Пленница Потаенного Царства (СИ), стр. 24

- Да, достойнейший, есть. Вино и личи – чисты – это правда. Отравлен нож. Смотрите. Этот шелк пропитан вытяжкой из водоросли ю, что является сильным реагентом. Он призван обнаруживать различные яды. Если шелк окрасится в красный цвет, значит нож обработан цианидом, если в синий – ядом рыбы-камня, если в черный – соком корня фэ.

Шэнь осторожно взял нож за нефритовую рукоять и обмотал лезвие шелковой тканью. Через мгновение белый окрасился черными пятнами. Любимая Наложница побледнела.

- Яд из сока корня фэ. Таким же были обработаны чайные пиалы и заварочный чайник исинь, мой повелитель.

Ян Мей вскочила и завизжала:

- Это все Первый Министр! Он пришел ко мне и потребовал отравить вашу светлейшую особу! А до этого заставил подмешать фэ в чай Императрице Венлинг!

- Почему он приходил к тебе? – Удивился Император. Потрясение было так велико, что гнев погас в неутолимой печали. Эта женщина, эта ядовитая змея, сыну которой он мечтал передать Нефритовый Трон и Срединное Царство, лишила жизни его добродетельную супругу, снискавшую в Империи славу Возлюбленной Матери народа.

- Их связывает преступная связь, - ответил Шэнь.

Шу заледенел, ибо все понял.

- Когда вы стали любовниками?

Любимая Наложница отняла голову от пола. Во взгляде торжествовал вызов, но не покорность судьбе.

- В двенадцатый месяц двадцать шестого года правления Императора Шу.

- Десять лет, - шепнул Сын Неба. Целых десять лет у него за спиной.

Со стола скатился свиток с указом об отлучении ее сына от трона.

Не проронив больше ни слова, Император пересек покои и вышел через порог, покрытый иероглифическими пожеланиями удачи и процветания.

… В ту же ночь Первого Министра арестовали. С него сорвали богатую шапку мандарина и пояс с ключами от города. После нескольких часов пыток он взял всю вину на себя, а на следующее утро получил приказ о самоубийстве. За час до рассвета Чанг Минг повесился в саду собственного дворца на широком серебряном поясе.

Любимую Наложницу Ян Мей и Ксиу сослали в дальнюю провинцию поближе к неспокойной Стене, и заперли в специально возведенном для них дворце. И хотя ни женщина, ни ее сын не получали желтого шнурка, безвременному изгнанию и вечной опале, они предпочли смерть. Утром дня Серебра мать и сын лишили себя жизней.

Младший принц Реншу получил титул Наследника Империи.

Место Первого Министра занял обласканный императорской благосклонностью генерал Шэнь Ли Дун. Откланявшись, он торжественно принял пояс мандарина высшего ранга и принес клятву верности Императору и всему Срединному Царству.

Шу вяло кивнул и отослал его разбираться с делами. Ударившись о пол, новый Первый Министр неуклюже покинул Внешний Двор. Но не стоило судить об этом человеке по болезненной походе и согбенным плечам. Он устранил Ян Мей, Ксиу и Чанг Минга, воспользовавшись их слабостями, глупостями и сыграв на непомерных амбициях. Он достиг величия, вознесся в ранг повелителей мира, фактически сосредоточив всю власть Империи в своих руках.

Что там говорила предсказательница Свет Полумесяца и ее никчемная Книга Перемен: «От свободы до своеволия один шаг, ведущий в пропасть». Ерунда!

Все пало к его ногам. И только одно не могло умолить его отчаянную скорбь – отсутствие покорной принцессы Лин в его объятиях.

II .

день Зимородка месяца Зеленого Ибиса, 1532 год Марса

или Третий Месяц 36 года правления Императора Шу Аньфу

Каменный Город заволокло вуалью вечернего тумана. Месяц Зеленого Ибиса разрисовал сады и парки бледной зеленью весны. По темнеющему небу теснились клочковатые облака, просвечивая островками звездного света. Потаенное Царство заполняла прохлада сумеречного прибоя.

Принцесса Лин металась по Внутреннему Двору Хрустального Дворца, не находя себе места. Несколько долгих дней она дожидалась Лунга, чтобы узнать о способе снять проклятие Лун-вана, а дракон, как на зло, куда-то запропастился.

Тай тоже исчез. После откровенного разговора на побережье, он будто ее избегал. Девушка остановилась у оконного переплета, бросавшегося лунной дорожкой и выглянула в сумерки. Внизу простирался безмолвный город из камня и серебра; у берега темнела одинокая джонку; на небе почти полная луна.

Лин заломила кисти рук. Тай должен ее понять: она не может просто сесть на корабль и бросить царство на растерзание демонов Пань-гуаня. Она себе этого не простит.

- Куда же подевался Лунг, - Злилась принцесса.

Без толку.

Змей не появился во дворце и на четвертый вечер, а все это время (как помнила принцесса) армия гуев стремительно приближалась с заката.

… Как только рассветные лучи коснулись Каскадных Гор, Лин надела синие шелковые платья, подвязалась алой лентой в золоте, собрала волосы шпильками из слоновой кости и, взяв лютню, вышла во внутренний дворик. Ее путь лежал в Сад Пурпурного Соловья и Запретный Парк, где истекала кровью жемчужина господина дракона.

Устроившись под раскидистой сливой, Лин положила лютню на колени. Сначала по Саду разбежалась чарующая песнь о весеннем солнце, о рыбаках, плывущих по желтым рекам под луной, о разветвлении путей и дорог, о простой девушке - сборщице шелковичных червей и крестьянском юноше, что проводил на рисовых полях с утра до вечера. А потом Лин запела:

Лишь добрался до этого края –

Ветер дунул и дождь закапал.

Одинокий скиталец, найду ли

Я пристанище в мире большом?

Мне достать бы облако с неба

И надеть бы его, как шляпу,

Мне б землею себя укутать,

Как простым дорожным плащом!

Взгляни в лицо горе - тупа вершина.

А сбоку погляди - гора остра.

Пойдешь навстречу - и она все выше,

Пойдешь назад - и ниже та гора...

О нет, гора свой облик не меняет,

Она одна и та же - в этом суть.

А превращенья от того зависят,

С какого места на нее взглянуть[33].

Она услышала ее в детстве. В одной из деревушек на севере Срединного Царства. Тогда они вместе с матерью-Императрицей, старшей сестрой Дейю и младшим братом Реншу совершали паломническое восхождение на Гору Вечного Процветания в Храм Судьбы дабы поклониться богам Девяти Небес, зажечь восемь[34] пучков благовоний у божественного алтаря, и поднести щедрые пожертвования.

Очарованная незнакомым пением, юная Лин выскочила в тот момент из паланкина, отделанного красными шелками, перьями зимородка и бронзовым колокольчиками и бросилась к певице. При виде дочери Императора Шу простолюдинка упала на землю. Чуть позже она рассказала, что эту песню ей поведал странствующий монах, который читал ее в самой Чун-цю[35] еще в далекой юности. Простолюдинка запомнила песню и стала изредка ее напевать.

К ее великой радости девушки, услышав песню, проклятые принцы откликнулись. Белый тигр и серый журавль появились из пелены рассветного тумана. Отложив лютню, Лин поднялась и трижды поклонилась старшему брату:

- Достойнейший принц, благодарю, что почтили своим появлением.

После она торжественно поклонилась тигру:

- Светлейший принц, спасибо, что отозвались. Я пришла спросить, как помочь вашему царству? Скажите мне, как снять проклятие Лун-вана?

Лин разогнулась, взволнованно ожидая ответ. Узкие черные туфельки, засыпанные капельками жемчужин, давили ноги, а тугой пояс, стиснувший талию, едва позволял вздохнуть.

- В этом нет тайны, принцесса, - ответил ветер рычанием зверя.

- Достаточно чистой любви, великая госпожа, - вторили листья шепотом птицы. –Лунг должен полюбить всем сердцем, а его избранница - ответить взаимностью. В миг, когда свершится таинство обряда бракосочетания, Потаенное Царство вернется к жизни, а ядовитые слова Царя Драконов потеряют над нами власть.