Во всем виновата Любовь?! (СИ), стр. 11
Ощущаю, как молнию на джинсах расстегнули, вслед пошла пуговица. Впереди меня встал полноватый дядька в расстегнутых штанах.
– Шлюха! – Он ударил меня по щеке.
Тело затряслось.
– Тише-тише. Не надо бояться, – шепот сзади.
Один раз. Один долбанный раз! И Кирилл скоро увидит здорового отца, с которым будут жить счастливо. Я обещаю тебе Кирилл, обещаю это!
Отвожу плачущие глаза в сторону, чтобы не видеть голые ноги и торчащий член пухляка, натыкаюсь на заинтересованных друзей, а потом я падаю на пол.
Спустя какое-то время просыпаюсь, судя по белому потолку и светлым стенам, в палате. Первой мыслью было: «Что такого произошло в клубе, что я оказалась здесь?». Неужели пока была в отключке эти уроды меня изнасиловали? Прислушалась к своему телу, вроде все как обычно, легкая слабость и только. Одежда на мне целая, синяков нет. А может они по-тихому, всунул-вышел и пошел? Мерзость какая! Я скривилась и села. Легкое головокружение заставило сжать виски.
– На твоем месте я бы не вскакивал так резко.
Вздрогнула. Медленно опустила руки и увидела Алексея, вольготно расположившегося в кресле. Мужчина как всегда подпирал подбородок рукой.
– Почему я здесь? – задала вопрос, боясь услышать ответ.
Алексей пожал плечами:
– Сейчас узнаем.
Дверь в палату открылась, и вошел врач в белом халате.
– Доброй ночи, Анастасия! – поприветствовал он, включил маленький фонарик и посветил мне в глаза.
От яркого света на секунду зажмурилась, снова открыла и вытерпела все манипуляции проводимые со мной. Даже пришлось раздеться до лифчика, чтобы меня послушали. Естественно происходило это в присутствии Алексея, который не отвернулся, не вышел в коридор, ссылаясь, что мужу-то видеть позволено и всячески ухмылялся, разглядывая меня. Щеки в этот момент становились красными. Не видела, но знала и ощущала, как они горят. А уж когда это и Алексей заметил и вовсе стал счастливым.
– Ну что ж, – поцокал языком седовласый мужчина с короткой бородой после быстрого осмотра, – в принципе я могу уже сейчас поставить вам диагноз, Анастасия.
Я что заболела? Поэтому тогда упала в обморок? Получается что так. Не хватало и мне что-нибудь серьезное отхватить!
Уставилась на доктора, который что-то писал в блокноте. А когда вывел последнюю каракулю, именно каракулю, так как врачи в основном все так пишут, протянул мужу, тьфу в смысле Алексею листок и повернулся ко мне.
– Обморок ваш был обусловлен психогенным расстройством. Как сказал ваш супруг, в последнее время вам пришлось несладко. Отсюда наверняка слабость, плохой сон и обмороки.
Этого еще мне не хватало, страдать каким-то так расстройством!
– Но я, ни разу не падала в обморок! – посмотрела на него, ожидая, что мне объяснят.
– У меня только одно предположение: вы испытали сильное нервное потрясение или еще что-то в этом роде. Это дало толчок к такому состоянию. Плюс сказались еще и семейные потери. Извините уж, что напрямую говорю вам. В рецепте все необходимые лекарства, там же способ применения. Сегодня вы останетесь в больнице под наблюдением, а завтра поедете домой.
Оставаться на ночь в больнице? Да мне еще хуже станет, что я не преминула сообщить об этом врачу. Мужчина покачал головой, но настаивал на своем.
– За вами должны присмотреть. Возможны любые последствия.
Вскочила, схватила доктора за руку:
– Отпустите меня, пожалуйста, домой! Мои родители будут волноваться. А я не хочу этого. Я буду выполнять все ваши предписания. Только отпустите! Пожалуйста!
– Нет.
– Пожалуйста!
Мне было страшно оставаться одной в этой неуютной стерилизованной палате. Казалось, что в углах сидят мохнатые чудовища и поджидают, пока я останусь одна.
– Нет! – мужчина пытается отцепить свою руку.
– Пожалуйста!
Появляются еще две руки, которые ловко расцепляют пальцы. Алексей стоит рядом с нами, смотря то на меня, то на доктора.
– Петр Олегович, – обращается он. – А если мы обещаем вам, исполнять все процедуры? Отпустите? Правда, что Насте здесь делать? Дома родные стены помогают. А я уж прослежу за ней и не оставлю одну ни на секунду. Буду постоянно рядом. Обещаю.
Видно было, что доктор колеблется, разглядывая Алексея, но все же:
– Хорошо, – соглашается он, потирая шею, – если вдруг… немедленно приезжайте сюда.
Мужчина уходит, а я не верю своему счастью. Меня отпустили! Пусть благодаря, благодаря…. Я посмотрела на него, настороженно, изучая черты лица, не зная правду он говорит или врет.
– Да не бойся, – поморщился Алексей, – не трону. В групповухе заставлять участвовать тоже. – Он направился к двери, но остановился не оборачиваясь. – А кстати, деньги уже доставлены к твоему отцу и, насколько мне известно, он уже у своего давнего товарища обсуждает предстоящую операцию. Так что по этому поводу можешь не переживать. Ты идешь? – мужчина повернулся, смерил меня изучающим взглядом, подошел ко мне и подхватил на руки.
– Ты что делаешь? – вскрикнула я.
Алексей поморщился от громкого тона:
– Выполняю обещание.
Он же ведь это не серьезно? Прикалывается, наверное. Но я все равно решаю спросить у него:
– Ты что теперь и вправду от меня не отойдешь?
– Да.
Когда меня выносили из палаты на руках, я думала, что он шутит. Когда в гардеробе на меня напялили шубу, застегнули все пуговицы, обмотали шарфом (не моим) шею по самый нос и снова взяли на руки, я думала, что это издевательство. Но когда я села в его машину и Алексей взял мою руку в свою, всю дорогу до магазина держа вот так, мне показалось, что я сошла с ума и это финиш.
– Дыши, Насть. – Алексей вынул ключ. – Это всего лишь моя рука. – Он потряс своей рукой, отчего и моя затряслась. – Она не кусается.
Осторожно освободил ее и вышел из машины. Обошел, открыл мне дверь и снова подхватил.
– Может, я сама пойду? – пропищала смущенная от серых холодных глаз психопатка.
В данный момент я считала себя такой, постоянно щипая щеку украдкой.
– Насть, тебе, что плохо находится в моих руках? – резко спросили.
– Нет, – еще сильнее засмущалась. Черт же побрал тебя, Алексей! Ведь раньше не страдала этим самым смущением. А теперь по каждому поводу он вгоняет меня в краску и заставляет верить ему.
– Вот и отлично. Ты легкая, к тому же тебе не плохо, и мне хорошо.
К чему он это сказал.
Продуктовый магазин. Отдел мяса и все что с ним связано. Возле длинного стеллажа стоит продавец и показывает Алексею отборную говядину, расписывая каким молодым был «тЭлонок», как живал он сочную травку, непонятно только где ее нашел. На улице то сейчас зима. И вообще расписывал, как вкусно зажарить на гриле эти восхитительные кусочки и запивать все дорогим вином, которое находится в отделе по соседству.
Рядом с мужчинами и стеллажом стоит тележка, а в ней я, хмурая и злая. Этот ирод, на которого оборачиваются все бабы в магазине, посадил меня туда, долго лыбился, даже сфотографировал на телефон и говорил, что если я слезу с нее, то моя фотография разлетится всем моим знакомым. А мне хочется этого? Нет. Не хватало еще насмешек со стороны.
Поэтому я сидела в тележке тише травы, ниже воды или наоборот, точно не помню, потела и краснела как рак при варке.
– Так сколько говорите вам завернуть? – поинтересовался продавец.
– Два.
Две отборных мясных лепешки молодого теленка были упакованы. Мне передали пакет и наказали охранять его. Алексей катил потихоньку тележку в винный отдел.
Здесь было не очень много алкогольной продукции, но зато по ценам превосходили в два раза количества всех бутылок вместе взятых. Я даже не удивилась, когда в руки мне отдали мое любимое вино.
– Дома просто не держу алкоголь, - неправильно поняли немой вопрос. Алексей посмотрел на мои руки, хитро улыбнулся, поглядел по сторонам в поисках кого-то, в это время людей здесь не было, только мы одни, отобрал бутылку и запихнул мне под свитер. И все это так быстро проделал, будто не первый раз ворует в магазине.