Проклятое Пророчество (СИ), стр. 55

- Соблазнил их хорошим доходом и пообещал, что потом помогу им вернуться с награбленным в Горы. Гномы поумнее эльфов будут. Но уж больно жадные, до денег ненасытные. Так что, думаю, они со мной навсегда, от такой кормушки, вряд ли, когда откажутся. А захотят уйти - убью, - откровенничал, под воздействием моего Дара, орк.

- А как вы, с живущими здесь хозяевами, справились?

- Просто. Несколько дней скрытно посидели поблизости, понаблюдали. Вначале, выследили тех, кто из них ходил на охоту, и убили. Потом уже, под видом путников, зашли в дом, и избавились от остальных.

- А почему ты хотел попасть в Лес, когда был в Степи? Чем тебе было плохо на родной земле?

- В Степи у меня слишком много сильных врагов образовалось. Сам Вождь моего клана поклялся меня убить, когда узнал, что я обрюхатил его женщину. Так что, надо было где-то хорошо спрятаться и отсидеться. Да и легкая добыча манила.

- И много вас таких в Степи, рвущихся в Эльфийский Лес?

- Да, как сказать? Остаться жить здесь навсегда, никто бы не хотел. Вот пограбить, это, да. У вас эльфов столько всяких полезных и интересных вещей есть. Например, оружие отличное. Да и эльфок всласть поиметь, желающих много.

- Но, как же тебя не вычислили, в Эльгноморе, наши лесные орки? Все же, ты отличаешься от них.

- Рабыня помогла. Сказала, что ей нужны два помощника для хозяйственных дел и указала на нас. Вот, нас с напарником и не отправили на строительные работы, в бригаду. Ну и маскировались под подростков, как могли, с помощью ваших плащей, да стараясь реже на глаза попадаться.

В этот момент его грубые пальцы, постепенно спускавшиеся все ниже, коснулись интимной зоны между моих ног, и я, потеряв выдержку, поняла, что больше не вытерплю. Внушить орку мысли, противоположные его желаниям, я, кончено, не сумею. Но учитывая, что на улице ночь, он, наверняка, уже хочет спать. Мне надо сделать все возможное, чтобы его усыпить. Сосредоточившись, послала ему мощную Ментальную атаку - “Спать! Спать! Спать! Все дела и желания, завтра, завтра…”.

Орк прикрыл глаза и, зевая во весь рот, сказал:

- Ты на ощупь такая мягкая, теплая, нежная. Завтра попробую тебя и на вкус, и внутри. - Он встал, и я с облегчением ослабила ментальное воздействие. Орк тут же сел обратно на кровать, со словами: - Или все-таки сегодня? - Мне вновь пришлось сосредоточиться, усиливая его желание спать, а заодно замедляя работу его сердца. - Ладно, сейчас спи, - неохотно сказал он, - тебе тоже надо набраться сил, чтобы хватило на завтра. Я не смогу от тебя оторваться, наверно, целый день. Да и мне, пора отдохнуть.

Только за ним закрылась дверь, я, облегченно выдохнув, опустила вниз, на свой живот, затекшие руки, которые все это время были закинутые вверх. Повернулась набок и, призвав Силу, сосредоточила все свое внимание на лежащих на полу Данирэле и Орестонэле.

Через некоторое время я поняла, что незнакомый мне яд, находившийся в вине, обладает нервно-паралитическим действием. Он уже распространился по всему организму мужчин и, парализовав тело и сознание, уже оказывает влияние на внутренние органы, в том числе, сердце и легкие, критически замедлив частоту их рабочих сокращений. Если бы я оказалась на месте мужчин, то была бы уже давно мертва. Но они, благодаря восхитительной эльфийской способности к регенерации, еще дышали. Правда, это ненадолго, если я сейчас же не приму срочные меры.

Для использования Целительской магии нужен непосредственный контакт. С трудом, из-за связанных рук и ног, я села на кровати. Свесив ноги на пол, подтянула себя к краю. Встала. Опустилась на колени и легла на пол. Перекатываясь с живота на спину, через пять оборотов, приблизилась к мужчинам и, перекатившись через Орестонэля, который оказался ближе, втиснулась между ними.

Постоянно переключая свое внимание, с одного на другого, я, вначале, ускорила работу их сердец.

Теперь, надо заблокировать продолжающееся всасывание яда из кишечника в кровь и заняться его выведением из организма. Усилила мышечные сокращения стенок кишечника, тем самым ускорив продвижение пищевого комка к выходу. Пусть это не эстетично, и их штаны будут испачканы, но в этой ситуации стесняться нечего. Тем более, если хватит резерва Силы, так существенно израсходованного накануне, сама же и вычищу с помощью заклинания очищения.

Почки, тоже, мне помогут быстрее вывести яд. Значит, и им уделю внимание, принуждая работать с полной отдачей.

Затем, я активизировала работу печени, очищающую кровь, и интенсифицировала выработку ею ферментов, помогающих быстрее расщепить яд на безопасные фракции.

Убыстрив частоту экскурсии легких, я усилила воздухообмен в альвеолах, чтобы часть яда поступившего в кровь, выводилась при выдохе, а при вдохе в кровь поступал чистый воздух.

Движение яда, который находится в скелетных мышцах, подтолкнула к потовым железам и усилила потоотделение, чтобы вывести и еще какую-то часть яда, наружу, через кожу.

Ну, и последнее. Чтобы все это происходило с максимальной интенсивностью, нужно повысить температуру их тел.

Наладив нужным образом работу их организмов, мне осталось только рационально расходовать свой резерв, чтобы его хватило на поддержание принятых мер, как можно дольше, да следить, чтобы нигде не произошел сбой.

Из-за близкого расположения наших голов, волей-неволей, мне приходилось вдыхать выдыхаемый ими отравленный воздух, из-за чего, через некоторое время, у меня начала болеть голова. Кожа, под связывающими мои руки и ноги веревками, стерлась и начала кровоточить. А онемевшие пальцы я уже давно перестала чувствовать.

Усиливающаяся боль и подступающая запредельная усталость отупляли, отгораживая меня от реальности. Но я не могла потратить на себя нисколько целительной магии, сосредоточенно вливая ее в мужчин. Я буду бороться за них, до последней капли Силы. Жизнь нас, всех троих, зависит друг от друга, и единственная надежда на наше спасение, это возможность привести Данирэля и Орестонэля в сознание и боеспособное состояние. Ведь даже без оружия, которое у них отобрали, у Данирэля есть его стихийная магия, а Орестонэль и без оружия непревзойденный боец.

Приоткрыв глаза, которые уже давно не было сил держать открытыми, с трудом чуть запрокинула голову назад, чтобы посмотреть в окно. Небо немного посветлело, и свет звезд потерял свою яркость. Скоро рассвет. Мой магический резерв пуст. Мне не удалось вовремя вернуть моих мужчин в сознание. Значит, и самой нет смысла цепляться за жизнь, в которой их нет, а мне уготована роль рабыни орка.

Сквозь надвигающуюся пелену беспамятства почувствовала, что, кажется все, я ухожу за грань. Но это лучше рабской участи, которую я все равно не смогла бы пережить, ни физически, ни психологически.

Прощаясь с жизнью, я болезненно и горько сожалела только лишь о том, что так ни разу и не сказала Данирэлю и Орестонэлю, а теперь уже поздно, как я безгранично благодарна им за их любовь и заботу, как невообразимо счастлива была с ними.

Проваливаясь в темноту, уколола сердце последняя тревожная мысль - сколько же еще моих соотечественников уйдет за грань в этой гостинице, прежде, чем эльфы поймут, что здесь гибнут разумные.

***

Очнулась я от запредельной боли в руках и ногах. От этой боли хотелось тихо завыть. Из закрытых глаз побежали слезы. Не хотелось не только открывать глаза, но и, вообще, возвращаться к этой жизни, полной боли. Остаться бы там, в темноте беспамятства, где нет боли ни физической, ни душевной. Но, снова уйти в это беспамятство, мешали и жгучая боль, и нестерпимое желание пить, и, кажется, голод. Невольно прислушалась к себе. Резерв пуст, внутренние органы работают в замедленном ритме, с трудом поддерживая жизнь. Глубоко повреждены кожа и мышцы на тех местах, где были веревки, которых сейчас там нет. В общем, пока еще, я, все же, жива, хоть и покалечена. Правда, без помощи Целительской магии, это не на долго. Да и для чего мне жизнь без Данирэля и Орестонэля, в рабстве у орков? Может быть для того, чтобы попытаться предупредить других о грозящей им опасности? Но у меня, ни на что, нет ни Силы, ни желаний.