Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…), стр. 33

15 февраля 2012 года. Карпова не дала мне и слова произнести, сообщив: «Вчера Хадижа умерла от эпилепсии. Я осталась одна! Она смотрела за мной и подкармливала. И теперь, если я сдохну, никто не узнает, пять дней пролежу… Я осталась одна в этом замудоханном коридоре, держусь, хотя стала беспомощной и внутри себя раздражительной. Я спросила у доктора, сколько лет он мне пророчит. Доктор сказал, что дает мне два года». – «Годы дает не доктор, а Господь, – заметил я, – надеюсь, что к вам он будет щедрее».

21 февраля 2012 года. Впечатление, что предыдущий разговор не прерывался. Карпова: «Я плохо себя чувствую, у меня отсутствует вдохновение». – «Так, может, я позвоню в другое время, а Вы полежите?» – «Значит, лежи, мол, старая б…! – сказала она с агрессией, чего никогда прежде в разговоре со мной не было. – Я в отчаянии: приходят какие-то счета, которые не могу оплатить, ужасно выгляжу, очень постарела. Представь, если б твоя мамочка была одна. Когда ты меня увидишь, то вслух ничего не скажешь, ты деликатен, а про себя подумаешь, какая я ужасная».

28 февраля 2012 года. Карпова сокрушалась: «Если б я была в Москве, я бы много сделала. Хочу добраться до Путина, рассказать ему, что государство не издает Никины книги, что приходится издавать их за свои деньги, чтобы меня разрешили похоронить с моими девочками на Ваганьковке. Я с такой миссией пойду к нему. Что, у нас много детей с такой премией, как у Ники? Мы обсудим с тобой, в каком ключе с ним говорить. Подумай, мой мальчик».

7 марта 2012 года. Карпова призналась: «Я подумываю над новой пьесой. На сцену выходят все мертвые – Ника, Майя и я. На сцене стоит ящик с надписью “Чтобы не забыть”, и все действие происходит вокруг него. В конце появляешься ты, живой. Маши не будет, так я думаю, хотя это будет ей обидно». – «То есть вы хотите к пьесе “Ника” добавить новую?» – поинтересовался я. «Да, объединить две пьесы. В первой Ника была ребенком, а во второй она уже взрослая. Представляю так: она выходит на сцену, говорит: “Прошло тридцать лет, а вы все рядом со мной”. Она немолодая и вместе с мамой и бабушкой ведет беседы. Какая была – видно из первой части, а какая стала – это ее философия, о которой можно судить по ее прозе. Вообще вся вторая часть пьесы будет построена на прозе Ники. – И вдруг: – К е…еней матери всё! Я так болею, я такая несчастная! 11 мая десять лет, как нет Никуши, а я не могу к ней поехать, нет денег. Господи, поехать бы в Москву!»

26 марта 2012 года. Будучи в Крыму, приехал к Карповой. Поверх одеяла на ней лежала кошка. Вторая драла когтями небольшой диван, стоящий слева у входа в комнату и упирающийся в полки с книгами. В квартире стоял нестерпимый запах кошачьей мочи, смешанный с сигаретным дымом.

Речь снова зашла о визите к Путину. «О чем еще можно его просить?» – обратилась ко мне Карпова. «Если такая встреча действительно состоится, – сказал я, – то просите о проведении в России ежегодного поэтического фестиваля “Чтобы не забыть” и учреждении литературной премии имени Ники Турбиной для молодых поэтов не старше 27 лет» [96]. – «Это очень хорошие предложения, дай-ка я их запишу», – с этими словами Карпова села на постели, взяла чистый лист бумаги и что-то записала, развеивая мое представление о ней как о слабовидящей. Когда на обратном пути из Крыма я позвонил Людмиле Владимировне, она сказала: «Вспоминаю, как ты сидел передо мной – такой родной. Я тебя люблю, с любовью к тебе сдохну и заберу тебя наверх».

23 мая 2012 года. «Судьба меня подкинула вам, я подкидыш». – «Нет, подкидыши мы с Майкой, потому что ты нас подобрал». – «Я счастлив, что так получилось. Жалею только об одном – что не знал Нику лично». – «Ника в тебя бы сразу влюбилась и начала совращать. Я говорю о взрослой Нике. Ты бы все равно с ней переспал».

6 июня 2012 года. Звоню Карповой: «Я написал посвященное вам стихотворение. Получилось, по-моему, тяжеловато, но послушайте:

«Ты сделал фотографию моей жизни, – сказала Карпова. – Вложи в конверт и отошли мне, только напечатай крупными буквами, чтобы я могла прочесть. Это такой подарок, солнышко мое!» – «Стихотворение тяжелое». – «Для меня оно светлое, как счастье. Как ты смог это все сделать к месту и ко времени?! С этим стихотворением я буду умирать». – «Живите, я вам еще напишу».

20 июня 2012 года. Карпова почему-то спросила: «Интересно, сколько Бог даст мне, а сколько тебе? Ты проживешь 87 лет, хоть это немного, будешь меня вспоминать».

10 июля 2012 года. Я прочитал Карповой стихотворение из книги любовной лирики [97], предисловие к которой написал Валентин Гафт. Карпова сказала: «Надо же, как ты наполнен чувствами, словно амфора, которую бросаешь в море, и твои тайные слова из нее кому-то попадут. Будешь писать до глубокой старости, как Гете. Он, кажется, ни разу не был женат, хотя влюблялся в молоденьких и трижды сбегал от невест. Для чувств возраста не существует, только для кожи и внутренних органов. А ты не мог издать эту свою книгу в Москве?» – «Там вдвое дороже». – «Ну, заработай тогда деньги, чтобы издать в Москве, чтобы твои стихи не гнили в Украине!»

21 августа 2012 года. Карпова сокрушалась: «Вокруг меня ни одного нормального человека, контингент быдловский. Как мне не хватает тебя! Неужели перед смертью не увижу, где похоронены мои девочки? Мне страшно умирать, мне жалко, что я не дописала эту зае…анную пьесу». – «А вы начали ее писать?» – «Да, колоссальными буквами, которые теперь тоже не вижу».

12 октября 2012 года. Карпова завещала: «Я хочу, чтобы меня сожгли и ни в коем случае здесь не хоронили. Пусть Машка меня сожжет в Одессе и в урне оставит. Она может стоять год и два. Это мое завещание».

28 ноября 2012 года. Карпова рассказала: «Я была у третьеклассников в средней школе № 12, где Никуша училась с 6-го класса. Они написали сценарий, включили в него голос Ники. Прекрасные дети, они читали стихи, я им рассказала, как Ника выступала в клубе торговли на Морской улице и там ее освистали, потому что дети не могли понять, какая у нее странная манера чтения и какие необычные слова».

15 августа 2013 года. Я написал еще одно стихотворение, посвященное Карповой, но решил вначале прочитать его ей и посмотреть на реакцию.