Проклятое Пророчество (СИ), стр. 60

- Конечно, согласна! Я согласна на все. Готова жизнь отдать, чтобы не дать уйти за грань Еваниэли, а вслед за ней и Эдмунизэлю. Не представляю, как можно было бы пережить их потерю. И этот Мир без них невозможно представить, и мою жизнь тоже. Лишь бы не опоздать! - я нервно заерзала на лавке кареты, сжимая кулаки, и нетерпеливо поглядывала на мелькавшие вдоль дороги деревья.

Мне казалось, что ящер бежит слишком медленно. Все время хотелось выскочить из кареты и бежать быстрее, впереди ящера. Внутренняя дрожь нетерпения и напряжения чуть отпускала меня только тогда, когда я сама садилась на место погонщика, подменяя Данирэля, а мужчины, в это время, бежали рядом с каретой, стремясь облегчить и ускорить бег ящера.

За те почти трое суток, что мы были в пути, мы дважды останавливались у придорожных гостиниц. Чтобы наскоро сменить уставшего ящера на свежего, и прихватить с собой готовую еду. Ели на ходу, в движущейся карете, и спали в ней по очереди.

Когда мы подъехали к дому родителей, нас встретила Ивануэль. Мы обнялись, обе еле сдерживая подступающие рыдания.

Я поднялась в спальню родителей. В изголовье кровати, на которой лежала Евануэль, сидел Пионарэль. Вид у него был очень уставший. Его кто-нибудь из Целителей хоть иногда подменяет? Я кивнула ему и перевела взгляд на сидящего в кресле, придвинутом вплотную к кровати, Эдмунизэля.

Ссутулившийся, как будто из него вынули стержень, лицо осунувшееся, заострившееся, вокруг глаз тени. Его вид был такой, про который говорят “краше на погребальный костер кладут”. Он поднял на меня глаза, полные тоски и невыразимой боли. Сжав его плечо, в жесте поддержки, я опустилась на колени рядом с кроватью, всматриваясь в лежащую на ней, с закрытыми глазами, Еваниэль. Внешне, кроме неестественной голубоватой бледности, никаких изменений заметно не было. Но в магическом зрении видимое отсутствие ауры, как у неодушевленного предмета, заставило мое сердце с испугом болезненно сжаться. Никогда такого не видела. Вроде бы мертвая, а пусть редко, но дышит и сердце бьется. Это страшно.

- Мамочка, - прошептала я, не используемое у нас, но, как я знаю со слов Еваниэли, принятое в ее родном мире, обращение. - Мы обязательно тебя спасем.

Коснувшись губами ее ладони, поднялась. Молча обняла Эдмунизэля, и поспешила вниз.

Я хочу! Очень хочу, чтобы Артефакт Власти выбрал меня Королевой! Наверное, для этого нельзя идти к нему такой грязной замарашкой, какой я сейчас была, после трех суток в дороге.

Кинулась в душ, как следует отмылась, используя ополаскиватель с любимым ароматом. Привела в порядок волосы. Только тут сообразила, что не захватила чистой сменной одежды. Кое-как завернувшись в полотенце, не обращая внимания на мужчин, сидящих на кухне, через открытую дверь которой мне надо пройти, пронеслась мимо, наверх, в свою комнату. Порывшись в шкафу, выбрала из того немногого, что в нем осталось после моего отъезда, самый лучший наряд. Оделась, обулась, оставила волосы распущенными, золотисто-серебристым водопадом спускающимися до талии. Посмотрела на себя в зеркало и встретилась с взглядом светлых фиолетовых глаз, в глубине которых притаились отчаяние и испуг.

Нет, так дело не пойдет! Королева не может быть слабой и пугливой, как маленькая ящерка, такую никакой Артефакт не выберет. Я сильная и смелая! Я хочу быть Королевой! Я справлюсь этой ролью!

- Я готова, - сообщила я, спустившись вниз к мужчинам и Ивануэли. Данирэль и Орестонэль тут же с готовностью поднялись со своих мест, не отрывая от меня восхищенных глаз. Мы втроем, быстрым шагом, направились в сторону Королевского Парка. Хорошо, что сейчас ночь и нам никто не встречается по пути. Не хотелось, чтобы мое испытание превратилось в массовое развлекательное представление для посторонних. И хорошо, что Королевский Парк, теперь, по ночам, не охраняют сторожевые ящеры. В отсутствии Королевы, новых, взамен убитых Орестонэлем, так и не завели.

Дойдя до Ротонды, я нерешительно остановилась перед входом в нее. Скорее всего, я, как и все другие женщины, побывавшие здесь до меня в течение последнего года, недостойна быть Королевой. Вернее, я даже меньше чем кто-либо гожусь для этого. Во мне нет ничего выдающегося, у меня хуже физическая приспособляемость, непубличный характер, мой Дар имеет дефект. Я, по сути, творец, а не политик. Если бы речь не шла о жизни Еваниэли и Эдмунизэля, никогда бы не оказалась здесь. А теперь боюсь, что Артефакт Власти, определив все эти мои недостатки, отвергнет меня. Где тогда искать истинную Королеву, чтобы спасти моих родителей, если ее не удалось найти за целый год?!

Увидев мое волнение и сомнения, Орестонэль, положив мне на плечо свою руку и подбадривающе сжав его, сказал:

- Детка, ничего не бойся. Ты не одна, тебе есть на чью помощь рассчитывать.

Как только Орестонэль опустил свою руку и отошел на шаг в сторону, меня обнял и прижал к себе Данирэль. Уткнувшись подбородком мне в макушку, он сказал:

- Сердце мое, если не ты, то кто?! Я уверен, ты будешь лучшая Королева всех времен. Иди, а мы тебя будем тут ждать.

- Ладно, - кивнула я, и сделала решительный шаг вперед.

Как выглядит Артефакт Власти, знают все эльфы. Многие женщины побывали здесь. Есть даже такие, если возраст их перевалил за триста лет, которые проходили испытание дважды. Но одно дело - знать, совсем другое - увидеть собственными глазами.

Внутри круга, образованного колоннами Ротонды, на высоком постаменте расположился прозрачный ящик с крышкой, Еваниэль называет это “капсулой”. К нему ведут пять ступеней.

Поднявшись по ступеням, я, как предписывают правила, положила свою левую ладонь на выдавленный отпечаток, аналогичный моей пятипалой ладони, находящийся на крышке ящика-капсулы. Легкий укус в подушечку указательного пальца засвидетельствовал о том, что капля моей крови взята на анализ.

С тревогой приготовилась ждать результата. Вдруг моя кровь нечистокровной эльфийки не подойдет? Пока ждала, разглядела на другом конце крышки, еще одно вдавление. Внутри этого вдавления был утоплен символ королевской власти - женский головной обруч. Он был сделан из какого-то легкого, но прочного металла с вмурованными в него мелкими, многочисленными, ограненными кристалликами, образующими, как в радуге, восьмицветное свечение. По правилам, после смерти предыдущей Королевы, эту радужную корону, кто-то из Старейшин, возвращает сюда, Артефакту Власти. И, после этого, вынуть ее самостоятельно, теперь уже, не сможет никто. Впечатление такое, что она навечно вмурована в крышку капсулы. Но все знают, что когда Артефакт Власти выберет Королеву, она выйдет из Ротонды с этой короной на голове.

Через минуту мучительного ожидания, крышка капсулы с тихим шелестом самостоятельно отъехала в сторону, как бы приглашая занять место внутри. Хвала Небесам, значит, моя смешанная кровь, вполне устраивает Артефакт Власти. Я шагнула внутрь капсулы и, вытянувшись во весь рост, улеглась на спину. Лежать оказалось очень удобно, дно капсулы было теплым, эластичным и повторяло все изгибы моего тела, комфортно поддерживая его.

Как только я перестала ворочаться, крышка вернулась на место. Преодолеть неприятное чувство замкнутого пространства и страх нехватки воздуха, помогла мысль, что до меня здесь побывали многие, и все они благополучно выбрались наружу. Они же рассказывали, что вся процедура занимает сто минут, то есть один час, во время которого испытуемая спит и видит какие-то сны, содержание которых вспомнить потом никто не может.

Так вот, пока я не уснула, надо мысленно попытаться объяснить Артефакту Власти, как для меня, моего отца, брата и сестры, а еще огромного числа эльфов, орков и гномов важно, чтобы Еваниэль осталась жива. Что для этого надо, как можно скорее выбрать Королеву, чтобы попасть в Королевскую Резиденцию и добраться до Артефакта Исцеления.

За этими мыслями, все больше и больше расслабляясь под влиянием приятного тепла, окутывающего тело, я постепенно и как-то незаметно успокоилась, отрешилась от окружающего мира, погружаясь в темноту. И, прежде чем окончательно потерять связь с действительностью, успела почувствовать, как какой-то мощный, неведомый мне разум, ментально просматривает и анализирует мою жизнь, мои знания, мои явные и тайные чувства и желания.