Верхний Волчок. Книга I (СИ), стр. 41

На этот раз запасного ключа над косяком не оказалось, поэтому лезть в дом пришлось через открытую форточку. В самый неловкий момент в комнату вошла Света. Едва держащиеся на бёдрах мужские джинсы, наконец, съехали, и я глухо свалилась на пол.

- Диана?

- Привет, Света, давно не виделись. - сказала я, снова натягивая тряпьё на голое тело.

- Тебе не стоит тут быть. Тебя искали какие-то люди, они приходили уже два раза.

- Спасибо за честность. - я рада была слышать её голос, хоть он и был сухим и безрадостным.

Света стояла и не знала, что ей делать и что говорить. Я попросила не сообщать маме, что я дома, но не было гарантий, что Света тоже не предаст меня. Надо было всё делать быстро... а под душем хотелось стоять и стоять, смыть с себя всю грязь.

После душа я сама заварила себе чай с мятой и съела бутерброд.

- Как твои дела? Почему ты всё это время не выходила на связь? - спросила я.

- Мама сказала, что там, где ты, теперь опасно, что ты уже - не совсем ты.

- Это мама сказала, потому что никак не может понять меня! Но ты-то! Мы же с детства делились друг с другом всеми секретами!

- Да. Но мама права... - прошелестел голос Светы.

- Да, права, и не дай бог тебе увидеть то, что видела я!

Света расклеилась.

- Мама ничего не говорила про Дилана?

- Он в городской больнице, я слышала их разговор. Он просил маму, чтобы никому не сообщала о случившемся, но она сказала, что не будет выгораживать тебя.

Я выдохнула. Захотелось к нему. Собрав небольшой пакет с необходимыми вещами, я вспомнила о главном:

- Мне нужны деньги на такси.

Она принесла мне две тысячи из своей заначки, я взяла только половину.

- Не ходи на вокзал. - предупредила она.

- Спасибо, знаю. И помни: ты всегда останешься моей сестрой, не верь тому, что я монстр и всё такое... Я такая, какой сделала меня природа, и у меня есть своё вполне конкретное предназначение.

- Да. Хорошо... Диана, возьми солнечные очки, вот. - она протянула мне свои. - Тебя легко узнать по глазам.

Я подошла и обняла её. Уходя, я чувствовала её любовь, чувствовала, что она с радостью помогла мне, а ведь ей с большим трудом давалось формировать собственное мнение о чём-либо.

Тряпье, позаимствованное у трупов, я выкинула в мусорный бак на улице, совершенно не было времени на разведение костра.

Надо было выйти на трассу, потому что в нашей станице все друг друга знали и могли быть предупреждены о том, что меня ищут. Так я и сделала. На этот раз попутка подобрала меня почти сразу и довезла до ближайшего вокзала бесплатно, а там я уже села на рейсовый автобус и к семи часам вечера прибыла в город. Ни номера корпуса, ни номера палаты я не знала, и даже саму больницу нашла только когда уже начало темнеть. Завернувшись в старый Светин плащ, взятый из дома, я устроилась спать на скамейке. Ночь выдалась тёплая, звёздная, я улетела мыслями в космос, искала кометы до тех пор, пока глаза не закрылись сами.

Проснулась я оттого, что бездомный рыжий кот прыгнул мне на бедро. Надо же, обычно животные сторонились меня. Видимо, от меня как-то по-особому пахло. Кот тёрся об меня и мурлыкал. К сожалению, мне нечем было его покормить, да и себя тоже.

Мне удалось проскользнуть незамеченной в больничный туалет, умыться и почистить зубы. В регистратуре сказали, в каком корпусе лежат с черепно-мозговыми травмами, оставалось найти только этаж и палату Дилана.

Проходя через сквер, я заметила его, сидящего на скамье. Непривычно было видеть Дилана в сером спортивном костюме, с накинутым капюшоном, тем не менее, я сразу узнала его. Некоторое время я стояла в оцепенении, боясь подойти, но всё же решилась. Он как будто почувствовал моё присутствие и оглянулся. Не говоря ни слова, я опустилась у его ног и обхватила их.

- Диана. Где же ты была всё это время? - спросил он, голос его звучал взволнованно.

Я ревела и ничего не могла выговорить. Он поднял меня и усадил рядом. Только теперь мне удалось разглядеть его более внимательно: голова была перебинтована, шея зафиксирована, рядом стояла трость.

- Посмотри на меня: Диана, всё наладится, перестань.

Истерика ещё больше захватила меня, Дилан ждал, пока я успокоюсь.

- Я сказал отцу, что это я превратился, а ты испугалась и убежала в лес.

- Никто бы не поверил этому, я же тогда позвонила ему, он всё знает. - сиплым голосом ответила я.

- Иначе тебя у меня не станет.

- Мать сдала меня. Везде идёт слежка.

- Ты не ответила, где ты была всё это время?

- Я была в аду. Дилан, их всех надо уничтожить, иначе они уничтожат нас! Ты даже не представляешь... - очередной всхлип вырвался у меня из глотки, и я сделала паузу. - На моих глазах толпа охотников убила молодую женщину-волка, которую поймали в лесу. Она просила меня убить её, но я не успела, меня оттащили и заставили смотреть, как она кричит от боли, пока её забивают насмерть...

- Ты была в охотничьей деревне?

- Да, я жила там. Ты очень многого не знаешь... Впервые я попала туда, когда мать сделала мне укол.

Дилан схватился за голову и долго молчал.

- Мне нужна была информация о том, как уничтожить проход в Верхний Волчок. - оправдывалась я.

Молчание...

- Нужно взорвать Волчью гору...

- Почему ты не сказала мне обо всём ещё тогда? - едва сдерживаясь, спросил Дилан.

- Думала, как эффективнее поступить. Мне надо было попасть туда ещё раз, чтобы оценить, насколько они опасны для нас и что замышляют.

- Ты понимаешь, что тебя там могли просто убить, как ту женщину?

- Нет, не могли, я была там, как своя. Мне удалось втереться им в доверие. - лукавила я. - Но это ещё не всё. Когда они её убивали, я превратилась. Меня поймали и увезли из деревни, я очнулась в тюремной камере, в наручниках. Они пытались меня убить, думали, что в большом мире я не превращусь. - Дилан по-прежнему не поднимал на меня головы и молчал. - Я убила и сожгла всех, кроме главного, он ушёл до того, как я порвала наручники.

Он внимательно посмотрел на меня, как бы пытаясь преодолеть несоответствие между моей внешностью и тем, что он узнал.

- Диана, пообещай мне, что ты больше никогда не будешь соваться туда и убивать людей.

- Не могу. Природа создала меня для этого, когда отношения между охотниками и нами стали напряженными. Я такая, потому что есть война.

- Это не твоя война! - повысил голос он.

- Ты когда-нибудь убивал людей?

- Нет, ни разу.

- Дилан, я не знаю, как теперь жить с этим... или без этого. На самом деле, когда крови становится слишком много, она перестаёт пугать тебя, ты начинаешь ловить кайф. Это как в трешевых комедиях, где люди рубят друг друга без разбору. Я помню каждую секунду, каждое своё движение, помню, как они кричали, как пытались добраться до ящика, где лежал ключ от двери...

- Хватит, я не хочу этого слышать!

Зазвонил его мобильный.

- Да. Привет, отец... Да, я доделал и отправил проект американцам сегодня ночью, утром они прислали подтверждение. - ответил Дилан усталым голосом. - Придётся лететь тебе... Нет, я не могу, меня выпишут только через две недели... Нет, я против того, чтобы ты отправил Петра, если ты отказываешься, то у меня есть человек, который знает проект... Под мою ответственность... Отец, мне нужно, чтобы Диана свободно могла вернуться домой и никто не угрожал ей. - голос в трубке сменил тон, на руке, которой Дилан держал трубку, вздулись вены. - Это моё личное дело. Ты сделаешь то, о чём я прошу тебя?.. Ясно. - он отключил разговор и снова посмотрел на меня. - Некоторое время ты поживёшь на съёмной квартире.

- Твой отец ненавидит меня.

- Нам предстоит ещё многое исправить. Пойдём, побудешь в моей палате, пока я на приёме врача.

Он слегка опирался на трость, сказал, что головокружения ещё не прекратились. Одна его рука лежала на моём плече, шли мы довольно медленно.

- Я просила мать позвонить тебе, узнать, как ты.