Чёрная кровь (СИ), стр. 11

В ответ Саши зачем-то вытягивает перед собой руку и прямо к нему. Джи удивлённо смотрит на раскрытую ладонь.

– Тебе, Ситар, надо её пожать, – доносится снизу, от переключившегося с ноги на затылок Санджи.

Как необычно. Ладони касаются друг друга, и сильные пальцы Саши вдруг сжимаются – Джи от неожиданности пытается выдернуть руку, но арвинец не отпускает. Наоборот, дёргает за неё так, что Джи утыкается лбом ему в плечо.

– Видишь девушек? – раздаётся шепот у уха. – Та что выше и с короткими волосами – Дурга. Только посмей положить на неё глаз и быстро пожалеешь об этом.

Саши отстраняется. Слегка улыбается. И отпускает его онемевшую ладонь. Сначала Джи испугался, что ему просто раздавят руку, так что смысл слов он осознаёт не сразу, но кивает тут же и роняет взгляд на пол. И замечает, что сидящий там Санджи хмурится и смотрит куда-то наверх. Ну что ещё-то?! Джи тоже поднимает голову и замечает под высокими сводами небольшой балкон. И какого-то человека с высоким чёрным колпаком на макушке – он явно пялится на них сверху, лица не разглядеть, но у Джи почему-то вдоль позвоночника выступает холодный пот.

Что ещё за?.. Нет, не надо думать об этом. Точно, водоём. Он ведь так и не поплавал!

– А ну стой!

За косу дёргают. Пол припечатывает спину, из груди вырывается странный сдавленный звук, а перед глазами возникает лицо – озабоченное и обрамлённое светлыми, но мокрыми кудрями.

– Ты про Рохана так и не рассказал!

Просто какой-то непрекращающийся кошмар. Куда он попал? Да что бы раньше хоть кто-то посмел его схватить, или дёрнуть за волосы, или уронить?!

С другой стороны, «раньше» – было раньше. И было ли вообще? Прошло всего несколько дней, а Джи уже начал забывать, что такое быть «господином», вокруг которого, пусть и без особо рвения, но всё же пляшут слуги. Даже младшие братья, обожавшие напоминать ему о его положении «ненаследника», никогда не опускались до рукоприкладства. И их словесные нападки, как и попытки унизить его, всегда казались сплошным мученьем. Но теперь его трогают все, кому не лень! Хватают, дёргают, роняют…

А ведь как-то однажды случилось, что инструктор оставил царапину на его лице. И больше этого инструктора никто не видел. Помнится, Джи разозлился, кричал на мать, что он, мол, не девка, что шрамы украшают мужчину и всё такое…

Как давно это было, если уже кажется сном? Вот закрыть бы глаза, а потом открыть – и оказаться где-нибудь подальше от этого места… например, в той рыбацкой хибаре из рассказа.

– Ситар?

Джи садится, скрестив ноги, вздыхает и косится на склонившегося Санджи.

– Очень хочешь знать?

– Конечно!

– А что взамен? От моего ответа только ты получишь выгоду.

– М-м-м… А ты не совсем дурак, Ситар Кайлаш… Что ты хочешь знать взамен?

Санджи разгибается и складывает руки на груди, а его пах, заросший светлым пушком, оказывается у самого лица Джи. Приходится тоже встать. И поймать на себе слегка удивлённый взгляд Саши – похоже и этот тоже в императорской опочивальне пока не бывал, да и о великих планах Санджи не в курсе. Но в его присутствии Джи почему-то совсем не хочется признаваться, что и в какой позе с ним делал Рохан.

– Потом, ладно?

– Как скажешь!

Опять лыба от уха до уха. Опять повисшая на шее тяжесть. И его тащат к воде, заставляют спрыгнуть, поднять кучу брызг и отбить себе зад.

– У тебя странные глаза, – вдруг заявляет Санджи.

Они оба сидят на дне, вода достаёт до ключиц, и нос Джи начинает щипать лёгкий розовый аромат.

– Я знаю, – кивает он. – Скажи лучше, зачем нас тут вообще собрали? – оглядывается назад, на девушек, но ловит строгий взгляд арвинца и резко поворачивается обратно. – И почему тут и они тоже?..

– А в Зоа моются раздельно? – приподнимает Санджи почти невидимые брови. – Я думал, у вас там всё так же, как в империи…

– То есть? В Астрии везде моются так? Вместе?!

– Ну, везде – не везде… но я слышал, есть тут общественные купальни.

– А у вас в Интертеге?

– У нас мальчики с мальчиками, а девочки с девочками!

Санджи подмигивает и тут же зачем-то щипает Джи за ляжку.

– Не трогай меня.

– Почему?

– Потому что мне это не нравится.

Санджи хмыкает, будто бы только что услышал несусветную глупость, и начинает потягиваться. Потом вдруг окунается с головой, и Джи чувствует, как его пальцы касаются живота. Спускаются ниже. Пузырьки воздуха щекочут колени… Не дожидаясь продолжения, поджав ноги и оттолкнувшись, Джи выскакивает из воды. И тут же двери в купальню распахиваются, и на пороге появляется Джагжит, наклоняется за плащом, оставленным Джи на полу. А за его спиной толпятся несколько стражников. Они ничего не делают, но их взгляды, прилипшие к телу, кажутся чем-то вроде пиявок.

Одна из девушек, Дурга, поправляет своё большое полотенце, потом легко касается головы зеленоволосой саубхи и встаёт, идёт к двери. Саши Секар молча провожает её взглядом, его кулаки сжимаются, мышцы на спине перекатываются валунами, но он остаётся стоять, словно вкопанный. Джи же подходит к столу, обматывает бёдра пушистой белой тканью и оборачивается к ребёнку. Ей лет десять… если не меньше. И она словно кукла. Но вдруг её маленькая голова поворачивается, и Джи заглядывает в огромные зелёные глаза. Не такие, как у Санджи, искрящиеся молодой зеленью, а темнее, с глубокой синевой. Да и волосы её сейчас кажутся не совсем зелёными.

Её забирают следующей. Но для этого Джагжиту приходится подойти и взять её на руки.

Потом уходит Саши. Наверное, именно в таком порядке их всех и приводили сюда. Наконец, Джи остаётся один. Стоя у стола, он ждёт, когда двери в очередной раз распахнуться. И считает про себя: Санджи – Интертега, Саши – Арвиния, Дурга, девочка и ещё один парень… вместе с Джи получается шесть человек. Если никого отдельно не мыли и не «готовили», то император сегодня спит один? Или его будет развлекать кто-то ещё? Любовница или любовник… У Рохана наверняка полно фаворитов.

Двери скрипят, оставляя потёртый след на каменном полу. Джи кивает Джагжиту и снова чувствует взгляды стражников. Вроде бы вчера они держались в стороне, а сегодня приходится проходить между ними. Снова слышать смешки, как и утром. Демоны Чёрного Континента! Как же медленно тянется время! Ещё ведь даже день не прошёл…

Только поднявшись на свой этаж, Джи вдруг вспоминает про чистую одежду, оставленную в купальне. И вот зачем он её вообще брал с собой?

– Джагжит… моя…

Лохматая голова с торчащими щёткой волосами склоняется к плечу, слуга вопросительно смотрит на Джи сверху вниз и без какого-либо почтения. Ну и ладно… Если так подумать, ему и без одежды нормально. В одеяло закутается и ляжет спать…

Только вот заснуть ему почему-то не удаётся. Может быть, ещё слишком рано, а может – в голове лишнего мыслей. Точнее вопросов, на которые нет ответов. Но нужны ли они ему? Джи косится на стену. По идее, Санджи должен уже расколупать дыру и напомнить про обещание, но ничего не слышно. Забыл? Или уснул?

Как вдруг щёлкает замок двери. Да неужто Джагжит догадался принести его одежду? Не может быть. Только если ему приказали. Но даже так – это не повод, чтобы оборачиваться или вообще шевелиться.

Но что-то не так… звякает железо, слышится дыхание нескольких человек. Сдерживаемое.

Джи сжимается под одеялом, как вдруг сверху наваливается огромная тяжёлая туша, и твёрдая, словно дерево, ладонь закрывает рот.

– Не шевелись, шмакодявка… Его Высочество тобой уже попользовался и больше не хочет, но что добру пропадать? Так что давай, раздвинь-ка булки!

Вместе со ртом зажали и нос. Не пошевелиться. Давит в груди.

– Подержи его сверху.

Тяжесть пропадает, ладонь тоже – но Джи успевает сделать лишь один судорожный глоток воздуха, как кто-то плюхается на его голову и плечи животом. По коже елозит железная кольчуга, бляхи врезают в шею, но Джи счастлив, что у него не особо мягкий матрас, и есть хоть небольшая возможность дышать. Но лучше бы ему задохнуться! И не чувствовать эти проталкивающиеся внутрь пальцы!