекратила болеть голова, утихла и боль в ушибленной щеке. Глядя на то, как барон Визра самозабвенно и по-юношески искренне, не обращая внимания на то, что они в людном месте, ласкает свою спутницу, он взял за руку Марису и торжествующе, как рыцарь, выигравший свой трофей на турнире, привлек ее к себе. Она подвинулась к нему, навалилась на него боком, запрокинула голову и, ни сказав, ни слова, вопросительно и покорно заглянула в глаза детектива. Ее лицо было благородным и печальным, полным какой-то выжидающей и усталой тоски, в темных глазах отразился свет фонариков, что гирляндами были вплетены в деревянные решетки разделяющие зал на уютные отделения для посетителей.

- Хельга Тралле это же глава отдела конфедеративной службы безопасности Гирты? – внезапно спросил барон Визра – почему мы едем к ней, а не во дворец к Веронике?

- Так дом леди Тралле ближе – нашелся детектив – тут сразу за мостом. Отдохнете с леса спокойно, поужинаете, отряхнете дорожную пыль, вон сколько в ельнике налипло, а завтра утром, как раз при параде и во дворец.

Мариса одобрительно пожала его локоть. Похоже, усталый с дороги, юный барон удовлетворился этим пространным веселым объяснением и снова обратился к фужеру сидра. Так они просидели еще минут десять, перекидываясь ничем не значащими фразами, обсуждали Гирту и  переменчивую северную погоду, шутили, пока Вертура, как бы невзначай, не спросил.

- А где те люди, кто был с вами еще в карете? Как их звали?

- Один мэтр Рапсон… - вспоминая, рассеянно отвечал барон – банкир с женой. И капитан Валле, вроде как из вашей жандармерии. Не знаю, что с ними… Я как услышал крики, сразу побежал. И этот голос…

Юношу передернуло.

- Он был просто