Гирта, стр. 125
- Конечно! – отвечал он, протягивая руку за бутербродом – но тогда мы выпьем и съедим все, что у вас есть!
- И вам придется подписать документы о неразглашении! – пригрозил пальцем, сообщил студентам лейтенант – заехать в контору и под присягой выполнить все формальные процедуры, а уже потом вы сможете выйти в город. А до этого будете считаться административно задержанными…
Его язык начал заплетаться, но он схватил бутылку и тоже начал из нее пить.
Так с шутками и песнями, подгоняемые прохладным свежим, дующим с реки ветром, они поднялись на последний холм, что отделял их от города, с которого открывался живописный вид на окрестности, бастион, арсенал и северо-восточные ворота Гирты. Следуя в потоке других, едущих по берегу верховых, фургонов, телег и карет, устремились по склону вниз.
- Какая крепость! – указывая на замок Этны на другой стороне реки, крикнул кто-то – смотрите!
И он достал из манерной поясной сумочки прямоугольный листок плотной прозрачной, похожей на мягкое стекло бумаги и, отставив от себя руку, посмотрел на замок через него. Листок потемнел, и вот уже в руках у студента уже было готовое изображение закмка возвышающейся над белой рекой и черным еловым лесом, на фоне серо-рыжего, в свете яркого и холодного северного солнца неба.
- Это тюрьма – указав пальцем, многозначительно пояснил ему лейтенант Турко – там содержат преступников, а в субботу им будут рубить головы, пальцы и руки. Не пропустите!
- Вот ведь у вас тут весело! – не поняли намека лейтенанта, засмеялись, сочли его слова за шутку студенты.
- Ничего себе ворота. Это от кого такие? От толстых троллей? – глядя на стены и башни ворот города и укрепления впереди, приметив новую достопримечательность, наперебой начали показывать на бастион пальцами школяры.
- Нет, от драконов! – ответил кто-то.
- Так драконы же летают! Зачем от них стены?
- Это реданы – показывая рукой, продемонстрировал бумажную карту, которую уже разложили на коленях, начал объяснять всем один из путников и тут же спросил у полицейских – да как вы тут живете? Ничего у вас тут не работает, ни связи, ни компьютеров, ни электричества!
- И кашу из лужи решетом хлебаем – иронично согласился детектив.
Вертура заглянул в аккуратную, машинной выделки карту, на которой был изображен город с подписями районов, улиц и проспектов. На карте также была обозначена башня арсенала, что возвышалась впереди и чуть справа от дороги и подробно нанесена цепь фортификаций, окружающая Гирту с севера острыми углами бастионов, линиями эскарпов и крепостных стен. Как раз сейчас, миновав ворота северо-восточного равелина, они въехали на живописную аллею между внешними и внутренними городскими укреплениями. По обеим сторонам дороги, в пространстве между усиленными каменной кладкой земляными валами, раскинулись засаженные по берегам ивами и шиповником пруды. В мирное время тут, как и у южных ворот, разводили домашних рыб, что подавались к столу в богатых домах Гирты.
– Перед осадой эти деревья срубали, везли в город, использовали как строительный материал… – демонстрируя ровные ряды тополей в стороне, в нескольких сотнях метрах от городских стен, рассказывал старшина группы студентам.
- А часто осады? – спросил один из его подопечных.
- Последний раз сорок лет назад было – ответил лейтенант – это когда севернее Гирту захватить хотели…
И он было пустился в какие-то пьяные пространные рассуждения о том, что некий продажный генерал Бард приехал с востока и поднял мятеж, но как только они въехали в ворота города, его бесцеремонно перебили.
- А где тут у вас нормальная гостиница? – с интересом оглядываясь вокруг на фасады домов и небо зажатое крышами над проспектом между ними, крутя в руках карту, не находя соответствующих пометок, спросили у полицейских студенты – и чтоб все было. С горячей водой и электричеством, а то мы уже полторы недели как в пути. От самого перевала педали крутим, как же надоело!
***
- Век бы не видеть этой глуши! Какое же здесь все родное! – умиротворенно выдыхая дым из трубки в серо-рыжее небо, расслабился, развалился в седле лейтенант, когда они с детективом наконец-то протолкались через поток пешеходов и повозок на улицах и, небрежно продемонстрировав, как-то по-особенному, даже с симпатией, скривившему им рожу, дежурному у ворот свои регалии, въехали на двор полицейской комендатуры Гирты.
На плацу весело строилась вечерняя смена. Густо дымила труба котельной. Сегодня был банный день.
У костра бригады Монтолле, у полевой кухни, растянули веревки. Не стыдясь, сушили принесенные со стирки многократно латаные мантии, рубахи и штаны. Пахло щелочным мылом, походной кухней, костром, кашей и какой-то терпкой приправой для соления. Лесные женщины рубили на столах зловещими широкими ножами массивные кочаны капусты, сгребали крошево в деревянные кадки, готовили не то закуску к празднику, не то запасы к зиме. Только сейчас детектив приметил их сходство с крестьянами и сельскими жительницами, на которых он насмотрелся в последней поездке. Быть может, в городе в лаптях, в своих простоватых, раскрашенных в броские цвета шерстяных лейнах и заколотых на боках огромными стальными заколками, расписанных магическими охранными символами и крестами пледах они смотрелись несколько дико, но для севера, похоже это был эталон моды подавляющего большинства живущих за стенами Гирты.
- Ах эти богатенькие обалдуи! Столичные бестолочи! – махал руками, весело и самодовольно возмущался лейтенант – педали они крутили, на четвереньках по лужам прыгали! Под горку, со склона кубарем катились!
- Действительно пижоны, что это они не оставили какой-нибудь столичный сувенир – передергивая плечами, согласился детектив – я бы подарил Анне, сказал, что отобрал из огнедышащей пасти дракона. Вырвал у тонких троллей…
- Достал из очка сортира! – грубо крикнул им, подсказывая, знакомый полицейский капитан, тот самый, который, не разобравшись, вступился на стене за Марису, а потом плюнул на нее – где вас носило! Мэтр Тралле вас уже в розыск выставил!