Пленница Потаенного Царства (СИ), стр. 21
Он выронил фонарь и со всей страстью обнял принцессу. Его гибкое с твердыми мышцами тело обогрело ее, вызвав в ней острое желание отдаться ему прямо сейчас.
- Он убьет тебя, - принцесса схватила высокий ворот его тройного одеяния.
- Нет, - утешительные объятия молодого человека отозвались в ней все большей жаждой любовных ласк. – Не убьет, - заверил он.
- Он бросится за мной, как за моим отцом и вернет меня, - стояла на своем Лин.
- Не успеет. – Тай еще сильнее прижал ее к себе. – Если понадобится, я остановлю его.
Лин оторвалась от его груди и заглянула в глаза. Желание окутывало обоих морским ароматом; тела напряглись, стянув низ живота. Темные глаза Тая сверкнули огнем и он беззастенчиво впился в ее губы – их поцелуй длился всего пару мгновений, а потом он заставил себя оторваться от девушки.
- Уплывай, Лин. Я не перенесу, если с тобой что-то случиться.
- Уплыву, если ты со мной, - вцепилась она в рукава мужской рубахи. – Бежим вместе! Я не боюсь Лунга! Никогда его не боялась!
Тай ошеломленно наклонил голову:
- Правда? А мне казалось…
- Забудь о нем, - принцесса потянула его к сходням. Монотонный шум волн обещал долгожданную свободу и возвращение домой.
Тай освободил одеяния и покачал головой:
- Мне придется остаться.
- Зачем?
Синий свет луны озарил его печальное лицо.
- У меня нет выбора. Уплывай.
Она отошла на три шага и нахмурилась.
- Ты гонишь меня, Тай?
Глянцевые глаза юноши полыхнули болью.
- Потому что люблю, - глухо ответил он и его высокий лоб прорезали складки.
Лин замерла. Его признание обернулось долгожданной радостью с привкусом потери. Обрести любовь, чтобы тут же потерять? Отец был прав, боги Девяти Небес жестокие и беспощадные кукловоды, ради смеха разбивающие судьбы смертных людей.
Сглотнув, Тай заговорил:
- Если останешься, погибнешь вместе с Царством.
- Как и ты! – Воспротивилась она и обвила взглядом Каменный Город в туманном мареве. – И они тоже, - посмотрела в сторону заснеженных вершин Каскадных Гор, на склонах которых темнели крестьянские домики, - все жители Потаенного Царства, - девушка вскинула влажные глаза в звездное небо, - и Лунг…
- Ты беспокоишься о Лунге? – Искренне удивился Тай. – О чудовище, пленницей которого была все это время?
Лин промокнула слезы тройным рукавом.
- Как бы ни выглядел Лунг, чтобы ни говорил и как бы себя не вел, я никогда не видела в нем чудовище.
Рыбак был обескуражен. Минуту он молчал, а после все же настоял:
- Теперь уже все равно. Тебе надо спасаться.
- Есть способ снять проклятие Лун-вана, - воскликнула девушка, - и спасти всех жителей царства! Даже Лунга! – Она нахмурилась, - то есть сына Императора Лю Шао.
- Откуда ты знаешь?
Принцесса рассказала другу, что еще в первые дни зимы повстречала в Саду Пурпурного Соловья белого тигра и серого журавля и они многое ей рассказали.
- Правда, - она дернула плечом под меховой накидкой, - они не сказали, как именно это сделать, - с досадой вздохнула девушка.
- Что ты делала в Саду Пурпурного Соловья? – Нахмурился Тай.
Нахлынувшая волна вынесла оброненный фонарь и ударила об его сапог.
- Ходила взглянуть на жемчужину Лунга, - она виновато потупила взор. – Я видела, как она кровоточит, - поправилась, - как кровоточит сердце Лунга.
- Ты знаешь почему? – Осторожно поинтересовался юноша и протянул ей руки.
Лин охотно вложила свои маленькие холеные ладони в его большие мозолистые руки и пожала плечами:
- Понятия не имею. Какая разница.
Он грустно улыбнулся и снова ее обнял.
- Завтра же пойду к нему и спрошу, почему он все еще не снял проклятие Лун-вана самостоятельно.
- Он не обрадуется вопросу, - заметил Тай и дернул бровью.
- Пусть. Если Лунг не в состоянии спасти свое царство, я готова ему помочь.
Шелест волн, кусавших гладкие камни, навевал покой. Луна, утонув за горизонтом, бросила на воды моря блестящую дорожку.
- Нет, Лин, уплывай, - настойчиво повторил Тай. Его тяжелое дыханье походило на рокот горного ветра.
- Я не стану! – Лин боялась ссоры, но именно ее и получила. – Кем я буду, если брошу этих людей? Если брошу… тебя?
- Ты женщина, а не воин.
- А ты рыбак, а не принц! – Рассердилась она. – Только два человека могут мне приказать. Император и муж. Ты не являешься ни тем, ни другим.
Принцесса выскользнула из его объятий и бросилась обратно в город.
Тай вздохнул и посмотрел на сиротливо покачивающуюся джонку. В его голове гремели слова Владыки Севера: «Сам Извив Пути привел ее к тебе. В ней спасение твоего царства, Тай. И твое тоже».
Ли Цзи. Книга Ритуалов
I .
день Ласточки месяца Зеленого Ибиса, 1532 год Марса
или Третий Месяц 36 года правления Императора Шу Аньфу
Чайный мастер приглушил свет и подошел к столику. Он бережно залил родниковую воду в глиняный гайвани[29] и поставил на жаровню. Дальше открыл шкатулку с хризантемным чаем и отсыпал необходимое количество в заварник – исинь, а после залил кипящей родниковой водой и накрыл крышечкой. Над гайвани повис густой ароматный дымок и Император Шу Аньфу улыбнулся.
Он не особо любил церемонию Гун Фу Ча[30], но после женитьбы на добродетельной супруге Венлинг изменил свое мнение. Сиятельная Императрица всегда четко следовала традициям и заветам предков и потому всякий раз перед началом Гун Фу Ча, приговаривала:
- Верными церемониями и ритуалами мы насыщаем души покоем, а тела приводим в гармонию.
Император вдохнул хризантемный аромат и погрустнел – увы, супруга Венлинг, вознесшаяся к Нефритовому Источнику, более не разделит с ним любимой церемонии. Теперь ее место занимали Любимая Наложница и два его сына: наследник престола Ксиу и младший принц Реншу. Высокая Солнечная принцесса Дейю отбыла к жениху Энлею (как и было запланировано) в свите ста пятидесяти служанок, трехсот воинов сопровождения, двадцати повозок с шелками, нефритом, золотом, серебром и десятью сортами чая.
Шу помрачнел: что до младшей принцессы Лин – несмотря на все усилия, ее так и не нашли. Оставалось надеяться, что Яньван не слишком терзал душу несчастной девушки, растворившейся в ночь великого пира, устроенного по случаю возвращения Сына Неба из Потаенного Царства, и даровал ей быструю смерть.
Чайный мастер снял пузырьки фарфоровой ложечкой и, выждав две минуты, слил первую заварку. Император сморгнул воспоминание о дочери и вернулся в Изумрудный Дворец. К тому времени мастер повторно проделал церемонию заваривания и, позволив настояться следующей заварке, взял исинь в правую руку. Левой он смял льняную материю, чтобы, наполнив фарфоровые пиалы, стереть с носика влагу.
Коленопреклоненный дегустатор взял однотонную пиалу и отпил терпкого напитка. Из соседнего сада слышались шелест листьев, щебет певчих птиц и журчанье хрустальных фонтанов.
- Превосходно, Ваше Императорское Величество, - с поклоном сказал он, давая понять, что чай готов к употреблению.
Император кивнул. Любимая Наложница Ян Мей и принцы взяли пиалы с фениксами, солнцем и звездами; Сын Неба принял пиалу с драконами, но не успел он сделать и глотка, как дегустатор захрипел. Изо рта старого мандарина потекла рвотная пена, глаза закатились, а кожа приобрела синюшный оттенок.
- Чай отравлен! – Вскричал старший Ксиу, отбрасывая пиалу на мраморные плиты.
Любимая Наложница завизжала:
- Покушение на Сына Неба!
В чайный домик вбежала императорская стража. Перепуганного мастера, распластавшегося на полу, грубо схватили и стали связывать.
- Я ни в чем не виноват, о Величайший! – Закричал он, когда его потащили к двери. – Боги Девяти Небес свидетели, я не винова-а-ат!
- Казнить предателя Империи, - не слушая его вопли, приказал Ксиу и обернулся к отцу. - Я сейчас же призову Первого Министра и начальника Тайной Канцелярии и мы отыщем виновных!