Кружок веселого волшебства (СИ), стр. 4

 «Бойтесь старых домов, бойтесь тайных их чар, дом тем более жаден, чем он более стар,

И чем старше душа, тем в ней больше задавленных слов» - внезапно процитировала Лена.

 - Ты чего это Бальмонта вспомнила? - удивилась Таня.

 - Не знаю, на душе как-то... ладно, вон уже мальчишки зовут.

Рисунок со странными завитушками на полу был готов, Серега зажигал расставленные свечи, в середине приплясывал от нетерпения Эдик.

 - Все готовы? - Гарик раскрыл книгу и начал старательно зачитывать странно звучащие слова.

День в небольшой конторе в Сыромятниках двигался своеобычным путем. Хлопали двери, слышался голос начальника, раздающего в своем кабинете очередные ценные указания. Стрекотала пишущая машинка.  Лысоватый старичок в потертом костюме водил пальцем по строкам бухгалтерской ведомости, выискивая нужные ему цифры. Внезапно он вздрогнул и привстал с застывшим лицом. Пишущая машинка замолкла.

 - Александр Иванович, вам плохо? - озабоченно спросила машинистка Любочка, -  Сердце, да?

Старик не слышал. «Не может быть» - проносилось в его голове, - «Этого не может быть!»

Трясущейся рукой он оперся о стол и бессильно осел на жесткий конторский стул. Взгляд приобрел наконец осмысленное выражение.

 - Все в порядке уже, не надо ничего, - успокаивающе сказал он Любочке.

 - Вы бы вышли на улицу воздухом подышать, - сказала пожилая Серафима Сергеевна, - Тут духота такая, немудрено.

 - Да, наверно... пожалуй... - старик тяжело встал и вышел на улицу.

Вокруг кипела обычная московская жизнь. Спускался с Костомаровского моста трамвай.  Другой наоборот, нырнул в узкий проезд  под Курской линией железной дороги и укатил в сторону Лефортова. Ехали грузовики. От Яузы было слышно пыхтение какого-то катерка.

Произошедшее не вписывалось в эту картину вообще никак.

«Сорок лет» - думал старик, - «Уже прошло сорок лет. Может, мне показалось, и это действительно состарилось сердце? А если нет? В какой же это было стороне?»

Старик покрутил головой в разные стороны. «Вроде бы там... надо вечером прогуляться, может, что еще замечу».   Старик вернулся в контору и до самого конца дня старался не подавать вида, что сегодня что-то случилось.

Эксперимент был завершен, молодые волшебники собирали оплывшие свечи и заметали следы на полу. Каждый пытался осмыслить произошедшее.

 - Ну и кто что скажет? - спросил наконец Гарик, -  Кто что почувствовал? Эдик, ты первый. Есть какие-то изменения?

 - Ну, как бы объяснить... Что-то точно было. Как будто мир вокруг сдвинулся, что ли. А потом на место встал. Точнее не могу объяснить. И ничего пока не чувствую.

 - Я тоже почувствовал, но не так сильно. Будто вздрогнуло все как-то, на мгновение. Больше ничего, - задумчиво сказал Серега, - А что - девушки? Они должны лучше чувствовать.

 - Да, как будто что-то изменилось, - подтвердила Таня.

 - А потом обратно вернулось, - добавила Лена.

 - Сосудистый криз от волнения - предположил Ринат.

 - Что, у всех разом и в одинаковой форме? Маловероятно - сказал Серега.

 - В общем, товарищи волшебники, что-то у нас - точно получилось! Поздравляю! - торжественно произнес Гарик.

 - Бурные аплодисменты, переходящие в овации, - ухмыльнулся Серега, - Ладно, пошли на улицу, пока действительно нас тут не засекли.

Они вышли во двор. Первый миг осознания прошел, и в каждом теперь бурлило «Мы сделали, у нас получилось!».

 - Пойдемте гулять на бульвары - предложила Таня.

Они прошли насквозь территорию Кошелей, вышли на угол Яузского бульвара и стали подниматься вверх. Стоял чудесный день, и настроение было просто отличное. Быстро завязался разговор, в котором обсуждались грядущие невероятные возможности.

 - Эдька, а ты уже придумал, какие тайны разгадывать будешь? - спросил Гарик.

 - Да их столько, что хоть список составляй! - ответил Эдик, - Или у вас есть особые пожелания?

 - Узнай, куда пропал Мартин Борман, - сказал Серега, - Никто сказать не может.

 - Где библиотека Ивана Грозного, - предложила Таня.

 - Что там у Гоголя с мертвыми душами произошло - это уже Лена.

  - Я бы по некоторым утерянным методам лечения тебя спросил. Но ты все равно не запомнишь, это писать надо - сказал Ринат.

 - А еще - куда пропало звено американских истребителей в Бермудском треугольнике - добавил Гарик, получивший недавно от Сереги большую подшивку «Техники Молодежи».

 - И кого о последнем спрашивать? - озадачился Эдик, - Разве самих пилотов, так они не по-русски ответят, я не пойму ничего...

Так за разговором они дошли до Чистых прудов и повернули обратно. Уже на подходе к Яузским воротам, Гарика вдруг осенило:

 - А почему мы не отмечаем такое замечательное событие? Давайте хотя бы бутылку вина купим!

Вернувшись в квартиру Гарика, они откупорили купленную бутылку «Старого Замка», Гарик включил негромко музыку, и Серега предложил тост за передовое советское волшебство.

Бутылка постепенно пустела, и книга как-то, сама - собой, появилась снова перед ними.

 - А завтра - наша очередь! - весело сказала Таня.

 - Раз он ведьмочек пришибнул, двух молоденьких в соку... - затянул Серега.

 - Феечек - поправила Лена.

 - Давайте читать, что там про феечек написано - сказал Эдик.

Таня раскрыла книгу и начала читать. Через некоторое время она нахмурилась и спросила:

 - Что означает «впустить в себя ведьму»?

 - Может, образное выражение такое? - предположила Лена.

 - Тогда бы скорее было «выпустить».

 - У них тут вообще формулировки своеобразные - сказал Серега.

 - Да что вы прямо таки, со мной же ничего плохого не случилось - весело сказал Эдик.

 - Как-то вы похоже приуныли. Надо поднять градус, - Гарик появился с запотевшей бутылкой «Столичной» необычной формы, - Из отцовских запасов. Но нам - нужнее.

 - Не-не-не, водку сами пейте, - Таня начала собираться, - Лена, пошли уже, поздно. Завтра как обычно собираемся?

 - Могли бы, и посидеть, хотя бы пробку понюхать, - сказал Гарик, - Ну как хотите. Завтра - все по плану.

Малопьющий Ринат ушел провожать девушек, веселье продолжилось.

Через два часа Эдика срубило окончательно. Держась за стену, он добрел до телефона, тщательно проговаривая цифры набрал номер, и заплетающимся языком сообщил родителям, чтобы не ждали. Ответ отца был весьма далек от образа интеллигентного советского инженера, но узнав, что Эдик хотя бы звонит не с улицы, а из квартиры друга, слегка успокоился.  В том смысле, что разберется с сыном завтра, а не прямо сейчас.

 - Я свое - сказал! - гордо произнес Эдик, брякнул трубку об телефон и сделав несколько шагов на подгибающихся ногах, рухнул на диван.

Гарик и Серега переложили его вдоль дивана. Умудренный жизнью Гарик принес к изголовью ведро, а Серега спустил одну ногу Эдика вниз, чтобы она упиралась под прямым углом в пол.

 - А это зачем? - удивился Гарик.

 - Это заземление! Чтобы вертолет у него не начался. Как инженер говорю! - уверенно сообщил Серега.

 - Сам-то останешься?

 - Не, чего мне тут до дома, пять минут. Чтобы менты загребли - надо уж совсем невезучим быть.

 - Ладно, иди, я за этим хлюпиком присмотрю.

Сергей вышел на улицу. Было темно, прохладно и ветерок понемногу выдувал хмель из головы. Он обогнул высотку по двору, вышел на набережную Москвы-реки около гастронома. Пройти по набережной два дома, потом вверх по лестнице - и дома. Сергей шел, насвистывая песню «Я люблю тебя, жизнь» и слегка расслабился, поэтому опасность заметил слишком поздно.

 - О, кто сюда идет! Фраерок, купи кирпич! - из тени у самой лестницы выдвинулись две малосимпатичные рожи, - мы тут с керей только откинулись, так что делись, давай с бродягами!

Тело само приняло боевую стойку, но на грабителей это не произвело никакого впечатления.

 - Ух ты, какой смелый! Прямо герой... посмертно. - В руке говорливого мгновенно оказалась пика из напильника. Второй помахивал длинной заточенной отверткой.