Верхний Волчок. Книга I (СИ), стр. 42

- Я позвонил ей первый, когда пришёл в себя, сказал, что лежу здесь, думал, ты появишься гораздо раньше.

- Не получилось...

Медсестра на КПП приняла меня за сестру Дилана, потом извинилась, узнав, что я его жена. Пришлось показывать паспорт и договариваться, чтобы меня пропустили к нему в палату в неприёмные часы.

Это была платная палата, рассчитанная на три койкоместа, но Дилан лежал в ней один, там даже был душ, стол, микроволновка, мини-холодильник и электрический чайник. Настоящий хостел, только в больнице.

Он лёг отдохнуть на пару минут, я села рядом. Мне хотелось сказать ему что-то ласковое, приятное, лечь рядом, но страх останавливал меня.

- Диана, где твои кольца? - спросил он.

- Я положила их в карман твоего пиджака, чтоб не потерять. - снова накатило волнение.

Пожалуй, это был как раз тот момент, когда надо сказать нечто важное. Я прислонила его ладонь к своей щеке и, наконец, решилась:

- Дилан, прости меня... Больше всего я ненавижу себя за то, что от моих поступков страдаешь ты. Прости.

- Да брось ты, это был несчастный случай.

- Иногда мне кажется, что чем дальше я от тебя, тем лучше.

- Сколько уже на твоём счету?

Вопрос прозвучал спонтанно. Я не сразу поняла, что именно Дилан имел в виду. Он не стал повторяться, но по его взгляду я догадалась.

- Семнадцать. - неуверенно ответила я.

- На один меньше, чем тебе лет.

Он прикусил губу и отвернулся.

В дверь постучали.

- Дилан Владимирович, вас уже ждут.

- Да, иду. - и обратился ко мне. - Дождись меня. В тумбочке есть фрукты, поешь.

Время замедлилось. Приняв душ и позавтракав, я села обрабатывать раны на ступнях: ходить было больно, порванные мозоли снова загноились, пришлось перевязать бинтами. В зеркале над тумбочкой я увидела отражение маленькой девочки с глазами убийцы. Черты лица начали меняться, или мне это просто показалось...

- На твоём лице всё написано. - сказало мне отражение и криво улыбнулось. - Сколько людей ещё будет убито? Во что ты превратишься после всего этого и как будешь жить? Впрочем... они этого заслужили, и я бы убила их ещё и ещё раз. Теперь ты - это я, привыкай. - и отражение игриво подмигнуло мне.

Я знала, что самое тяжёлое начнётся, когда голова станет переосмысливать случившееся и мучиться вопросом: а что если..?

Но ничего не могло быть «если», потому что любой другой вариант был бы ещё хуже и означал бы конец моей истории. Мои мысли двинулись дальше: что делать теперь? Можно ли раскрыть всё, что я знаю, лидерам клана? Вдруг Филин - это волк, член клана? Замкнутый круг какой-то... против кого мы тогда воюем? У кого узнать?

Прошёл час, а Дилан всё ещё не вернулся. Я задремала на его койке, но внезапно зазвонил мобильник, оставленный на тумбочке. Я убавила громкость, не стала отвечать. Это был Седой. Интересно, мог ли он знать что-либо, способное прояснить картину в моей голове? Унёсшись в лабиринты собственного сознания, я снова задремала до возвращения Дилана.

- Я смотрю, тебе тоже надо показаться врачу. - посмотрел он на мои ноги.

- Ерунда. Что тебе сказали?

- Рентген показал, что через неделю кости черепа срастутся окончательно и мне снимут фиксатор шеи. Всё нормально, я в порядке.

Я улыбнулась и села.

- Звонил твой отец.

- Перезвоню ему потом. - только он это сказал, как его телефон зазвонил снова, пришлось ответить. - Да. - голос в трубке был более спокойным, чем с утра, но требовал поговорить со мной. Поначалу Дилан отказывался передать мне трубку, потом выдохнул и сдался.

У меня появился шанс получить новые сведения о человеке по прозвищу Филин, я даже обрадовалась, что Седому понадобилось поговорить со мной.

- Ну что, беглянка, всю жизнь собираешься прятаться?

- С тем, что я узнала, долго не живут. - я поняла, что с этим человеком надо разговаривать смело и отвечать ему то, чего он не ожидал услышать.

- И что же такого страшного ты видела?

- Я вам не доверяю. Что вы хотите от меня?

- Чтобы ты не рождалась. Мне нужна вся информация, которой ты владеешь.

- Нет, так не пойдёт. Кое-что я могу вам сообщить, но не по телефону. Сегодня в 19 часов в сквере около больницы. Взамен мне нужна информация от вас.

- Будь одна. - Седой положил трубку.

- Я пойду с тобой. - сразу отреагировал Дилан, который слышал наш разговор.

- Думаю, лучше мне быть одной. Не волнуйся, я справляюсь.

- Ты плохо знаешь моего отца.

- И меня, как выяснилось... - вздохнула я. В мою голову прокрались подозрения, что Седой откуда-то узнал, где именно я пряталась, и ему не терпелось получить подробности. - Дилан, я боюсь совсем не его, сейчас я расскажу тебе всё, что знаю. Что бы ни случилось, помни: все мои действия как будто бы предсказаны где-то выше, я нужна для того, чтобы наш род выжил. Я это знаю, просто знаю.

- Я тебя слушаю.

Мой рассказ начался с той ночи, когда я вынуждена была бежать из дома у озера. Подробнее я остановилась на легендах о Филине, который вполне мог оказаться даже отцом Дилана (но Дилан резко опроверг это предположение и добавил, что никогда не слышал о человеке с таким прозвищем). Дальше я рассказала, что после убийства мной дюжины охотников в деревне начнётся усиленная травля волков. Нужно срочно обезвредить людей. Чем больше он узнавал, тем менее понятной ему казалась реальность. Нельзя было никому доверять, а искать врага следовало в первую очередь среди своих. Да, я поставила жизнедеятельность клана под угрозу, слишком много людей узнало о существовании полуволков, в частности меня. И я начала осознавать, что после того как война кончится, меня могут ликвидировать. Даже мама не готова была рисковать благополучием клана ради моей свободы, и Дилан всё это тоже понимал.

Я задумалась над тем, сколько мне осталось жить, удастся ли мне стать врачом, будут ли у меня дети, останется ли со мной Дилан? Мне было всего восемнадцать, а иногда казалось, что тридцать восемь. Ноги и руки в ранах, вид потрёпанный и, пожалуй, Седой был прав: я беглянка.

Глядя на мужа, я не могла избавиться от чувства вины: то ли бежать от него как можно дальше, то ли сотворить чудо и всё исправить...

- О чем ты думаешь, Диана? - прервал мои размышления Дилан.

- О том, что теперь делать. На перепутье я могу сделать что угодно, но не знаю, какой вариант событий позволит сохранить нас вместе.

Он обнял меня и промолчал.

После обеда он вызвал такси, и мы поехали смотреть съёмную квартиру для меня. В первом же месте мы оформили договор. Нормально. Можно жить. Есть кое-какая мебель: диван, стол, кухонный гарнитур, холодильник. Я была согласна и на худшее, лишь бы не создавать больше проблем. Дилан внёс оплату за целый месяц, заставил меня взять у него деньги на первое время. Многое могло измениться за эти дни, но я решила не задумываться о плохом.

На его лице не было видно абсолютно никаких эмоций, видимо, так глубоко он ушёл в себя. Всю обратную дорогу мы молчали. Оказавшись в палате, он лёг в постель, снова пожаловался на головокружение, но отказался позвать медсестру. Около шести часов вечера он уснул, я тихонько вышла, на автомате забрав свои вещи.

В сквере все скамейки были залиты солнцем, уже вечерним и не обжигающим. В это лето я так мало радовалась солнцу, мало обращала внимание на такие простые естественные вещи...

У меня не было с собой ни часов, ни мобильного, но чем ближе становилась встреча с Седым, тем сильнее меня трясло. Наконец, я увидела знакомую чёрную машину, из неё долго никто не выходил (возможно, Седой думал, что мы поговорим внутри, однако я-то знала: переговоры лучше вести на нейтральной территории), потом он всё-таки появился. Статный, высокий, он шёл не быстро, но всем видом показывал, что одним взглядом способен уничтожить меня.

- Без вступлений. - бросил мне он.

- Кем вам является Филин?

- Никем! Я пришёл сюда за информацией, а не глупыми вопросами! Что у тебя есть по делу?