Гирта, стр. 128

***

На город спустились ясные августовские сумерки. На некоторых перекрестках уже зажглись фонари. На центральных проспектах и мостах Гирты несли вахту полицейские. То там, то тут, в толпе проезжали верхом облаченные в легкую лиловую броню рыцари. Лейтенанты и капитаны жандармерии, совершали объезды, проверяли перекрестки, площади и улицы, следили за порядком в городе, у ворот и на укреплениях. В полицейской комендатуре заступала усиленная ночная смена. Готовились рейды по воровским притонам и опиумокурильням. Специальное письмо с личной подписью графа Прицци было отпечатано и разослано всем квартальным смотрителям донести до хулиганов и охотников за легкой наживой, что если в дни фестиваля кого поймают за неприкрытым беспределом, без суда припишут на казнь в субботу вместо сбежавших недавно из тюрьмы приговоренных к смерти.

Совещание подходило к концу. Капитан Фридрих Троксен с дружиной, драгунский взвод ночной стражи и конные ополченцы под желто-лиловым знаменем квартала Гамотти, собрались перед зданием полицейской комендатуры во дворе. Подходили к полицейскому капеллану, крестились, просили благословения, целовали крест. На плац, в сопровождении сыновей, родственников и оруженосцев, въезжали, присоединялись к построению экипированные к бою рыцари с манерными лиловыми бантами на груди. Намечалась поездка за город туда, где за полями, за ручьем, на склоне холма в лесу, военным лагерем встали люди из бригады барона Келпи. Как объяснила детективу, когда они выходили за ворота комендатуры Мариса – сборища беспринципных авантюристов, разбойников-рыцарей, землевладельцев с северного берега Браны, охотников и наемников из южных городков и деревень, что представляли в этих глухих краях власть герцога Булле и всеми правдами и неправдами промышляли в юго-восточной, граничащей с Мильдой, части герцогства. Во время войны они вместе с графом Тальпасто так и не сумели взять с наскока пограничную крепость мильдингов - форт Доминика. Покинув основную армию, неудержимой, ненасытной ордой они вторглись далеко в тайгу по южному берегу Браны, разграбили там несколько поселков, но после того, как люди князя Баррусто дали им серьезный отпор, осознали, что на войне вдруг оказывается могут еще и убить и, бросив дружину графа Тальпасто на произвол судьбы, как только на Бране встал лед, тут же перешли по нему обратно на северный берег и покинули театр военных действий, чем очень подвели армию Гирты, рассчитывающую на то, что их беспокоящие рейды отрежут крепость от снабжения и заставят мильдингов растянуть свои силы по всему южному берегу реки.

И это было только одно из тех многочисленных низменных деяний этих руководствующихся только собственной выгодой, трусливых и жадных до легкой добычи людей.

Так что, памятуя о нраве барона Келпи и его вассалов, в Гирте их справедливо считали бандитами, мародерами и изменниками, и если бы у герцогства были бы силы и деньги, чтобы навести порядок в юго-восточной тайге, никто не стал бы мириться с таким положением дел. Но денег не было, и формально присягнувшие Гирте разбойники-рыцари которые хоть как-то поддерживали видимость порядка и платили хоть какие-то налоги были лучше, чем полностью потерянные территории, которые в любой момент могли отойти к Мильде, если барон Келпи вдруг надумает что там лучше чем здесь. В общем в герцогской администрации приходилось хоть как то, но все же находить с ними общий язык, что успешно и делалось на протяжении последних трех десятков лет. Но что были обязаны делать управляющие ведомства, не обязан был делать граф Прицци - с Лиловым  клубом, представлявшим собой весь цвет городского рыцарства Гирты у южан был давний конфликт. Граф и его вассалы имели доходы с дорог и торговли в герцогстве, часть которых распределялись и между младшими чинами клуба. Так что жандармы графа и их дружины строго следили за тем, чтобы вокруг города не было ни заезжих гастролеров-импровизаторов, ни рыцарей без гербов и девизов не щите – благородных но нищих кавалеров из того сорта, что подходя поздним вечером, демонстрируя свои пистолет и меч, навязчиво предлагают торговцам и путникам охрану и сопровождение через неспокойные земли. Между бароном и графом был негласный договор – городские не грабят замки и дома на юго-востоке герцогства, а люди барона не появляются на дорогах и промышляют только на своей земле. Но в этот раз что-то пошло не так и большая дружина с молчаливого согласия графа Тальпасто и герцога Ринья прошла через их земли и с недвусмысленными намерениями затаилась в лесу в двух десятках километрах к югу от Гирты. И теперь граф Прицци собирал свой клуб, чтобы лично поехать и объяснить незваным гостям, что так делать не следует.

***

- Слышали про карантин? – спросил у капитана Глотте, который перед отъездом зашел по какому-то делу к инспектору Тралле, Фанкиль.

Окна в зале были все также открыты, в камине жарко горел огонь. Аромат дыма и смолы тянулся по коридорам, заставлял мерзнущих в своих кабинетах полицейских с завистью потягивать носами, морщить ноздри и лбы. В коридоре у лестницы, у стола дежурного, где как всегда сидел, смотрел в журнал, Дюк, был сложен штабель свежих, еще пахнущих еловым лесом, еще с налипшей на кору хвоей, еловых поленьев. В свете веселого пламени загадочно поблескивали летящие наискосок вдоль шпиля Собора хвостатые звезды на картине.

- Тот домик в лесу, куда мы ездили? – уточнил капитан, с презрительным весельем, снимая перчатки и быстро расчесывая пятерней свои черные кудри перед зеркалом – мы поставили его на вид. Приказ леди Тралле зачистить и сжечь.

- Пишите что задание выполнено – одобрительно кивнул рыцарь – приезжали с Переправы, сказали, ночью там все молниями побило. И карантин, и все избы сгорели. Одни трупы лежат обгоревшие. Местные разбираться не стали, ждут комиссии.

- Мэтр Тралле в курсе? – насторожился капитан, поправляя широкий ремень портупеи и воротник. У командира драгун было узкое треугольное лицо, на котором не росло ни усов, ни бороды и кривая, сведенная давней зубной болью щека. С той же стороны у капитана не хватало и зубов, так что когда он улыбался, выходило неприятно и криво.

- Да. Завтра