Вихрь. Врачи. (СИ), стр. 36

Не дожидаясь ответа от застывшего на пороге квартиры Мерар подошел к лифту, нажал на кнопку. Створки раскрылись, и он вошел. Не обернувшись нажал на кнопку первого этажа и уехал. Самаль опустил глаза вниз и увидел кучку разбросанных фотографий, которые лежали картинками вверх или белой стороной скрывая факт его измены. Не просто снимки на улице, но и в отеле, где Самаль в руках Валади. Даты. Все снимки были с проставленными датами. С такими, какие делают, снимая видеокамерой.

Запоздало кинувшись следом, он закономерно упустил его. Вернувшись домой скачками, схватил телефон и попытался ему дозвониться. На пятом вызове телефон просто отключили. Больно, страшно, вина и самобичевание - здравствуй истерика и реки слез!

Валади приехал. Приехал стоило только давящемуся слезами Самалю позвонить ему. Приехал и увидел то, что его любимому показали в лицо.

Мерар. 7 действо.

Расставите далось ему трудно. Очень трудно. Верил, он верил и ничего не замечал. Они гуляли, спали, любили друг друга. Самаль был ласков и чуток, внимателен. Мерар и сам делал то же самое. Если искать идеальную пару среди знакомых, то безошибочно можно было тыкать пальцем в них. Ссор между ними никогда не было. Да даже банально дуться они не умели. Словно созданы друг для друга.

Идеальная пара. Смешно!

Самаль развлекался, как всегда. И как всегда с Валади. Интересно, они смеялись над Мераром громко или очень громко?

Он был разбит. Сильно. На этот раз утешал его отец. Румаи, талантливый травматолог, работает в больнице при спортивном центре и вправляет кости, зашивает порывы связок и много чего делает. Отец, человек, который в свое время так любил, что до сих пор только любовники и никаких серьезных отношений. И он прекрасно понимал сына. Эта стезя у него наследственная - однолюб и не терпит измен пары.

Румаи понимал сына, видел, как тому плохо и даже то, что он пошел на отделение экстренной помощи, отошло на второй план. Разрыв с Самалем, который несколько раз приходил и уходил, нарвавшись на резкий отказ, протекал тяжело. Нет, учиться и практиковать Мерар не стал хуже, но внутри, в душе, у него все болело.

- Сына, давай съездим на Действо? - зашел он к лежавшему и читавшему литературу по определению очередного букета болезней, осматривая то, во что превращается его сын.

- Пап, я читаю.

- У тебя три выходных. Билеты я взял, так что, если ты сейчас не отдерешь задницу от постели и не упакуешь ее в соответствующую моменту одежду, я понесу тебя туда в том, в чем ты сейчас. Понял? - рыкнул отец и сын подскочил с постели.

Румаи усмехнулся его скорости и вышел из комнаты. Сын совсем расклеился, так что надо что-то позитивное. А Действо как раз подходит. Увы, Вейс не может, он сегодня на смене. Но и так спасибо, ведь билеты взял он. Подходящее по силе Действо для Мерара, соответствующее его возрасту и с интересным сюжетом, то что нужно, дабы немного развеялся.

Из дома они вышли и сели в машину. Да, Румаи имеет права и машину, да он доказал обществу, что надежен и ему можно доверить руль. У них семейная машина, этакий маленький монстрик, легкий в управлении, с тихим двигателем и уверенным водителем в лице отца. Мерар сел на переднее пассажирское, пристегнулся и через пару минут они уже покатили по дороге в сторону выезда из города к месту с ямами для Действа. Так как город был большим, то место проведения подобного рода развлечения располагается полумесяцем и в десять рядов, занимая огромную площадку. Здесь более половины ям для Действа заняты спектаклями и все билеты раскуплены, и нет ни одного свободного места.

Подкатив на стоянку, припарковавшись, вышли из машины и направились в сторону той ямы, где будет сие Действо. Румаи повел носом. Впервые за несколько лет он почувствовал интересный запах. И не просто интересный, а прямо-таки очень и очень интересный. Его зверь встал в стойку.

- Пап, - они уже сидели на скамейке, а Мерар чуть привстал и на ухо договорил, - я тут побуду, а ты поищи. Шею сейчас свернешь.

- Что? - Румаи вздрогнул.

- Пап, - Мерар улыбнулся, - даже я чувствую, как у твоего зверя все перевернулось от какого-то запаха или вида. Иди, я отсюда никуда не денусь.

Закрыв глаза, кивнув головой, прижав к шее сына руку и наклонив к себе ближе, поцеловал его в макушку.

- У меня отличный сын. Люблю тебя, малыш. Благодарю.

- Угу. Иди давай, а то уйдет.

- Ну ага. - Хищно улыбнулся Румаи и быстро, даже стремительно выбрался со своего места.

Мерар только усмехнулся и повернул голову. Отец впервые за столько лет проявил интерес. Его зверь, что большую часть времени спит, сейчас мечется, заставляет тело реагировать и искать, крутить головой, дабы его хищник мог увидеть, рассмотреть и начать охоту.

Румаи втянул носом воздух и оббежал все поле ям Действа! Он обошел каждую яму, рассматривая каждое лицо, каждую фигуру, нюхая воздух, но так и не нашел. Его зверь расстроенно замяукал, когда понял, что аромат остыл. Пришлось вернуться. Сын вопросительно посмотрел на отца, но тот расстроенно покачал головой. Когда Действо завершилось, и они вернулись в машину, Румаи ответил на заданный вопрос.

- А ты его запомнил? - в ответ поинтересовался Мерар.

- Конечно! - уверенно и воодушевленно сказал, и тут же расплылся в улыбке. - Найду. Если занят - отобью.

- А если он с детьми?

- Ну, тут уже по ситуации. - Румаи вывернул руль и повернул машину по дороге в сторону дома. - Если что, я и многодетным отцом стану. Будут у тебя братишки.

Мерар рассмеялся. Его отпустило. Тема была в показываемом представлении куда более глубокая, чем простой любовный треугольник и эманации посылаемого чувства от актеров зрителю, просто и банально показала - кому-то может быть хуже, чем тебе. И Мерара действительно отпустило. Дышать стало намного легче. Не ушла боль, нет, но дышать стало значительно легче.

Утро, учеба, а Румаи отправился на работу. У него много работы. Спортивный центр имеет два отделения: профессиональные спортсмены и любители. Вот любители как раз травмируются чаще всего, а профессионалы если и травмируются, то очень метко. Румаи же должен определить степень повреждения, решить кто будет лечить: он или больница.

Войдя в кабинет, переодевшись, начал рабочий день. Простой рабочий день. Вывихи, растяжения, ушибы, пара порывов связок и одна сломанная ключица. И это только до обеда. Его напарник, и еще двое дежурных врачей по этажам, вели переписку. Этакий счет, у кого больше травмированных и кому какие достались. Дежуривший здесь же экстр, который был приходящим, обходил этажи и фиксировал общее состояние. Мало ли, вдруг кто передерется? Бывает и такое. Обычно-то все спокойно, но иногда бывают и эксцессы.

Обед закончился, Румаи вернулся в кабинет, напарник отправился покушать. Получив сообщение о том, что в левом крыле пришел с растяжением аж целый класс школьников, заставил улыбнуться. В этот момент дверь открылась и в кабинет с улыбавшимся врачом вошли три человека. Двое поддерживали одного.

- Нет, Кеша, ты неудачник. Ну вот как, скажи мне, как ты умудрился сверзиться с такой мизерной высоты и травмироваться?

- Я не виноват! - возмущаясь проговорил тот, кого вели под руки, перекинув их через плечи. - Добрый день. - Парень, поднял глаза и улыбнулся, - даже у вас мое положение улыбку вызывает.

- Главное, чтобы это был не перелом, а там и улыбка будет к месту, - ответил красивым голосом мужчина обычной наружности с просто шикарной и обворожительной улыбкой.

Кеша залип. Вот просто взял и залип на его улыбку, светлые глаза. Немного болотного оттенка, но ближе к желтому или светло карему. Доктор показал, куда посадить пациента.

- Мы подождем снаружи. - Проговорил друг, распинавший Кешу.

- Угу. - Кивнул головой тот, а сам без зазрения совести рассматривал человека перед собой.

Как и все доктора, он был в отличной форме, взрослый, симпатичный. А еще от него просто улетно пахло. Вот просто охренеть как улетно пахло. Вот везде, вот так, что голова кругом…