Гирта, стр. 134
- Надо было тебе надеть доспехи – недобро прищурилась на зевак Мариса – брали бы с этих обалдуев деньги.
- А я хорош и без доспехов! – одной рукой оправляя лацканы своей длиннополой кожаной куртки, другой манерно опираясь локтем на кобуру, из которой торчал эфес короткого меча, улыбаясь, показывая язык, каким-то потешающимся над ним девицам, весело заявил Даскин и, обратившись к доктору Саксу, прибавил с намеком – Густав, это только мне кажется тут что-то уныловато в нашей компании, без бутылки?
Они вошли в алый, отделанный красными с золотом обоями холл, миновали большие манерные кадки с широколиственными пальмами и подошли к лифту. Нажали кнопку, подождали немного, но безрезультатно - лифт так и не приехал.
- Ну и хорошо – вздохнул Даскин – пойдем пешком, не застрянем и не упадем. Похоже, кто-то уже попал в этот капкан технологического прогресса, или что там, опять сидят, целуются и думают что никто не знает, не видит?
И он бодро поскакал наверх по широкой лестнице, ведущей вкруг шахты лифта.
Мариса нахмурилась.
- Обычно эту фразу говорю я – пожаловалась она детективу.
- А что там, взаправду целуются что ли? – с наигранной глумливостью и огоньком в глазах, даже не пытаясь скрыть свой скабрезный интерес, на весь холл проорал доктор Сакс, настолько выразительно и громко, что посетители у ближайших столиков обернулись к нему, чем вызвал неудовольствие швейцара, что все это время с подозрением следил за полицейскими со своего поста у дверей.
- Да! – едко ответила ему Мариса и обстоятельно пояснила – Эльса, младшая полковника Гутмара со своим ухажером Рюкке. Отец запрещает ей, хочет женить ее на мэтре Вритте, вот они и встречаются в лифте, зажимают кнопку «стоп». Да, все об этом знают и полковник в курсе, только за руку поймать их не может, так что всем приходится ходить наверх пешком. Мэтр Сакс, избавьте нас от ваших тупых шуточек, мы еще не выпили, а вы уже надоели.
И они зашагали следом за Даскином по нарядной алой ковровой дорожке наверх.
Со второго же этажа было раздосадованный тем, что придется подниматься на седьмой ногами, детектив был приятно удивлен. По дороге, как на экскурсии, было на что посмотреть. На каждой площадке помимо нарядных дверей с глазками и звонками обрамленными литой бронзой, имелась просторная удобная скамейка, с обеих сторон обставленная большими горшками с комнатными растениями. Здесь курили те омерзительные, так раздражающие всех вокруг снобы, что считают, что в жилой комнате после табака остается дурной запах и непременно надо курить на балконе или на лестнице, ничуть не заботясь о том, что другим может быть не менее противно, а также пили и беседовали те, кто по тем или иным причинам не хотел делать этого в кругу семьи, в квартире. На площадке третьего этажа детективу встретился уже знакомый ему рыцарь – Вольфганг Пескин. Тот самый широкий усатый кавалер, что был распорядителем турнира и пришел сообщить о смерти Тео Барко, когда они сидели во дворе дома графа Прицци с Оскаром Доццо и принцессой Вероникой.
- А, сэр Вертура-детектив! – весело приветствовал он, лихо подкручивая ус. Несмотря на ранее утро и бессонную ночь, он был уже при параде и готов к сражению – в нарядном легком защитном жилете с гербом, при латных перчатках на поясе и с большим мечом в ярко-красных ножнах в руке. По всей видимости, он ожидал свою даму, смотрел в распахнутое окно, курил – собираетесь на турнир? Блеснете снова своим мастерством! Поучите нашу деревенщину благородному искусству лупить врагов Гирты? Сегодня вечером поединки. Будут решать споры, приходите, я собираюсь колотить одного наглого малолетку…
- От малолетки-то можно и получить! – как бы между делом усмехнулся Даскин, предупредительно проскочив на полпролета вверх по лестнице.
- Мальчик, спускайся сюда! – с недобрым задором поманил его обратно рыцарь – анекдот расскажу, посмеемся вместе!
Но хитроумный агент уже был уже далеко, а Пескин не пошел за ним.
Вертура и Мариса только пожали плечами с досады, что им приходится краснеть за коллегу и, откланявшись рыцарю, пошли наверх. За их спинами раскрылась роскошная дверь квартиры и на площадку вышла высокая на полголовы выше своего кавалера, девица. С распущенными волосами, облаченная в нарядную темно-красную мантию и плащ, с намотанным высоко под подбородок поверх волос и ворота капюшона шарфом, она, гордо задрав голову, критично оглядела Пескина и занялась его перекосившейся портупеей и несколько неопрятно торчащим воротничком, выбившимся из под горжета брони. Тот в свою очередь схватился за свой меч, чтобы от избытка эмоций не уронить его с лестницы.
Как и сказала Мариса, лифт и вправду стоял между четвертым и пятым этажом. Неугомонный Даскин уже пытался найти, куда бы заглянуть, чтобы узнать, что происходит внутри, чем смутил даже бесцеремонного доктора.
- Кончайте паясничать! – зло осадила, дернула за плечо коллегу Мариса. С каждым шагом она хмурилась все больше, все сильнее сжимала локоть детектива, отчего ему начало казаться, что сейчас она окончательно рассердится и даст ему пощечину, чтобы сорвать на нем какую-то неясную ему обиду, но все обошлось, и они достигли шестого этажа, где из-за дверей квартиры слева грохотали напористые и злые аккорды фортепиано: кто-то яростно тренировался, разыгрывал сложный учебный этюд. Миновали их, поднялись на седьмой этаж и остановились перед дверьми квартиры куратора полиции Гирты.
- Шутки в сторону! Все, не позорьте меня перед моей невестой! Я вас не знаю, отойдите прочь! – оправил плащ и шарф, отряхнул полы своей лесной кожаной куртки и штаны Даскин, извлек из под плаща сверток и достал из него слегка неаккуратно кованную каким-то деревенским кузнецом розу, встал перед глазком, наддал на звонок и, приняв одновременно молодецкий и жеманный вид, принялся расправлять пятерней растрепанные волосы.
Ждать пришлось недолго. Дверь распахнулась, Ева встала