Гирта, стр. 147
Их окликнули из колонны. Мариса прищурилась, секунду смотрела на него пьяным, полным ненависти взором, но все же опустила глаза, прошептала тихо так, что он едва расслышал ее слова за боем барабана, редкими ударами мечей, веселым говором и цокотом копыт.
- Ты прав, это мой долг и мы при исполнении.
***
Глава 13. Фестиваль. Пятница ночь.
***
В городе забили колокола. Возвестили о начале вечерней службы.
Медленно ударял барабан, играла флейта. У ворот герцогского парка к отряду верховых присоединились придворные музыканты, облаченные в нарядные лиловые мантии и яркие темно-синие плащи. Созывая прогуливающихся, отдыхающих в парке гостей принцессы Вероники, и тех, кто не участвовал в ее поездке на рыночную площадь, заиграли громкую и торжественную песню.
Часы на башне ратуши пробили седьмой час вечера. Над головами рыжело пронзительное закатное небо. По приказу капитана герцогской стражи Габриеля Форнолле, гвардейцы, что почетным караулом выстроились в две шеренги вдоль аллеи, приветствуя принцессу и графа Прицци, один за другим начали зажигать факелы и огни. И слыша музыку, видя их свет, со всех сторон к следующий по подъездной аллее, к парадным дверям и приветливо горящим ярким электрическим светом окнам центральной лестницы, кабинетов и вальсовых зал дворца герцога Булле, присоединяясь к торжественной процессии, к ним начали сходиться гуляющие по парку, восторженные предвкушением праздничного ужина и продолжения веселья гости, что прогуливались по вечернему парку в ожидании когда начнется праздничный банкет.
Возбужденно и радостно переговариваясь, они следовали за верховыми, пока не дошли до парадной лестницы, где на ступеньках, держа в руке фужер игристого вина, как радушный хозяин дома, их встретил лично Герцог.
Граф Прицци и принцесса Вероника, не спешиваясь с коней, поклонились ему и свернули направо, вдоль фасада дворца. За ними последовали все верховые и часть присоединившихся к ним пеших гостей – в основном молодежь. Как понял детектив - те, кого, как и их с Марисой принцесса и граф лично пригласили на посвященный празднику, отдельный от общего, пир. Остальные же последовали за герцогом Вильмонтом во дворец, чтобы присоединиться не менее пышному и торжественному приему, звуки которого – музыка, говор голосов, звон фужеров и смех, уже вовсю лились из распахнутых настежь окон залов, комнат и лестниц.
От парадных дверей вдоль фасада дворца вела украшенная клумбами алых и лиловых цветов, засаженная кустами сирени, мощеная серым камнем аллея. Огни окон ровными рядами горели по левую руку. За стеклами, за занавесками, мелькали силуэты людей, быстро проходящих по коридорам и комнатам за ними. Редкие фонари, уже зажженные в глубине парка, подсвечивали сумрачные кроны кустов и деревьев. Густые сизые тени ползли по земле, укрывали холодной вечерней мглой живые изгороди, узкие уютные дорожки и запрятанные в зарослях черемухи потайные скамеечки, павильоны и беседки.
Впереди, по ходу движения процессии рыжело небо. Там в самом конце аллеи росли несколько особенно больших и могучих вязов, за которыми по ощущению был какой-то склон. Дорога упиралась в просторную, мощеную булыжником площадку, огороженную с запада, каменным парапетом, за которым открывался вид на крыши города и залив. Холодное, но нестерпимо яркое оранжевое солнце клонилось к далекому пылающему горизонту, предавая те самые по-особенному нереально-четкие, какие бывают только в минуты осеннего северного заката, черно-рыжие контуры предметам, деревьям и стенам, отражалось в окнах яркими сине-рыжими бликами.
Первые верховые остановились перед высокими и массивными, лакированными дверьми парадного входа в Малый Дворец, что, соединяясь с основным корпусом двухэтажной аркой с галереями, был выполнен в едином барочном бело-голубом ансамбле с основным зданием резиденции герцогов Гирты.
Просторные, расчерченные массивными рамами, окна на втором этаже, за которыми угадывалась уютная, подсвеченная многочисленными мягкими огнями, зала уже готовая к приему гостей, притягивали взгляд, навевали приятные мысли о чинной общей трапезе и застольной беседе в благородной и аристократичной компании добрых товарищей и друзей. Свет заходящего солнца слепил глаза, играл на булыжниках и белокаменных капителях, предавая им холодные, торжественные оттенки, словно подчеркивая этот контраст между помещением и улицей, приглашая поскорее войти в дом, подняться наверх и сесть за столы.
Становилось прохладно. Женщины оправляли платки и капюшоны, кутались в плащи. Мужчины ловко спрыгивали с коней, протягивали им руки, подхватывали за талии и под локти, помогали спешиться.
Из дворца выходили молодые оруженосцы и пажи. Принимали у всадников лошадей, уводили их через парк в сторону ратуши, стены и высокая крыша которой темнели по правую руку, вдалеке, на другой стороне парка, между рыжих верхушек деревьев, рядом со шпилем Собора Последних Дней.
Пока гости спешивались и входили во дворец, принцесса Вероника оставалась в седле, внимательно следила, ждала, пока не пройдут все. Вместе с ней верхом ожидали и самые приближенные из ее свиты.
- Регина, посмотри, кого нет – властно обратилась к одной из своих девиц принцесса и, обернувшись к детективу, художнику и их спутницам, что ехали позади всех, заметив неловкость Вертуры, объявила – вы мои гости, а я здесь хозяйка и все принадлежит мне.
Ее глаза сверкнули грозным шальным блеском.
Ни Агнесс Булле, прямая наследница герцога, ни граф Прицци не возразили ей.
Только художник, Давид Гармазон согласно и весело буркнул.
- Ага. Учтем – неумело поколачивая пятками, подведя коня к парапету, он снова был занят своей рамкой, рисовал фасад дворца и открывшуюся с площадки панораму города и моря внизу, под высоким скальным обрывом холма, на краю которого стоял герцогский дворец.
Вертура согласно кивнул герцогине, спрыгнул с коня, помог спешиться Марисе.
Когда последние гости вошли в парадные двери, граф Прицци задержался, подал руку, помог спуститься с лошади и принцессе Веронике. Та вежливо поблагодарила его и как будто бы весело обратилась к художнику и его спутнице.
- Элла. Помнится, вы писали в вашем журнале о предстоящей поездке по провинциальной глуши? – спросила она, когда они направились к дверям дворца, чуть отстав от остальных. Вертура, который, был неподалеку, вел под руку Марису, оглядывал интерьер просторного и чистого холла, невольно стараясь