Периметр-2020. Неоновая угроза (СИ), стр. 12

Гримасничая Шныра предложил Легату поделиться посылкой. Мол, все они тут живут по законам социалистического равенства, отдавая часть полученного в общак. Вкрадчивая речь двуногого лиса лилась медовыми потоками, а щербатая улыбка становилась всё приторней, только в глазах его было написано другое. Вчера они показались Стасу быстрыми и цепкими, а сейчас, вблизи, за полуприкрытыми веками выглядели стеклянными, будто мёртвыми. Неприятный, скользкий тип! И всё же Стас отдал половину посылки в общий котёл. Но и этого Шныре показалось мало. Увидев пакет с зефиром, он облизнулся и скромно попросил дать попробовать. Откусив, застонал от удовольствия, и стал нахваливать мягкий и нежный десерт.

– Давай побалуем нашего старичка, а? – скривив сочувственную рожу, кивнул он на пенсионера возле окна. Якобы у того не осталось собственных зубов, а сладенького дедуле тоже хочется.

Стас отдал и зефир лишь бы от него хотя бы на время отвязались. Если у тебя есть, что кинуть этим животным, то жадничать не стоит, – это правило он усвоил быстро. Главное держаться в тени. Впрочем, пока центром внимания оставался чудак в бейсбольной кепке и модных кроссовках. Он продолжал развлекать народ, снисходительно просвещая неопытных обитателей камеры. Чудаку льстило, что его внимательно слушают, почти не перебивают, а если о чём-то спрашивают, то обращаются очень уважительно, как к аксакалу. Уже часа четыре он вообще не закрывал рот, рассказывая, что в совершенстве владеет несколькими языками, лично знает многих крутых авторитетов на воле, зарабатывает немерено денег, владеет всевозможными боевыми искусствами и пользуется успехом у сногсшибательных блондинок…

Но вскоре уголовникам приелся этот цирк, и они взялись за «новосёла». Вначале Счастливчик затянул «Мюнгхаузена» играть в карты и в два счёта раздел его до трусов. Правда, на свои шикарные кроссачи новичок играть решительно отказался.

Затем настала очередь Шныры ободрать с жертвы оставшееся. Ему давно приглянулись шикарные «педали» болтливого фраера. Суетливый жиган только ждал момента, чтобы натравить на лоха своих «шестёрок», в том числе тонкошеего юнца. Но чудак в одних трусах и кроссовках неожиданно показал зубы, ясно дав понять, что скорее позволит себя убить, чем разуть. Началась драка. Но стоило дедуле на минутку отвлечься от чтения очередной газетки, и не снимая очков, ласково, не повышая голоса, попросить ребятишек перестать шалить, как порядок мгновенно был восстановлен.

Глава 8

После обеда камера на пару часов затихла – кто-то спал, кто-то читал или слушал музыку в наушниках. В это время двое подручных Шныры сумели незаметно стащить с заснувшего новичка трусы – последнее, что у бедняги осталось из одежды. До кроссовок они не добрались, ибо парень, связав их между собой за шнурки, предусмотрительно сунул под голову. Но всё равно теперь ему не позавидуешь: время идти на прогулку, чтобы единственный раз в сутки глотнуть свежего воздуха после душной камеры, а парню срамоту прикрыть нечем. Вокруг всем было весело. В этом мире к беде ближнего не принято проявлять сочувствие, особенно если ты сам подставился.

Больше других злорадствовали над «терпилой» подручные Шныры, – смелые от своей безнаказанности:

– Эй, Козлобородый! Давай махнёмся: мы тебе трусы, а ты нам свои кожаные лапти, – издевался над беднягой сегодняшний юнец из-под шконки.

Видно было как злые слёзы подступили к глазам обобранного парня, но ему оставалось только кусать губы от бессилия. Легат достал из своей сумки запасные треники, футболку и молча кинул ему…

Прогулочный дворик – это такой серый каменный мешок, фактически та же камера, только кислорода вдоволь и дневного света побольше. Насидевшись в камере, ты счастлив вздохнуть полной грудью уличной свежести и увидеть кусочек голубого неба над головой, пусть даже сквозь натянутую стальную сетку. Пока одни курили на скамеечке, другие быстро ходили по маленькому дворику от стены к стене, чтобы разогнать кровь по жилам.

У Легата на этот счёт был заготовлен собственный план. Он выполнил шесть подходов подтягиваний на турничке, потом столько же отжался от бетонного пола. Дальше пошли приседания, разные прыжковые упражнения… и так много раз. Это называлось круговой тренировкой.

Многих тут Стас видел впервые. На него тоже поглядывали с любопытством. Особенно внимательно присматривался небольшого роста кавказец, рядом с которым постоянно тёрлись два накаченных бугая. Стаса такое внимание не беспокоило: пусть глазеют, коль охота. Он ведь тоже наблюдал тут за всеми и приходил к выводу, что в тюрьму нормальные люди попадают редко. Раньше у него ещё имелись на этот счёт какие-то иллюзии. Но оказавшись внутри этого мира, Стас убедился, что большинство собранных здесь людей представляют собой настоящие отбросы общества. Если бы кому-то из высшего руководства пришло в голову разом отправить всех рецидивистов и прочую уголовную шваль на какую-нибудь вновь открытую планету (как когда-то англичане придумали высылать каторжников в Австралию), то городской воздух стал бы во много раз чище и безопаснее, и уровень зла в обществе резко снизился бы. Можно было поступить ещё проще. Будь это в его власти, он бы, не мудрствуя лукаво, велел загнать всех обитателей тюрем в такие вот колодцы и приказал автоматчикам на вышках покрошить всех в хлам…

Над головой уже третий раз пролетел военный вертолёт. «Вертушка» шла очень низко, как при боевом патрулировании над вражеской территорией. Можно было в деталях разглядеть выставленный в дверях кабины тяжёлый пулемёт и суровые лица пилотов и бортстрелка. Зеки кричали лётчикам: «Эй, летун, протри гляделки, вот он я! Присядь на минутку, возьми на борт! Нам с Петрухой пора откинуться»; «Эй, муходрыл! Будь кураж, – помоги подорвать с шиком! Сто касух на воле отслюнявим за извоз».

Задрав голову, отставной офицер спецназа озадаченным взглядом провожал очередную винтокрылую машину. В это время к нему подошёл хозяин шикарных кроссовок. Пользуясь тем, что из-за грохота двигателей их не могут слышать, чудак стал благодарить за одолженные вещи. Потом немного рассказал о себе. В общем познакомились. Звали обладателя оригинальной бородки Серёгой. На воле он был рэпером – сам писал песни и исполнял их по небольшим клубам. В тюрьму попал из-за наркоты, но наркота, мол, не его тема. Просто в клуб, где Серёга тусовался со своей компанией, нагрянул ОМОН и его загребли, потому что в кармане куртки нашли несколько пакетиков с дозами вещества.

– Только куртка – чужая! Я в шутку у одного знакомого взял примерить, а тут внезапно облава…

Стас про себя лишь усмехнулся: таких историй ему приходилось слышать немало. Впрочем, виду не подал, что не верит. Он ведь тут не капитан полиции, а такой же арестант.

– А ты кем работаешь? – поинтересовался Серёга.

– Кроссовки у тебя классные, – сменил тему опер.

Парень похвалился, что один крутой коллега-музыкант, которого он очень уважает, привёз их ему из Штатов. Культовая модель! Такие кроссовки известная фирма выпускает ограниченным тиражом – для игроков знаменитого баскетбольного клуба NBA; но небольшая часть перепадает и активистам их фан-клуба.

Потом Серёга простодушно поведал, как стоял с ужасом перед дверью их камеры. Его буквально трясло от страха. Вспоминались ему фильмы с татуированными суровыми мужиками, жестокие тюремные нравы. Поэтому, когда дверь перед ним распахнулась, он с перепугу бросился изображать уголовникам своего… А ведь до того, как попасть в тюрьму, Серёга, по его словам, был совершенно не криминальным человеком. Даже знакомых с судимостями не имел. Занимался музыкой, проводил время с друзьями, крутил романы. И вот по дурацкой случайности загремел в следственный изолятор. Но вначале попал в «хату», где все играли в тюрьму. Там его за несколько дней поднатаскали «знающие» люди по части разных премудростей тюремной жизни.

Теперь Стасу многое стало понятно про этого чудака, он будто увидел его другими глазами.