Гирта, стр. 129
- Да все он уже проглотил – махнул рукавом своего кожаного дублета капитан ночной стражи – видел я его сегодня у сэра Гесса. Поприветствовали друг друга, о здоровье осведомились, как ничего и не было. Он же не скажет, что это вы тут разгромили мой притон с девками. Кем думаете приказ был подписан? – капитан усмехнулся - еще сказал, молодцы, верно служите Гирте, а мои недоглядели. Разберусь, дам плетей.
И капитан зловеще заулыбался. Сегодня, наверное, тоже проникнувшись атмосферой грядущего фестиваля и предстоящей ночной поездки, он был как-то особенно охотлив на беседу.
- Езжайте с Богом. Может и вправду Господь нам подарок к празднику преподнес, вычистил эту заразу с северного берега.
Инга за столом только покачала головой.
- Кто бы еще на южном постарался – намекнул Фанкиль.
- Прикажут, сделаем – отрезал капитан и кивнул Инге – расчленим и головы на ворота повесим, так ведь леди?
- Конечно – бодро кивнула она ему в ответ.
***
Было еще светло, когда передовой отряд облаченных в черные кожаные дублеты и черные плащи драгун вскочил в седла и, оглашая проспект гулом рога, направился через мост к южным воротам Гирты, оповестить патрули, чтобы освободили проспект для движения основных сил. Следом за ними собралась в колонну, двинулась и основная дружина во главе с графом Прицци, Пескиным, капитаном Троксеном и еще парой старших рыцарей. Одного из них указав детективу, Мариса назвала Биргером Гамотти, комендантом крепости на горе, а другого бароном Тинвегом Старшим – майором Лилового клуба и правой рукой графа Прицци.
В отряде были и те два кавалера, которых детектив видел в доме графа во время потешных поединков. Первый высокий и тренированный городской боец, а второй его длиннобородый сельский соперник, что так ловко сразил его ударом ниже пояса в веселом поединке. За графом и его старшинами следовал знаменосец со штандартом, на котором был изображен черный, змееобразный дракон на лиловом поле, обхвативший лапами восьмиконечный серебряный крест. Помимо мечей и копий, рыцари везли с собой веревки и фонари для ночного преследования.
Полицейские махали кучерам посторониться и съехать с проспекта. Слыша пение рога и нестройный цокот многочисленных копыт, прогуливающиеся и отдыхающие, отходили к домам, выглядывали из окон и с балконов, за чаем или фужером весело обсуждали что раз Лиловый клуб собрался куда-то при оружии на ночь глядя, завтра будет много интересных новостей. Приезжие из столицы наводили на всадников прозрачные пластинки, мерялись, у кого лучше получилось.
На улицах города в этот вечер было по-особенному светло и ярко. Сейчас их освещал не тот мерцающий свет, когда стабилизаторы выставлены на самый минимум так, чтобы только не перегорели подстанции, лампы и электрические сети, а включенные на всю яркость прожектора, подсветка стен и фонари. Разноцветными, нарядными витражами и огнями витрин сияли фасады домов, озаряли проспекты. Ослепительно белым светом пылали шпили колоколен и купола церквей, разноцветными огнями были освещены балкончики и садики особняков на холмах и высоких скалистых берегах Керны. Загадочно мерцали подсвеченные беспроводными белыми и желтыми шарами кроны деревьев в герцогском парке. Переливались желтыми бликами, отражая свет огней города, мостов и набережных волны залива и реки. Везде играла, лилась из распахнутых окон музыка. Исполняли пьесы, услаждая слух, соло и целые оркестры. Во дворцах и богатых домах начались приемы и застолья для гостей: устав за день, нагулявшись по городу, вдоволь насладившись ясным предпраздничным вечером, жители Гирты и приезжие возвращались домой и в гостиницы, приглашали друзей в рестораны и на квартиры, кто победнее, наливали у себя в комнатах или в подворотнях, тянулись на набережную, на мост, на площади и в кабаки.
Вертура и Мариса тоже вышли на улицу. Еще не совсем стемнело, и они успели пройтись по набережной по южному берегу Керны до залива. Шли торжественно и молча, держась за руки, с завистью смотрели на загорающиеся на лодочках и барках на реке огоньки. Вдыхали свежей и холодный, насыщенный ароматами речной воды, морской соли и мокрых листьев ветер.
- Не найдется ли курить, сэр детектив? – важно обратился к Вертуре идущий им навстречу по набережной хвостист Прулле, когда они проходили мимо университета. Он, как и встреченный на мосту художник, тоже был в новеньком, модном, полосатом берете с помпоном и щегольском, длинном, почти до пят, плаще. Рядом, бодро вышагивал бездельник Коц, бросал по сторонам заинтересованные взгляды, где бы чего ухватить. Сорвав с кудрей свою шапочку, он галантно приветствовал Вертуру и Марису.
- Найдется конечно! – улыбнулся неожиданной встрече детектив и нащупал в поясной сумке кисет, но когда достал его, то с удивлением обнаружил, что это не его кисет, а тот самый мешочек грозовой травы. Таинственные магические символы отчетливо проступили в закатной синеве.
- Это еще что? – насторожилась, словно узнав его, спросила Мариса.
- Пойдемте с нами! - весело предложил бездельник Коц, безошибочно угадав, что у них есть желание потратить немного денег на вино и веселую застольную беседу – у нас тут форум на квартире… Такие темы, даже мэтр Глюк не устоит!
- Нет – выдал им табаку, найдя наконец свой кисет, детектив – у нас свои академические чтения.
И пожал пальцы важно кивнувшей в знак одобрения Марисе.
- Учись хвостист. Доцентом быть – не юво дрить! – раскуривая трубку, назидательно бросил своему товарищу бездельник – ну мы пошли! Счастливого вечера!
***
Сделав круг по набережной реки и берегу залива, Вертура и Мариса вернулись домой по улице, что вела параллельно проспекту Булле мимо дворца графа Прицци прямо к дому детектива. Поднялись наверх. Вертура только и снял свои тяжелые потертые башмаки, размотал портянки и, сбросил портупею и плащ, упал на постель, лежа перекрестился. За окнами, на террасе дома графа полыхнул маленький фейерверк, какая-то компания в ответ огласила улицу веселыми, подвыпившими выкриками.
Детектив было закрыл глаза, как его затрясла Мариса.
- Ты что,