Кто не спрятался, стр. 55

— Не попытается, ему полиция не позволит.

Я произношу это как можно увереннее, но на самом деле не знаю, как полиция может ему помешать. И даже если полиция защитит меня от Люка Фридланда — Харриса, напоминаю себе я, — сколько еще мужчин скачали мою анкету? Сколько еще мужчин ждет меня в метро?

— Завтра я отвезу тебя на работу.

— Тебе нужно быть на станции «Олимпия» в половине девятого.

У Саймона собеседование в журнале новостей промышленности. Вакансия не соответствует его квалификации, даже я понимаю, что на такую работу берут начинающих журналистов, но работа есть работа.

— Я отменю встречу.

— Нельзя, Саймон! Со мной все будет в порядке. Я позвоню тебе перед станцией «Уайтчепел», когда буду спускаться в метро, и потом, когда доеду. Не отменяй собеседование, пожалуйста. — Чувствуя, что не удается его убедить, я проворачиваю нож в ране: — Тебе нужна эта работа. Нам нужны деньги. — Я ненавижу себя за эти слова.

На следующее утро мы вместе идем на станцию. Я бросаю монетку в футляр Меган, а потом беру Саймона за руку. Он настаивает на том, чтобы посадить меня в вагон, прежде чем самому поехать в Клэпхэм. На платформе Саймон все время оглядывается.

— Что высматриваешь?

— Мужчин, — мрачно отвечает он.

Вокруг нас действительно полно мужчин, все они в темных пальто, стоят друг за другом, как костяшки домино. Никто из них не смотрит на меня, и я думаю: может быть, это из-за Саймона? Естественно, стоит мне войти в вагон, как я замечаю одного из этих мужчин в деловом костюме, сидящего напротив меня. И он на меня смотрит. Перехватив мой взгляд, он отворачивается, но уже через пару секунд опять начинает на меня пялиться.

— Я могу вам чем-то помочь? — громко осведомляюсь я.

Женщина, сидящая рядом, подбирает юбку, чтобы не прикасаться ко мне. Мужчина вспыхивает и отводит взгляд. Две девчонки напротив хихикают. Я стала одной из сумасшедших в метро, одной из тех, от кого стараются держаться подальше. Мужчина выходит на следующей станции. Больше он на меня не смотрел.

На работе я не могу сосредоточиться. Я обновляю сайт «Холлоу и Рид», но в какой-то момент ловлю себя на том, что уже в третий раз публикую на сайте рекламу того же офисного здания. В пять Грехем выходит из своего кабинета и садится в кресло напротив меня, где обычно устраиваются клиенты, ожидая встречи с моим боссом. Он молча вручает мне распечатку, которую я набирала сегодня утром: «Великолепная обстановка, отдельные кабинеты, залы для совещаний, отличный интернет, вежливые сотрудники на проходной».

Я смотрю на рекламное объявление, но не вижу, в чем проблема.

— За девятьсот фунтов в месяц?

— Черт. Пропустила ноль. Простите. — Я захожу на страницу сайта, чтобы исправить опечатку, но Грехем меня останавливает.

— Это не единственная твоя ошибка за сегодня, Зоуи. И вчера было не лучше.

— У меня был трудный месяц, я…

— И то, что случилось в машине недавно… Уверен, ты сама понимаешь, что я счел твою реакцию неподобающе иррациональной, не говоря уже о том, что меня это оскорбило.

Я вспыхиваю:

— Я вас неверно поняла, вот и все. Я проснулась, было темно и…

— Давай больше не будем об этом говорить. — Грехем кажется смущенным. — Слушай, прости, но я не могу позволить тебе работать здесь, пока ты думаешь о чем-то другом.

Я в ужасе смотрю на него. Он не может меня уволить. Только не сейчас, когда Саймон остался без работы.

— Я думаю, тебе нужно отвлечься от работы. — Грехем не смотрит мне в глаза.

— Со мной все в порядке, правда, я…

— Я выпишу тебе отпуск по состоянию здоровья, в документах укажу, что у тебя нервное перенапряжение.

Я думаю, что ослышалась.

— Так вы меня не увольняете?

— А должен? — Грехем встает.

— Нет, просто… Спасибо. Я правда очень ценю вашу помощь.

Он краснеет, но в остальном никак не реагирует на мои слова благодарности. Я еще никогда не сталкивалась с этой стороной личности Грехема Холлоу и подозреваю, что ему она тоже в новинку, как и мне. Естественно, уже через пару минут деловая хватка берет верх над сочувствием, и Грехем вручает мне пачку чеков и счетов, запихнув их в почтовый конверт.

— Вот, займешься этим дома. Счета по учету НДС нужно оформлять отдельно. Если что-то будет непонятно — звони.

Я еще раз благодарю его и собираю вещи. Надеваю пальто, прижимаю к груди сумочку. Иду к станции метро. На душе у меня становится легче, ведь теперь я, по крайней мере, могу не волноваться из-за работы.

Я как раз сворачиваю с Уолбрук-стрит на Кеннон-стрит, когда срабатывает моя интуиция. Холодок по спине. Ощущение, что за мной наблюдают.

Я оглядываюсь, но на улице полно народу. Вокруг меня — толпа. Никто не привлекает к себе внимания. Я жду на перекрестке, пока светофор переключится на зеленый, и подавляю в себе желание резко повернуться. Я чувствую чей-то взгляд на моем затылке. Мы переходим дорогу, меня подхватывает толпа, мы как стадо овец, и мне хочется оглянуться — где здесь волк в овечьей шкуре?

Но никто не обращает на меня внимания.

Может, это воображение играет со мной злую шутку, как сегодня утром, когда я испугалась того мужчины в темном пальто. Или как тем вечером, когда я решила, что парень в кедах бежит за мной, когда на самом деле он меня даже не заметил. Эта история с веб-сайтом расшатала мои нервы.

Мне нужно взять себя в руки.

Я поспешно спускаюсь по лестнице в метро, едва касаясь ладонью металлических поручней и подстраивая свой шаг под толпу вокруг. Люди рядом говорят по мобильному, прощаясь с собеседниками:

— Я как раз в метро спускаюсь.

— Сейчас связь может прерваться.

— Я перезвоню тебе минут через десять, как выйду из метро.

Я тоже достаю телефон и пишу сообщение Саймону: «Еду домой, со мной все в порядке».

Еще один пролет лестницы — и я в коридорах станции.

Шаги людей эхом отражаются от бетонных стен, все звуки меняются, а мои чувства словно обостряются, и я слышу каждый шаг за спиной: вот стучит каблучками какая-то женщина, стук усиливается, когда она обгоняет меня; мягко шлепают подошвы кед; звенят стальные набойки — старомодный звук, мало кто из мужчин в наши дни ставит такие набойки на обувь. Наверное, этот мужчина старше меня, думаю я, пытаясь отвлечься и представить себе, как он выглядит: костюм от лучшего портного, сшитые на заказ туфли, седые волосы, дорогие запонки. Этот мужчина не следит за мной, он просто идет домой, к жене и псу, он торопится в свой коттедж в Котсуолде.

Но жжение в затылке не ослабевает. Я достаю проездной, но у турникета отхожу в сторону и прислоняюсь к стене с картой метро. У турникетов толпе приходится замедлиться, пассажиры переминаются с ноги на ногу, топчутся на месте, как будто не могут просто подождать. Время от времени этот поток нарушают люди, которые не знают правил: например, забывают вовремя достать билет и теперь судорожно роются в карманах или сумках. Толпа недовольно ворчит, пока билет все-таки не находится, и поток пассажиров продолжает свое движение. Никто не обращает на меня внимания. «Это все в твоей голове», — говорю я себе, повторяю эту фразу вновь и вновь, надеясь, что мое тело поверит гласу разума.

— Извините, разрешите…

Я отхожу в сторону, чтобы женщина с маленьким ребенком могла посмотреть на карту за моей спиной. Пора ехать домой. Я прикладываю проездной к турникету и на автопилоте иду на платформу линии Дистрикт. Вначале я направляюсь к концу платформы, но затем вспоминаю совет констебля Свифт: «Поезжайте в другом вагоне. Поступайте иначе, чем обычно». Я резко разворачиваюсь на каблуках и иду в начало платформы. Краем глаза я замечаю какое-то поспешное движение — что-то прячется от моего взгляда. Что-то? Нет, кто-то! Кто-то прячется? Кто-то не хочет, чтобы я его увидела? Я всматриваюсь в лица стоящих вокруг людей. Я никого не узнаю, но что-то в увиденном только что показалось мне знакомым. Может быть, это Люк Фридланд? «Люк Харрис», — напоминаю я себе. Его выпустили под залог, но он не соблюдает предписание держаться от меня подальше.