Проклятое Пророчество (СИ), стр. 59

Открыв входную дверь, я замерла, встретилась глазами с яростным, красно-фиолетовым взглядом Данирэля, на перекошенном от гнева лице. Ох… я уже однажды видела у него такие глаза.

От неожиданной, пугающей картины, я невольно попятилась назад. Данирэль, сделав шаг в мою сторону, в попытке задержать, ухватил край моей туники и резко дернул на себя. Раздался громкий треск разрываемой тонкой ткани, не выдержавшей такого грубого обращения. Я, не удержав равновесия, упала на пол и со страхом, снизу вверх, посмотрела на Данирэля.

Гнев на его лице сменился растерянностью, потом тревогой, затем виной, а вслед за ней отчаянием. Он опустился на пол рядом со мной, протянул дрожащую руку в мою сторону, в попытке коснуться, но не решился и обессилено опустил ее.

Я чуть подалась ему навстречу, в порыве успокоить, заверить, что для меня нет мужчины лучше него. И поняла, что сейчас любые мои слова будут лишними, не убедительными, после ночи, проведенной в доме Орестонэля. Внутреннее чутье подсказало, что чтобы добиться его доверия, мне надо открыть ему свой разум и чувства.

Я обняла его за шею и, упершись лбом в его лоб, прошептала:

- Посмотри меня ментально. - Он недоверчиво посмотрел мне в глаза. - Пожалуйста, - убежденно попросила я. Знаю-знаю, что никто добровольно на это не идет, но я ему доверяю и мне нечего от него скрывать.

Даже если он увидит уже давнюю, мою единственную близость с Орестонэлем, то увидит и мои слезы, и мое разочарование, которое я испытала тогда. Но лучше попытаться показать сегодняшнюю ночь, как мы с Орестонэлем всю ее просто проболтали. А потом, открыть свои чувства, мою любовь, благодарность, радость от того, что он, Данирэль, рядом, надежду, что так будет всегда, что мне не нужен никакой другой мужчина.

Я расслабилась и ментально призвала Данирэля к действию. Почувствовала, что он понял меня, жадно ворвался в мое сознание, но, быстро взяв под контроль свое голодное желание узнать как можно больше, деликатно, ведомый мною, стал перебирать все мои чувства к нему. А я ощутила встречный поток сознания, наполненный любовью и щемящей радостью, от осознания глубины и искренности моих чувств.

Не заметив, когда и как это произошло, я обнаружила себя распятой на полу, стиснутой в объятьях и придавленной телом Данирэля, вошедшего в меня так глубоко, что казалось, достающего до сердца. Завораживающий, сладостный ритм подстегивал нестерпимое влечение, затуманивал сознание. Желание брать и отдавать захлестнуло нас. Я пила его любовь, заботу, страсть, стон удовольствия, а он пил мою нежность, любовь, благодарность, крик наслаждения. Это растапливало ревность, обиды, рождало доверие, связывало души. Яркая вспышка, ошеломляюще упоительного взрыва, накрыла нас обоих.

Мы лежали на полу, обнявшись, не в силах оторваться друг от друга.

- Скажи, - прохрипел он.

- Люблю, - прошептала я.

- Моя?

- Твоя.

***

Неожиданно, в один из дней, нас с Данирэлем, в середине ночи, разбудил сигнал посетителя. Данирэль пошел открывать садовую калитку, а я, в тревожном предчувствии беды, быстро оделась и спустилась из спальни вниз.

На пороге дома стоял Горус, а за его спиной один из его приближенных воинов. Запыленная одежда, нервное подрагивание хвоста, воспаленные глаза, все свидетельствовало о том, что он мчался сюда без сна и отдыха, и очень устал.

- Алинаэль, извини, что я без предварительной подготовки сообщу тебе плохие новости, но время не ждет, надо спешить.

Я согласно кивнула, стараясь унять появившееся чувство внутренней дрожи.

- Еваниэль погибает… Нужна твоя помощь.

- Что случилось? Чем я могу помочь? - дрожащим голосом, пересохшими губами спросила я, чувствуя, как обрывается сердце.

- Все расскажу, пока будем ехать в Асмерон. Сейчас собери все необходимое в дорогу. Понадобится ваш ящер и карета. Я добрался до вас за два дня, загнав до смерти трех степных ящеров. И еще, возьми побольше что-нибудь поесть, некогда было останавливаться ни в гостиницах, ни в лесу, чтобы охотиться и готовить еду по дороге. Где Александрэль? Ему тоже надо сообщить эту ужасную весть, он, наверняка, захочет поехать с нами.

- Его нет в городе, он всего два дня назад ушел в лес, на охоту. Но я оставлю ему записку, - ответила я все еще, продолжая стоять столбом в ступоре.

- Сердце мое, собирайся, а я пока быстро позову Орестонэля. И раз Горус здесь, значит, есть надежда, - прижав меня на секундочку к себе и поцеловав макушку, стараясь поддержать меня морально, сказал Данирэль.

Сборы были стремительными. И, вскоре, Данирэль на месте погонщика, я, Орестонэль, Горус и его воин, в кузове кареты, уже неслись по дороге Древних в Асмерон, слушая рассказ Горуса.

В лечебницу к Еваниэли прибежал задыхающийся, в страшном волнении, в изодранной, окровавленной одежде, гном. Он сообщил, что отряд гномов, ради развлечения, отправился на охоту в лес, где, на свою беду, повстречался с Титануром. Схватка была долгая и кровавая. В итоге, гномам, непонятно как, удалось убить Титанура. Но среди них ужасающие потери. Четверо мертвых, пятеро тяжело раненых, двое легко раненых, и только он, один, относительно не пострадал. Тяжелораненые не транспортабельны, им срочно нужна помощь Целителя, иначе и они, вскоре, уйдут за грань.

Еваниэль подхватив кое-какие эликсиры, вместе с гномом помчалась к себе домой, где запрягла ящера в фаэтон и, не теряя времени на поиски Эдмунизэля, не заручившись поддержкой никого из воинов, быстро уехала с указывающим дорогу гномом. Пока путь позволял, ехали по дороге в фаэтоне. Затем, им пришлось бросить ящера и фаэтон на дороге, и дальше продвигаться по лесу пешком. Благополучно добравшись до места кровавой битвы, Еваниэль бросилась помогать пострадавшим в схватке с Титануром гномам, исчерпав при этом большую часть своего магического резерва. Мертвым, конечно, уже ничем не поможешь, но всех раненых, ей удалось поставить на ноги.

Когда, казалось бы, все самое трудное осталось позади, рядом с ними появилась пара Цератопсов, неизвестно как сумевшая подобраться к окрестностям Асмерона. Ментальная атака сразу двух Цератопсов заставила гномов, в панике, бессмысленно заметаться, кто-то забился под кусты, кто-то полез на деревья, кто-то побежал сломя голову. А Еваниэль, вычерпывая остатки своего резерва и собственную жизненную силу, в ответной Ментальной атаке, сумела всех спасти, отогнав Цератопсов. Но сама она, истощив и разрушив свою ауру, погрузилась в предсмертную кому.

Спасенные гномы, на руках, донесли Еваниэль до оставленного на дороге фаэтона. Отпустили ездового ящера, управлять которым они не могут, впряглись в фаэтон сами и, уложив в него Еваниэль, довезли ее до Асмерона.

Сейчас, рядом с ней неотлучно находятся Эдмунизэль, Ивануэль и Пионарэль, который Целительской магией принудительно поддерживает работу ее сердца, легких и других жизненно важных внутренних органов. Но, как только он ослабляет свой контроль, их работа затухает, ведь потеря ауры это уже шаг за грань.

Пионарэль утверждает, что ни один Целитель не может помочь Еваниэли, никому не дано воссоздать заново разрушенную ауру. Но, где-то в подземельях Королевской Резиденции, хранится древний Артефакт Исцеления, который, вроде бы, способен восстановить истаявшую ауру. Доступен этот Артефакт только Королеве, как и вход в сами подземелья.

- Поэтому, - закончил свой страшный рассказ Горус, - остается только одна надежда. На то, что ты, Алинаэль, как можно скорее, пойдешь к Артефакту Власти и, если он признает тебя Королевой, как обещано в Пророчестве, сможешь найти этот Артефакт Исцеления в подвалах Резиденции, и им воспользоваться.

- И что, никто-никто не может добраться до этого Артефакта Исцеления? Кто-нибудь из Совета Старейшин, бывшая Королева? - с отчаяньем спросила я.

- Оказывается, если ваша Королева не появляется в своей Резиденции больше года, то входная дверь в нее запечатывается. Чтобы ее открыть, надо проводить какой-то ритуал, что это за ритуал, знает только Королева. А вход в подземелье, вообще, всегда запечатан, и каждый раз открывая его Королева, опять-таки проводит какой-то ритуал. Бывшая Королева, теперь, просто рядовая эльфийка, ей не подвластны эти ритуальные действия. Так что, она ничем помочь не может, впрочем, как и все остальные эльфы Леса. Ты ведь согласна пойти к Артефакту Власти, Алинаэль? - с тревогой посмотрел на меня Горус.