Вихрь. Секретарь. (СИ), стр. 98

Ближе к восьмому месяцу Эви несмело попросил разрешения пригласить Циана к его родителям. Сначала Лейн отказался, струхнув, но потом его уговорили. Через пару дней они прибыли на обед. Семейство Рулифов было многочисленным, дружным и веселым. Все братья Эви смотрели на беременного Циана как на часть своей семьи. Никакого предвзятого или язвительного отношения, никаких подколок или пошлых намеков. Они просто были старшими братьями со своими семьями и детьми. Родители Эви, в частности папа, выспрашивали о здоровье, хватает ли сил, хорошо ли Эви справляется как генератор и ретранслятор силы.

Циан, попав в их цепкие лапки, почти все проведенное время в доме, был отделен от Эви. В какой-то момент его от всех увел Моисе и извинился за сына. Циан извинения принял, не став раздувать из этого проблему больше, чем она была. Если отец хочет извиниться, значит считает себя виноватым, значит ему это нужно. Лейн скотиной не был, поэтому принял извинения, принял совет трепать холку альфе и вскоре был возвращен в руки этого самого альфы.

Домой они приехали поздно, но довольные проведенным временем. Когда Лейн переоделся, был приглашен поваляться на диване. В последние несколько дней его тянуло мурлыкать и ластиться к Эви. Это тоже процесс его беременности. Нервы отошли на второй план, на переднем остался только предстоящий момент появления на свет котят и Циан желал его очень сильно.

Эви лег на диван, оставляя достаточно места для своего своенравного красавца. Циан лег рядом, вжался в его тело и через какое-то время начал мурлыкать. Эви ласково поглаживал его по спине, плечам. В итоге уснули.

Это был восьмой месяц, Лейн стал лапочкой, которая ни на что не раздражалась и смотрела на мир намурлыкивая себе под нос. Он округлился, похорошел, стал еще мягче, частенько мурлыкал даже сидя и работая, даря наслаждение ушам Софана, своей команде, да даже Тайнару. По выездным моментам не работал, находился постоянно в офисе. Вся подготовка, где требовалось быстро и четко, сейчас лежала на Дейне, который будет заменять его на время декретного отпуска. Парень давно смирился с тем, что он замена Лейна, перестал бояться и вполне хорошо справлялся. Людей в команде стало больше, так как Циан более не бегал между этажами и не проверял то или иное состояние дел подготовки. Он строго сидел за своим столом, обескураживал гостей, кто лично сталкивался с его когтями, отвечал на звонки и все тяжелые дела передавал в руки Дейна.

И вот его последняя рабочая неделя началась, при которой он проводил все время в офисе, ни разу не выехав на встречу вместе с боссом. Его команда плавно взяла в руки бразды правления и сейчас Дейн занимался большей частью работы, перекладывая на команду тот объем работы, которую Лейн выполнял в одиночку. И давал своему шефу все права гордиться тем, как он с блеском выполняет то, что необходимо и не уронит в грязь лицом.

Сегодня у Циана была назначена встреча в больнице, последнее обследование после чего его будут ждать уже в родовом корпусе. Он плавно встал с места и заулыбавшись Дейну, который принес легкий обед, повел носом.

- Что принес? - спросил горящими глазами рассматривая пакеты и упаковки.

- Всего понемногу. - Дейн заулыбался. - Грен приехал, готов забрать вас.

- Хорошо. Сейчас перекушу и поедем.

Дейн кивнул головой. За время беременности из недоступного рождающего Циан Лейн превратился в полностью защищенного миролюбивого котика, которого закрыл своим щитом очень ревнивый самец, несколько раз за его спиной проведший кровавые бои и заслужив репутацию дикого самца. Когда в кулуарах стало известно о том, что самец охмуривший их офисного ледяного принца, настолько смертоносен и ревнив, мгновенно более половины интересующихся отхлынули, как ошпаренные, а остальным пришлось отступить, так как сам Лейн кусал любого, кто хоть как-то подавал знак. Причем кусал и бил его зверь с такой силы, как если бы жаждал встать в круг арены.

Осталась последняя неделя и после нее совсем немного времени, роды и около полутора лет, после чего Циан вернется в строй - так захотел Тайнар Алой. Да и команда Циана хотела бы его возвращения. Даже то, что Дейн будет в момент декретного отпуска заменять Циана, наглядно показывает, насколько тот не способен заменить его - потребовалось расширить штат на девять человек! - дабы они смогли соответствовать уровню Циана, дабы босс не ощущал ухудшения обслуги его кабинета.

Покушав, Циан мурлыкнул сыто, после чего вперевалочку пошел к лифту, накинув на плечи широки плащ. Он попрощался с Софаном, после чего вошел в лифт и подождал, когда тот опустится до первого этажа. Из лифта вышел и медленно пошел в сторону выхода, кивая головой охране, парням за стойкой регистратора. Те кивали головами в ответ, улыбаясь его миролюбивому настроению. Можно сказать, это последние деньки, когда Циан Лейн будет столь миролюбив и на себя самого не похож. О том, что у него будут альфы, офис прознал еще в самом начале беременности, а это значит, что после родов он больше никогда не забеременеет вновь.

На улице была теплая осень, у самого здания стояла машина и Грен любезно открыл дверь, ожидая, когда он подойдет, дабы помочь сесть в машину. Приняв помощь, так как тот предлагал ее без какого-либо подтекста, а просто потому что искренне желал помочь, усевшись на заднее сиденье, разместившись удобно, выдохнув, замер в ожидании поездки.

Грен сел за руль, плавно сдвинул машину и покатил по известному маршруту. Добрались до центра относительно быстро, останавливаясь только на двух светофорах. Затем нашли место для парковки и Лейн вылез из машины опираясь о подставленную руку Грена. До двери центра он дошел сам, так как отдохнул в машине. Встреча с врачом была как всегда довольно быстрая. Обследование прошло без каких-либо опасений за плод и здоровье самого папы. И врач, и Циан были довольны всем, так что его вскоре отпустили.

Циан пошел в сторону лифта. Внезапно заиграла сирена, оглашающая об опасности. Лифты сразу были обесточены и замерли, добравшись до этажей, раскрывая створки, дабы те, кто в них был, покинули опасные кабины. Забегали работники, которые быстро стали выводить людей направляя их на лестницы. Беременных, на таком же сроке, как и Циан, было немного, но хватало. Они пошли в сторону лестницы, спускаясь по ней вниз с третьего этажа и тут последовал сильный толчок.

Лейна швырнуло в стену, под ногами заходила ходуном лестница. Кто-то спереди упал, кто-то выдал щит и повторный толчок огласил пространство жутким грохотом, скрипом и скрежетом. Послышался звук, страшный звук.

Циан очнулся, чувствуя боль во всем теле, на языке и в носу кучу пыли, холод и стоны, плачь. Он лежал зажатый обломками от стены, лестницы. Где-то рядом с ним были еще выжившие, но все беспомощно лежали в обломках. Слышался запах крови. И звук страха. Циану и самому было страшно, особенно страшно за детей, так как его зверь обернулся вокруг колыбели. Но что он сможет сделать, если будут повреждения физические? Он даже рукой пошевелить не может, что уж говорить, про изменение позы или группировки тела, для защиты живота. Где-то звонили телефоны, дабы дозвониться до их хозяев. Кто-то ответил на звонок, заливаясь слезами и шепча, что все плохо и дышать тяжело.

Сколько он так пролежал неизвестно, но временами сознание его покидало, и он забывался. Потом почувствовал, как его телу перестали мешать обломки, как на живот больше ничего не давит, но ему было холодно и страшно. Плавая на краю сознания, ощущал, как его несли на чем-то мягком, потом уложили на носилки, на лицо одели маску. На периферии зрения видел, как весь в грязи Эви рвался к нему, но его держали крепкие альфы, что-то говоря практически невменяемому парню. После этой сцены сознание померкло.

Следующим воспоминанием была каша из образов - длинный коридор, кричащие люди, много раненных, операционная с яркими лампами света и крики докторов, иррациональный холод от отклика, брошенного к детям и полное забытье.