Спасибо папе за коммунальную квартиру, стр. 54

– Тогда почему мне должно нравиться, что ты гуляешь?

– Логично. Не бойся. Я уже нагулялся. Надоело бегать. Опять стабильности охота.

– Да мне все равно. Мне проще. Отвяжешься от меня. – я пожала плечами.

– Что же ты все хочешь со мной расстаться? Разве не понимаешь, что только больше раззадориваешь? Так и хочется тебя привязать к себе покрепче. Чисто из принципа.

– А ты попробуй. Не так и просто это сделать. – я посмотрела на него. Сидит, улыбается. И смотрит на меня с прищуром.

– Замуж за меня пойдешь? – спросил он. Я расхохоталась.

– Нет. Тоже мне гениальный ход.

– Зато точно привяжешься. – рассмеялся Олег.

– Штамп в паспорте? Мы вроде в двадцать первом веке живем. Сейчас развод – это не проблема.

– Так кто же тебе его даст?

– Давай закроем эту тему.

– Хорошая тема, мне нравится. Вон, пойдем завтра заявление подадим. Через месяц распишемся.

– Нет. Такого счастья мне не надо. – поспешно сказала я. – Олег, я не против сидеть с Людой, но я не хочу полностью зависеть от тебя. Если я уйду с работы, то окажусь у тебя в рабстве. Спрашивать каждый раз деньги на прокладки – это не для меня.

– К чему ты клонишь?

– Дяденька ты у нас крутой. – сказала я. Олег усмехнулся. – Сам этим хвастался только что. Поэтому ты мне платишь ту сумму, что оставалась бы от моей зарплаты после погашения кредита за машину. Тогда мы договорились.

– Хорошо. Это даже меньше, чем я думал.

– Откуда знал, что я предложу тебе такой выход из нашей ситуации?

– Потому что это самый разумный выход. – ответил Олег.  Мы сидели и смотрели друг на друга тихо посмеиваясь. Что-то я не заметила момента, когда мы стали так друг друга понимать.

– Я так понимаю, что мы с тобой здесь остаемся?

– Иркина квартира находится не в удачном районе. Пробки постоянные. До работы добираться сложно. Маринкины хоромы стоят слишком дорого, чтоб лишаться этих денег от съема, ради сомнительного удовольствия пожить одним. Меня вполне устраивает эта комната. Ее пока нам хватит. Когда Люда подрастет, то и будем думать об улучшении условий.

– Тогда нужно ей кровать купить.

– Можно часть комнаты огородить легкой перегородкой. Получится чисто ее уголок.

– Это будет хорошая идея, но я хочу вернуться на диван. – сказала я.

– Как тебе мало надо для счастья! – усмехнулся Олег.

Все решилось само собой. Достаточно было небольшого разговора, как все сомнения развеялись. Несколько дней я взвешивала все плюсы и минусы. Олег был странным, ненадежным человеком. Судя по его образу жизни, долго мы с ним не проживем. Ну и что? Мне хотелось поиграть в дочки-матери. Почему я не могу себе этого позволить? Это ведь была моя жизнь. И я должна была решать как я ее проживу. Если мне охота было прожить этот год с Олегом и Людой, кто мне мог в этом помешать? Никто. Такая простая истина. И все тупики разрушены. Их не было. Я сама придумывала себе проблемы. Если мне не понравится жить с Олегом, возьму и уеду от него во Владивосток. Деньги буду копить на черный день. А пока буду жить как хочу. Пусть это и неправильно воспитывать чужих детей. Пусть неправильно доверять таким людям, как Олег. Но если я хочу пойти против правил, то мне никто не сможет помешать. Я давно живу одна. Своим умом. И при этом на кого-то оглядываюсь. Глупо. Нужно быть смелее.

Глава 24.

Маленькие детки — маленькие бедки. Большие дети – беды соответствующие. Я наблюдала это все со стороны и в то же время была непосредственным участником этих событий. Одно дело, когда малышка добралась до полки с мукой и рассыпала ее по полу. Потом сидела и довольная играла, как в песочнице. А я ведь только отвернулась. Мыла посуду. Ей хватило одной минуты, чтоб натворить дел. После ее игры я целый час убирала последствия, отмывая кухню, отстирывая Люду и вымывая муку из ее волос. Но это скорее досадная неприятность. Вымыл и забыл. Ребенок, который попал в тюрьму – это непросыпанная мука.

Олег хоть и говорил, что ему все равно. Мол, он давно поставил крест на Ире, но я видела, что он переживал. Только сделать что-то было сложно. У меня не было своих детей. Только и я не могла остаться равнодушно к тому, что молодая девушка загубила свою жизнь. Ей грозило двенадцать лет. Двенадцать лет не видеть свободы, не видеть своего ребенка. Это врагу не позавидуешь. Я начала понимать своих родителей, которые переживали за меня, когда я связалась с Игорем. А я ведь тоже могла оказаться на месте Иры.

Мы сидели с Полиной в комнате Олега и играли с малышкой. Видимо, тоже поиграть в дочки-матери захотела. Раздался звонок в дверь. На пороге стоял Паша. Какие же у Олега высокие дети! Сам мелкий, а дети великаны.

– Можно?

– Заходи. Олега нет.

– И где он? Вроде отпуск.

– По инстанциям катается.

– Я ему звонил, но он был недоступен. Раз все равно в этих краях оказался, решил в гости заглянуть.

– Заглянул – молодец. – пожала я плечами.

– А это кто? – заходя следом за мной в комнату, спросил он.

– Твоя племянница Люда и моя сестра Полина. – представила я.

– А семья у нас все больше и больше, – хмыкнул Паша. – Но против таких красавиц я не против. Хоть смотреть приятно.