Проклятое Пророчество (СИ), стр. 19

- Сейчас… немного отдохну… помогу тебе одеться и встать… - пробормотала я, проваливаясь в темноту.

Проснулась я от того, что мне было жарко и тяжело. Не открывая глаз, попыталась определить, где я? Поняла, что лежу в своем спальном мешке, на боку. И крепко прижата спиной к груди Ористонэля, который обхватил меня, вместе со спальником. Магический резерв пуст, как обычно, когда я расходую магию не по назначению. Очень-очень хочу пить и, кажется, есть. Тут же, вспомнила подробности произошедшей схватки. Меня затрясло и замутило от осознания жестокости произошедшего, запоздалого ужаса от убийства двух эльфов, и от моей собственной кровожадности.

Орестонэль, почувствовав мою дрожь, повернул меня к себе лицом, и встревожено глядя в глаза, спросил:

- Тебе плохо, девочка моя? Чем помочь?

- Пить хочу, - слабым голосом ответила я.

Он отпустил меня, встал, тут же помог мне сесть. Расстегнул мой спальник и поднес к моим губам флягу с водой.

Напившись, я озабочено спросила:

- Как ты себя чувствуешь, Учитель?

- Благодаря тебе, со мной все хорошо. А ты как? - обеспокоенно спросил он.

- Со мной тоже все нормально. Благодаря тебе я жива, - через силу улыбнулась я.

- Не притворяйся. Я вижу, что не нормально, - огорченно вздохнул он. - Напрасно переживаешь. Ты сделала все правильно. Во-первых, я доволен тобой как ученицей. Ты стала более уверенной и можешь применить на практике полученные навыки. Во-вторых, с моральной точки зрения, вся вина лежит на напавших, ты только защищала свою и мою жизнь, а возможно спасла и жизни других, таких же, как ты. В-третьих, с позиции особенностей твоего Дара, не позволяющего тебе причинять непоправимый вред живому, можешь успокоиться, ты никого не убила. Это я отправил за грань двух пустоголовых, злобных придурков. А вот я виноват. Мог бы и сообразить, что раз тебя многие видели в Асмероне, во время нашего там однодневного пребывания, то знали, когда и куда ты уезжаешь, а значит, и где тебя поймать. Понятно, что твои преследователи воспользовались этими знаниями и последовали за тобой. Эх, не надо было нам там показываться.

- Учитель, тебе не за что винить себя, все предусмотреть невозможно. Хуже другое. Как же быть с запретом на убийство эльфа, который передается нам с молоком матери? Неужели тебе не страшно, не больно?

- Так ведь они первые нарушили этот запрет, и я чувствую себя в своем праве. Но, возможно, не всех удастся в этом убедить. Поэтому я оттащил их тела и тушу погибшего ящера подальше в лес. Через сутки, благодаря падальщикам, от них следа не останется. А мы с тобой обо всем произошедшем, расскажем очень ограниченному кругу лиц. Вернее, только одному Эдмунизэлю, а уж он сам определит этот круг. Ты поняла меня? Сделаешь, как я сказал?

- Да. Я никогда не разглашу сведения, которые могли бы тебе повредить и никогда не рискну твоим благополучием, Учитель.

- А я - твоим, девочка моя.

Наскоро поев, мы занялись нашим фаэтоном, который Орестонэль столкнул с дороги на обочину. Освобождая его от вещей, мы решали непростую задачу, что из них мы понесем на себе, а что придется оставить здесь.

Самое ценное это толстая папка, с моим архитекторским проектом Эльгномора, над чертежами которого я работала целый год. Именно из-за нее мне было так необходимо заехать в Асмерон. Весила она, правда, как булыжник. Ну, и еще, конечно, надо взять деньги. Надеюсь, что-то из необходимого, нам удастся купить, когда доберемся до места.

В результате, после долгих споров, у нас оказалось два больших, тяжелых рюкзака, которые собирался нести Орестонэль, повесив один на спину, другой на грудь. И один рюкзак, среднего размера, относительно легкий, с двумя нашими спальными мешками и сменной одеждой для каждого из нас.

Мы оба, еще испытывали слабость, но все-таки, не теряя времени, зашагали вперед.

- Те двое, удравших, поехали в сторону Океана. Вдруг, они устроят нам засаду впереди? - поделилась я своими опасениями с Орестонэлем.

- Не волнуйся, если уж вчетвером они с нами не справились, то вдвоем точно рисковать не будут. И к Океану они не поедут, там сейчас слишком много разумных: эльфы, гномы, орки. Все друг у друга на виду. А им не желательно чтобы их здесь видели. Устраивать нам засаду впереди, не рискнут, они поняли, что ты их засекаешь издали. Так что, они сойдут с дороги, переждут, и, к сожалению, благополучно вернутся назад. Но мы, на всякий случай, проявим бдительную осторожность и будем сами сходить с дороги в лес, как только заслышим звук приближающейся повозки. Давай теперь подумаем, кто эти нападавшие?

- Один из них, имеет мою метку, именно ее я почувствовала еще издали, поэтому быстро поняла, что нам грозит опасность. Раз он может управлять лесным ящером, значит обладает Ментальным Даром. Второй, который тебя ранил, показался мне чем-то смутно знакомым. Он стихийник, обладает Даром Огня большой Силы, судя по тому, как выглядели его фаерболы. Ну и оба, конечно, воины. А еще, ненавидят орков и полукровок, и стремятся сохранить чистоту эльфийской расы, - как-то незаметно успокаиваясь и смиряясь с произошедшим, задумчиво ответила я.

- Напрашивается и еще один вывод, - продолжил мои рассуждения Орестонэль. - Учитывая упорство, с каким преследуют именно тебя, это личная месть или тебе, или тому, кому ты дорога. Скорее всего, кому-то из членов твоей семьи. А именно ты стала объектом охоты потому, что тебя считают самым слабым звеном в вашей семье, легкой добычей. Теперь, когда тебя упустили дважды, скорее всего, охота переключится на кого-то другого, не менее дорогого, но еще более беззащитного.

- Ох, ужас! - запаниковала я.

- Да, дело плохо. Давай думать, кому, вероятнее всего, грозит опасность?

- Ну, Эдмунизэль отличный боец, очень-очень сильный маг и вряд ли с ним кто-то может справиться. Он, можно сказать, глаз не спускает с Еваниэли, значит, она в безопасности. Ивануэль и Горус тоже неразлучны. При этом Ивануэль с ее Голосом может и сама постоять за себя, а Горус очень сильный воин. Да еще, около них всегда крутится целый отряд хорошо вооруженных воинов, состоящий из лесных орков. Так что, они, считай, не доступны. Казалось бы, их трое детей уязвимы, но это не так. Они, всегда, под совместным надзором родителей. С моим братом Александрэлем, учитывая его магические возможности, не справится никто, сколько бы их не было. Остаются Юфемаэль и Ариканэль, они, пожалуй, самые незащищенные. Но Юфемаэль никогда не выходит за пределы Асмерона, а Ариканэль уходит в лес, на охоту, только в составе отряда охотников. При таких условиях, их, без свидетелей, не достать. Получается, что все равно, я остаюсь самым слабым звеном.

- Ну, это мы еще посмотрим! - гневно отозвался Орестонэль. - Но ты права в том, что в городе опасность минимальна, дом неприступен, на улице все на виду. Недаром нападение на тебя, оба раза, совершались в лесу, в дороге. Так что, именно здесь нужна бдительность и дополнительная защита.

Возвращаясь мыслями к случившемуся, обдумывая ситуацию и так, и эдак, я не смогла понять, кто этот злобный мститель? Кому именно, в моей семье, он мстит? За что? Да еще таким страшным способом. На памяти эльфов, никогда не происходило ничего подобного. Жизнь соотечественника, а тем более женщины, у эльфов всегда была сверхценной, и малоценность жизни разумного у степных орков, считалась проявлением дикости и варварства.

Негативные эмоции, переполнявшие меня, не давали здраво мыслить. Скорее всего, объективно и непредвзято оценить ситуацию холодным рассудком, найти верные ответы, мне мешала, не укладывающаяся в сознании, небывалая чудовищность и возмутительность происходящего. Ну, и недостаток информации о врагах моей семьи. Я даже не подозревала, что такие могут быть.

Наш пеший путь проходил спокойно, но дался мне с большим трудом. Казалось бы, легкий рюкзак, но воспринимался он, уже через час пути, как неподъемная ноша. Плечи болели, ноги гудели, тяжелое дыхание распирало грудь, сердце стучало в ушах. К вечеру, я не держалась на ногах. Уставала так, что была не в силах помочь Орестонэлю при обустройстве ночного привала и приготовлении еды, из добытых им дичи, растительных черенков, клубней.