Пленница Потаенного Царства (СИ), стр. 25

- Полюбить Лунга и стать его женой? – Лин медленно опустилась на скамеечку. - Стать супругой того, кто обрек на вечный плен и заточение?

Сердце девушки затрепеталось, потому что она вспомнила искреннюю печаль юного Тая. Он не переживет, узнав эту весть. Рыбак честно признался, что любит ее, а она… она давно была от него без ума.

Как поступить? Поддаться чувствам и провести последние дни вместе с любимым или отдать себя Лунгу, но спасти тысячи жизней?

В памяти принцессы всплыло, как Лунг носил ее на спине, подобно облачному ветру, что кружит каплю осеннего дождя. Он не такой ужасный, как всегда пытался казаться; он тоже когда-то был человеком – младшим принцем великой Империи За Морем.

Сокровищница Хрустального Дворца!

Лин подскочила со скамьи. Она найдет дракона у сокровища, которое его обрекли охранять до скончания времен или пока он не падет от клыков и когтей свирепого воинства гуев.

Поклонившись старшему и среднему принцам, девушка подхватила тяжелые шелковые юбки и бросилась по белым извилистым дорожкам. Ее лакированная лютня осталась лежать у дерева-сливы.

… Желтые глаза лениво открывались и вертикальные зрачки плавно расширялись, но стоило им прикрыться, как они мгновенно сужались.

Лунг лежал на входе в сокровищницу, подсвеченную пурпурными фонарями, и молчал. Перед ним полыхали горы золота, изумрудов, яшмы и нефрита, из-за чего по стенам, отделанным сандаловым деревом перетекали слабые, белые всполохи. Но центральное место императорского великолепия было отдано горшку с ветвью полтора чжаня[36] в высоту.

Хранитель никак не мог поверить глазам. Ветвь была мертва тысячу лет, но в начале этого года зазеленела, а теперь и вовсе покрылась махровыми цветками с ярко-розовыми лепестками. Сладковато-сочный аромат обволакивал дракона отрезом чудесного шелка; теплые краски надежды и чистоты ласкали глаза.

Ужели Шу Лао[37] смягчился и ниспослал сломленному и проклятому принцу из Династии Лю свет своего благословения?

- Вы тоже думаете, что у Небесных Министров скверное чувство юмора? – Громоподобный глас заставил принцессу замереть в дверном проеме.

- Думаю, если окружил туман, нужно тщательней выбирать тропу, - прошептала она мудростью из Учения об Извиве Пути.

- Мои братья открыли вам то, что вы так мечтали узнать, - прогремело медное эхо. – Но мастер Лу Янь не зря говорил, что правда приумножает печали. Эта правда не принесла вам радости.

- Я не готова признать, что мечтала о замужестве с… - она запнулась, - но если это спасет Потаенное Царство и остановит армию демонов…

- Мне не нужна ваша жалость! – Взъярился дракон и заполнил собой подземелье.

Блеск глянцевых чешуек ослепил Лин и она неловко уперлась в стену. Даже если ей и хотелось бежать от ярости огнедышащего чудовища – она не могла; Лунг окутал ее густым паром и навис над ней негасимой лентой огня.

- Разве можно добровольно полюбить чудовище из пламени и облаков? Разве может оно сравниться с красотой и добротой сына рыбака?

Его желтые глаза горели гневом, а раскаленное дыхание царапало кожу. Страх сковал тело Лин; она еще никогда не видела Лунга в таком бешенстве.

Разлепив губы, она призналась заплетающимся языком:

- Тай всегда останется мне добрым другом, но не я его истинная пара. Отпустите его домой, господин Лунг, и я стану вашей женой.

- Это ваше последнее слово? – Прошипел дракон.

- Последнее, - смело выдохнула она и закрыла глаза.

Дракон холодно засмеялся.

- Вы любите его, но отдаете себя мне?

Боль душила ее отчаянием, горло сдавливало судорогой. С усилием, она выдавила:

- Да.

- Вижу, боги Девяти Небес щедро одарили вас единственной добродетелью, принцесса.

Девушка открыла глаза, едва различая очертания клыкастой пасти перед собой.

- Какой же?

- Жертвовать собой ради других, - насмешливо фыркнул дракон. Однако, его глаза излучали неподдельную горечь.

* * *

- Куда мы идем? – Спросила принцесса, кутаясь в меховую накидку.

Она кусала губы и не знала, как сказать Таю, что утром дала согласие выйти замуж за Лунга. Юноша был чем-то встревожен и даже опечален, и Лин боялась, что хозяин уже успел «порадовать» слугу этой вестью.

- Узнаешь, - сказал он, крепче сжав ее ладонь.

Лин не настаивала и покорно следовала рядом.

Они шли широким проспектом мимо живописных садов и кварталов знатных чиновников; когда-то на местных рынка в изобилии водились специи, сухофрукты, ковры, ткани и музыкальные инструменты, сейчас же их пленяли тени, крики птиц и шелест весенних листьев.

- Нам сюда, - Тай спустился в долину и направился к скалистому массиву, круто стремящемуся в синее небо.

Рыбак и принцесса поднялись на тропинку, проложенную прямо над пропастью и пошли в шуме горных водопадов, будто льющихся с плавающих облаков. Справа, расстилались рисовые террасы, что прежде заполняли громкие голоса крестьян в ярких одеждах; слева вихрились лесистые горы, переплетенные водопадами и разноцветными озерами. В глубине одной такой гряды, носившей имя Спящий Дракон, блестели крыши древнего Шаолиньского монастыря. Неживого, как и все в этом странном царстве.

Неожиданно Тай заговорил:

- Волны вынесли его в день Сна месяца Красного Бархата или в седьмой месяц двадцать восьмого года правления Императора Лю Шао. Он долго не приходил в сознание и придворные думали боги призовут его к себе. Он очнулся на пятый день и рассказал, что его джонку попала в шторм, а его смыло за борт. Он назвался Вэнь Хань, странствующий монах. Сказал, что возвращался из паломничества в Храм Поющего Ветра, куда ездил просить богов о выздоровлении дочери. Его речи были честны и мудры, и очень скоро он завоевал доверие правителя Потаенного Царства.

Вэнь Хань обладал незаурядными знаниями и ведал старинные секреты. Каждый вечер он приходил к Императору и рассказывал о чудесах Трех Царств. Он рассказал о волшебной рыбе Фэн И, обитавшей в водах Желтой Реки, о Нефритовом Глазе, спрятанном в Чайных Нагорьях, о Персиковом Дереве, растущем на горе Дашо, о Благословенных Землях лунов и очень скоро заслужил титул Великого Мудреца.

Именно по его совету Император Лю Шао собрал армию и выступил в поход за слезой Дракона, - Тай зло прошипел, - из-за его совета на наше Царство пало ужасное проклятье.

Лин слушала с недоумением. И лишь когда Тай привел ее на вершину горы, поросшую цветами, и показал на древнюю усыпальницу, над которой блестела надпись «Вэнь Ханю. Великому Мудрецу Потаенного Царства», все поняла.

- Не было никакого странствующего монаха Вэнь Ханя, забредшего в деревушку Шенгси, - сказала она. – Был Вэнь Хань, выброшенный на побережье Лазурного Моря и доставленный к трону Императора Хрустального Дворца.

Девушка перевела взгляд с усыпальницы старого мага, что получил титул Великий Мудрец, на бледного, молчаливого Тая.

- Это он рассказал обо всех чудесах Мира под Девятью Небесами и заставил Императора Лю Шао жаждать каждый из артефактов, - тихо продолжила Лин. – Это он направил его в Благословенные Земли за слезой бессмертия. Он хотел получить ее себе, ведь так? – Она пристально всмотрелась в лицо Тая. – Он отправил твоего отца, тебя и братьев в земли лунов, чтобы вашими руками обрести вечную жизнь.

Она спрятала покрасневшее лицо в ладонях, потому как осознала, кого все это время принимала за сына рыбака.

- Он умер за месяц до того, как наши войска вступили в край Морских Царей. – Тай мотнул головой на полуразрушенную усыпальницу придворного мага, - его похоронили с почестями, как великого советника. Но, правда в том, что по его вине Император Лю Шао превратился в бессердечного монстра с сердцем из камня. – Принц грустно улыбнулся, - Великий Мудрец преуспел даже в смерти. Она сделала его свободным от проклятия Лун-вана, чего не сказать об остальных подданных Потаенного Царства.