Чёрная кровь (СИ), стр. 46
Но он почему-то просто плоский. Чуть более плотный сверху, под рёбрами.
Наверное, Джи просто объелся.
Хотя… когда он ел в последний раз?
____________________
23. Обратный отсчёт
***
«
– Позвольте дотронуться до вас здесь, Ваше Величество?
– Но ты уже дотронулась!
– Ах, простите мне мою вольность…
»
Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда Джи захлопнул старый фривольный роман и собрался отбросить книгу на угол большой кровати, где уже успела скопиться небольшая кучка отбракованных произведений. В эту комнату его поселили несколько дней назад: без книжных полок, зато с настоящим окном с толстым мутным стеклом и чудесной грубой решёткой, настолько проржавевшей, словно была поставлена эдак пять сотен лет назад. Однако, никто не запретил Джи наведываться в спальню-библиотеку императора на этом же этаже, по крайней мере – днём. Так что последнее время он занимался перетаскиванием к себе книг, на первый взгляд показавшихся интересными, их чтением и сортировкой.
Увлекательнейшее занятие, между прочим.
Год назад Джи отдал бы всё за возможность целыми днями валяться в постели, поедая вкусняшки и следя за чужими приключениями в выдуманном мире, но прошла уже неделя – и занятие это начало ему надоедать. Тем более, что неожиданные скачки настроения заставляли то и дело бросать одну книгу и браться за другую.
Стук повторился.
Джи проигнорировал его снова.
После третьего раза дверь открылась без разрешения, и в комнату зашёл слуга с торчащими дыбом волосами и в кожаной куртке без рукавов. Окинув вытянутые ноги Джи пустым взглядом, Джагжит открыл было рот, но замер, склонился немного, и только после этого сообщил:
– Его Величество зайдёт к вам до полудня, желаете подготовиться к его приходу?
– Нет.
– Как будет угодно.
Снова пародия на поклон и кивок в сторону открытой двери. Порог перешагнул Лал, вооружённый тряпкой и кувшином – ну конечно, ведь подготовить комнату им никто не запрещал. И пока один занимался избавлением горизонтальных поверхностей от пыли и грязной посуды (в последнее время у Джи обнаружился прямо-таки зверский аппетит), второй придирчиво складывал раскиданные книги в аккуратные стопки, убирал из вазы яблоки с потемневшими боками, взбивал подушки, поправлял одеяла, двигал кресло у окна – в общем совершал кучу ненужных телодвижений.
Они едва успели закончить, как дверь распахнулась без всякого предупреждения, и вместе с Роханом в комнату вошёл кто-то ещё. Кто-то в маленьком пышном платье тёмно-синего цвета с зелёным отливом. И с такими же сине-зелёными волосами, мелкими волнами сбегающими на спину почти до колен.
– Лилавати?
«… нет, это не я!»
Пока голос-мысль звучал в голове, девочка смотрела в пустоту, а руки Рохана лежали на её плечах. Сам же император смотрел на Джи.
– Вы знакомы?
«Мы знакомы?… В смысле, что мне ему ответить?»
«… нет! Не говори ему ничего!»
– Я видел её в купальне.
– И всё?
Рохан подтолкнул девочку дальше, к креслу, она послушно сделала несколько шагов и остановилась, ему пришлось поднять её и усадить словно куклу.
«… странная у тебя комната, Ситар.»
«Да вроде нормальная. Смотри, тут даже окно есть…»
«… я не про это… она словно…»
– И всё же мне кажется, что вы как-то связаны, – Рохан вновь подал голос, обходя кресло и останавливаясь около окна, но не отпуская взглядом Джи. – Никак не могу понять… как она узнала, где ты? И как смогла сказать об этом?
– Сказать?
«Лила, разве не только я тебя слышу?»
«… ну… это…»
– Именно, – переплетя руки на груди и прислонившись к стене, Рохан прищурился. – Честно говоря, это несколько шокировало слуг. Видишь ли, прошло уже почти пять лет, как Лиливати не открывала рта… и вообще не делала ничего по своей воле.
«Ах, вот как?»
«… я не хотела… чтобы ты умер…»
«И поэтому ты вернулась в своё тело и рассказала императору, что я в Старом городе?»
«…»
«Но если ты можешь вернуться, почему… просто не вернёшься? Тебе нравится быть бесплотной?»
«… нет! Я не могу!»
«Но как же…»
«… тебе не понять! Это как попасть в очень тесное место, где нельзя пошевелиться… где нет ничего… только крохотная щель… И теперь, когда Он понял, что я ещё здесь, Он снова пытается запереть меня в теле! Не позволяй Ему, прошу… Вели Ему прекратить!»
– Я сказал что-то смешное?
Джи спрятал ухмылку. Слишком уж это: «вели ему прекратить» – прозвучало наивно.
– Нет, просто я всё гадал, откуда вы узнали… а оно вот, значит, как…
– Так ты отрицаешь?
– Отрицаю что?
– Связь между вами.
«Послушай, может так будет лучше? Разве ты не хочешь снова ходить своими ногами и видеть глазами? Кушать вкусные блюда, купаться, спать в мягкой постели? Играть…»
«… нет! Это… больно. Каждый раз, когда старики поют свои песенки, меня разрывает на маленькие кусочки… Я боюсь, что однажды не смогу собраться обратно…»
Вместе со смыслом Джи передался и отголосок тянущего, совсем неприятного чувства. Он хотел ответить, что лечение не всегда бывает приятным, но не смог. Что-то подсказало – Лила права: то, что с ней делают – ей не поможет. Но откуда взялось это знание?
– Джитендра?
– Да, Ваше Величество.
– Как ты? Тебе нехорошо?
Ладонь невольно легла на живот – незаметный, прикрытый складками халата.
– Нормально, Ваше Величество… Для этой девочки… ничего нельзя сделать? Как она… стала такой?
«… Ситар, нет! Не спрашивай!»
– Ну… – взгляд Рохана метнулся к закрытой двери, задержался там на пару мгновений и скользнул к книгам на углу кровати. – Это не то чтобы является тайной, просто неприятная история. Она была вторым заложником, присланным во время войны, чтобы убить меня. Но если в первом распознать убийцу оказалось нетрудно, то это дитя… из неё сделали живую магическую бомбу. Враг на войне часто использовал подобное, превращая ганда в оружие и насылая на нас… но её я убивать не хотел. И приказал Калидасу найти способ снять чары. Его попытка увенчалась успехом, но не совсем: после ритуала разум покинул Лилавати.
«Лила, почему ты не хотела, чтобы я знал? Ведь это…»
«… это гадко!»
«Лила…»
«… они сказали, что у меня будет много игрушек… что я должна просто произнести несколько слов, как только увижу императора… они не говорили, что потом будет так больно… что будет больно так долго… так долго, что я почти исчезну…»
– Тебе жаль её?
Джи моргнул и стёр влагу, выступившую на глазах. Пожалуй, он стал слишком чувствительным.
– Со всеми что-то происходит… – попытался улыбнуться, – меня вон тоже заколдовали.
– Ну, по сравнению с ней, тебе достался пустяк, – хмыкнул в ответ Рохан. – Насколько я понял, что-то вроде страховки на случай, если собственные ненависть и жажда убийства окажутся недостаточно сильны.
– О, понятно. Благодарю за разъяснение, Ваше Величество.
Насмешливое выражение растворилось – взгляд Рохана снова превратился в спокойный и внимательный, но не менее подозрительный, чем до этого.
– Ну что же… раз ты и правда ничего не знаешь, я отведу её обратно. Отдыхай.
«Ты можешь остаться?»
«…»
«Лила?»
– Ваше Величество?
– Да, Джи?
Впервые он назвал его коротким именем. С той кровавой ночи никто не называл его так… Джи облизнул губы, глядя на остановившуюся посреди комнаты девочку, на её ладошку, зажатую в большой руке Рохана.
– Ваше Величество, то, что вы думаете, может помочь Лиле, на самом деле приносит ей лишь страдания. Пожалуйста, не мучайте её больше.
И без того небольшие глаза Рохана сузились, но он продолжил молча смотреть на Джи, точно ожидая какого-то объяснения. Но Джи лишь опустил взгляд на закрытую книгу в руках: «Настойчивая влюблённая». Отложил её.
– Хорошо, но когда-нибудь мы поговорим об этом.
Хлопнула дверь, и Джи почувствовал разочарование. Вообще, он не отказался бы, побудь император тут дольше. Но даже Лилавати исчезла. Кстати, он и правда давненько не ощущал её рядом. И что она имела в виду, когда сказала, что его комната «странная»?