Проклятое Пророчество (СИ), стр. 36

Я, уже как заправский взломщик, сбросила запирающее заклинание с двери в комнату заложников, и испуганно замерла на пороге. Комната была пуста. Тут мой взгляд остановился на распахнутом окне, и, подойдя ближе, я поняла, что мужчины покинули эту комнату сами, через окно, видимо, услышав звуки начавшегося штурма. Как они сумели протиснуться в узкое пространство отодвинутого Воздушного щита, ведь они такие большие? И как дотянулись до ветвей дерева, которые я подтягивала магией, сразу прыгали на него, что ли?

Отступив, я кинулась к другой двери, за которой должны находиться женщины. Они оказались на месте, и, столпившись у окна, смотрели на то, что происходит на улице.

- Девчонки, отойдите от окна! - крикнула я им встревожено. - Вдруг какой шальной фаербол залетит в окно! Сядьте вдоль стен!

Они послушно выполнили мою команду. С искренним волнением и заботой обо мне, но и с любопытством, стали расспрашивать, зачем я соблазняла эльфа и ушла с ним из комнаты? Где была все это время? Как снова оказалась здесь? Я устало опустилась на пол. Открывание дверей выжало остатки моего резерва досуха.

Выслушав мой короткий рассказ, кто-то, с кровожадным блеском глаз, предложил:

- Раз дверь открыта, может, оставим здесь детей, а сами пойдем, поможем мужчинам?

- Чем мы можем помочь? Мы будем им только мешать, отвлекая на себя их внимание, и вынуждая защищать нас. Нет, все сидим здесь, пока все не кончится, - измученно ответила я слабеющим голосом, прилагая последние силы, что бы удержать сознание. Но, все равно, почувствовала, что эти усилия бесполезны, и я теряю связь с реальностью. Звуки и запахи стали отдаляться, глаза закрылись, мысли замедлились, уплывая из головы, потерялся контроль над временем, а потом, и понимание где я.

В какой-то момент, я смутно осознала, что меня подхватили сильные мужские руки, прижимая к твердой груди. Не в силах открыть глаза, какими-то последними остатками сознания поняла, что это Орестонэль. Я в безопасности. И полностью расслабившись, теснее прижавшись к нему, погрузилась в такую желанную, спокойную темноту, где мне не надо ни за кого волноваться, спасать, напрягаться, страдать, бояться.

***

Титанур задери!!! Что же теперь, я всю жизнь буду регулярно просыпаться с ощущением, будто мое тело избито палками, а пить хочу так, что кажется, выпью целое озеро?!

Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Данирэля. Мы лежали одетые, на каком-то диване, в незнакомой комнате. Данирэль тесно прижимался к моему боку и, подпирая свою голову согнутой в локте рукой, внимательно заглядывал мне в глаза.

- Сердце мое, как ты себя чувствуешь? - с беспокойством спросил он.

- Хорошо, - неискренне, прохрипела я.

- Хочешь пить?

- Да, - кивнула я.

Он тут же вскочил, быстро вышел из комнаты и вскоре вернулся с большой чашкой травяного отвара и маленьким флаконом эликсира. Помог мне сесть, одной рукой поддерживая мне спину, другой помогая держать чашку.

Делая паузы для передышки, я выпила все, и сразу почувствовала себя лучше.

- Где мы? - спросила я.

- В доме градосмотрителя.

- Много погибших? - спросила, с затаенным страхом.

- Среди террористов живых осталось шестеро. Погибли два воина из отряда Адаминэля. Есть раненые, но сейчас ими занимается Целитель.

- С Орестонэлем все в порядке? Он не ранен? - разволновалась я.

Данирэль посмотрел на меня с напряженной настороженностью и холодно ответил:

- С ним все в порядке.

Отставив пустую чашку, я прикрыла глаза. Неужели все страшное позади, и теперь я смогу пожить спокойно?

- Что еще хочешь? Кушать? - прижимая мои ладони к своему лицу, и целуя каждый пальчик, спросил Данирэль.

Чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза, я жалобно пискнула:

- Хочу домой, в Эльгномор.

- И я хочу, Сердце мое. Мы обязательно туда поедем. Но, к сожалению, придется задержаться. Вначале, надо помочь градосмотрителю успокоить жителей, найти и вернуть из леса покинувших город орков. А потом, с отрядом Адаминэля и с обезвреженными захватчиками, мы поедем в Асмерон, где передадим этих террористов на суд Совета Старейшин. Так что, потерпи еще немного.

Представив себе, что я несколько дней, в дороге, буду вынуждена провести бок обок с Лазарэлем и ему подобными, волей-неволей вспоминая об ужасах пережитого по их вине, я несогласно замотала головой.

- Ни за что. Я ни за что, не буду рядом с ними ни одного дня. Я не понимаю такой жестокости. Боюсь их. И, в то же время, испытываю, по отношению к ним, бессильный гнев. Эти чувства изматывают меня. А я слишком устала, чтобы выдержать это. Я знаю, что долг Кризисного Советника, призывает тебя разобраться с проблемами в городе и сопроводить террористов в Асмерон. Знаю, что и для тебя, после всего, что пришлось перенести, это психологически тяжело, и всем сердцем сочувствую. Но я сделала все, что могла, и теперь, с Орестонэлем, уеду немедля. Я буду ждать тебя в Асмероне, - решительно возразила я.

В ответ на мои слова, фиолетовые глаза Данирэля полыхнули алым, свидетельствуя о вспыхнувшей в нем ярости. Редкое и пугающее явление у умеющих владеть собой эльфов, мы ж не орки. Стиснув губы и зубы, сжав кулаки, он вскочил с дивана и, еле сдерживая себя, прорычал:

- Что ж ты творишь, любимая?! Значит, я не ошибся?! Ты предпочитаешь быть рядом не со мной, а с Орестонэлем!

- Не понимаю, о чем ты? - потрясенная его такой неистовой, неожиданной и беспричинной реакцией, со страхом спросила я.

Но он, ничего не ответив мне, вылетел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

Так долго удерживаемые слезы, хлынули из глаз. Что это было?! За что?! Я по нему скучала, волновалась, бросилась на помощь, как только почувствовала, что он в беде. Столько всего пережила из-за него. А он, оттолкнул, ничего не объяснив, не выслушав меня. Может это ревность? Но без доверия нет любви!

Слезы, обида, непонимание, запредельная усталость, пережитые напряжение и страх, подняли во мне гневный протест. И желание, сейчас же, сию минуту убежать отсюда, спрятаться от проблем, отгородиться от всех, ничего не видеть и никого не слышать, побыть одной. У меня больше нет сил думать и беспокоиться о других. Хоть бы кто-нибудь подумал обо мне - что я, такая слабая, чувствую в то время, когда вынуждена вести себя как сильный воин?

Утерев слезы кулаками, я поднялась с дивана, привела себя в порядок и решительно направилась на поиски Орестонэля, он, как мой телохранитель, вряд ли где-то далеко.

Открыв дверь, я тут же увидела его. Орестонэль сидел на полу, прислонившись к стене, рядом с дверью в эту комнату.

- Орестонэль, пожалуйста, давай отсюда уедем, сейчас же, - опускаясь рядом с ним на пол и привалившись к нему плечом, умоляюще попросила я.

- Что случилось? - встревожено спросил он.

- Я хочу домой. Как можно быстрее. Мне здесь плохо. Я так устала, - тоскливо произнесла я.

- А как же Данирэль? - он настороженно и настойчиво попытался понять, что происходит, внимательно заглядывая мне в глаза.

- Данирэль, как только закончит здесь все необходимые дела, уйдет с отрядом Адаминэля, захватив с собой оставшихся в живых террористов. А мы с тобой, подождем его в Асмероне, прежде чем отправляться домой, в Эльгномор. Я не хочу всю дорогу быть рядом с этими злодеями. Пожалуйста, - просительно заглянула я в его глаза.

- Хорошо, - тут же согласился он. - Тебе надо поесть, иди на кухню, там уже приготовлена для тебя еда. Я, тем временем, подготовлю в дорогу все необходимое, ящера и карету, предупрежу наших воинов охраны, которые сопровождают тебя, и сообщу о нашем уходе градосмотрителю.

Он помог мне встать и ушел. А я отправилась на кухню, мечтая никого там не встретить. Желания и сил на общение, с кем бы то ни было, нет никаких.

Мне повезло, и я в одиночестве, не спеша, перекусила, найдя на столе, прикрытые салфеткой, тонко нарезанное запеченное мясо, вареные черепашьи яйца, овощной и фруктовый салаты, кувшинчик с соком.