Кто не спрятался, стр. 28

— Приятно было познакомиться.

Дождавшись, пока аналитик вернется за свой стол, Рампелло скрестил руки на груди и уставился на Келли:

— Вы часто подвергаете сомнению распоряжения сотрудников, которые выше вас по званию?

— Нет, сэр.

«А вы часто подвергаете сомнению компетентность других полицейских?» — хотела спросить Свифт, но сдержалась.

Инспектор, похоже, был настроен продолжать выговор, но тут вспомнил, что Келли не его подчиненная, и осекся.

— Спасибо, что поставили нас в известность о связи этих двух дел. — Он встал. — Я свяжусь с начальником спецподразделения и договорюсь о передаче сумки. Возможно, заберу это дело в наш отдел, хотя технически пока что речь не идет о серии преступлений.

— Сэр… — Келли набралась решимости. Она знала ответ, даже не задавая вопроса, но не могла уйти, не попытавшись.

— Да? — нетерпеливо откликнулся Рампелло, уже явно думая о чем-то другом.

— Мне бы хотелось продолжать расследование дела Кэтрин Таннинг.

— Простите, но это лишено смысла. — Заметив разочарование на лице Свифт, инспектор вздохнул. — Слушайте, вы установили связь между двумя преступлениями. Вы правильно поступили, связавшись со мной, и я благодарен вам за участие в совещании. Вы ведь пришли сюда в свободное от службы время, верно?

Келли кивнула.

— Но это дело должны передать нам. Когда речь идет о серии преступлений, расследованием всегда занимается подразделение, работающее над главным преступлением в серии. В данном случае это убийство Тани Бекетт — а значит, серия переходит в юрисдикцию Скотленд-Ярда, а не Британской транспортной полиции. Как я уже говорил, я не готов на данный момент однозначно утверждать, что речь идет о серии, но если так, то вашей жертве кражи едва удалось избежать убийства. Это работа для уголовной полиции, а не вашего спецподразделения по борьбе с ворами-карманниками.

С таким аргументом трудно было спорить.

— Может быть, вы позволите мне работать с вами? — Слова сами слетели у Келли с языка, она даже не успела их обдумать. — Ну, я имею в виду, чтобы меня временно прикомандировали к вашей следственной группе. Я занималась делом Кэтрин Таннинг с самого начала и могу помочь с вашим делом об убийстве в том, что касается подземки. Я знаю метро как свои пять пальцев, а вам нужно отсмотреть часы записей камер наблюдения, верно?

Ник Рампелло оставался вежлив, но до определенной степени.

— У нас достаточно ресурсов. — Он улыбнулся, чтобы смягчить свои слова. — Кроме того, у меня складывается впечатление, что работать с вами довольно утомительно.

— У меня есть опыт, сэр. Я четыре года проработала в спецподразделении Британской транспортной полиции по расследованию сексуальных преступлений. Я хороший следователь.

— Так вы работали следователем?

Келли кивнула.

— А почему вернулись к патрулированию?

На мгновение Свифт задумалась, не солгать ли. Мол, она хотела получить больше опыта полевой работы. Или готовилась сдавать экзамен на получение звания сержанта. Но что-то подсказывало Келли, что Ник Рампелло видит ее насквозь.

— Сложная была ситуация.

Ник смерил ее взглядом, и Келли затаила дыхание: вдруг передумает? Но он отвернулся и открыл записную книжку, показывая, что ей пора идти.

— Боюсь, я не люблю сложные ситуации.

Глава 12

Я заворачиваюсь в серый плед. Он шерстяной и отлично смотрится на диване, но сейчас царапает мне шею и вызывает зуд. Лампочка жужжит, причем настолько громко, что шум можно услышать на втором этаже, — еще одна проблема в доме, требующая ремонта, — поэтому я выключаю ее, хотя и знаю, что Саймон и дети крепко спят. Слабо светится экран моего айпада, и кажется, что в гостиной куда темнее, чем на самом деле. За окнами завывает ветер, где-то хлопает калитка. Я пыталась уснуть, но вскидывалась от каждого шороха, так что в конце концов сдалась и спустилась на первый этаж.

«Кто-то взял мою фотографию и напечатал в рубрике объявлений».

Это единственный факт, который у меня есть, и он неотвязно крутится у меня в голове.

«Кто-то взял мою фотографию».

Констебль Свифт тоже считает, что это моя фотография. Она сказала, что во всем разберется. И добавила, мол, она знает, что ее слова кажутся пустой отговоркой, но она действительно занимается моей проблемой. Хотелось бы ей верить, но я не разделяю уважительного отношения Саймона к ребятам в форме. Когда я росла, жизнь была нелегкой, и в нашей компании считалось, что следует бежать со всех ног, едва завидишь полицейскую машину, хотя никто из нас толком не знал, зачем нужно бежать и почему.

Я смотрю на экран айпада. На странице Тани Бекетт на «Фейсбуке» есть ссылка на блог: они с мамой вели совместный дневник в преддверии свадьбы. Посты Тани посвящены насущным вопросам: «Что подарить гостям на свадьбе: маленькие бутылочки джина или печенье в форме сердечек?» и «Белые розы или желтые?». Записей Элисон мало, но каждая стилизована под письмо:

Дорогой моей доченьке

Осталось десять месяцев до дня твоей свадьбы! Поверить в это не могу. Сегодня я поднялась на чердак в поисках своей фаты. Я не жду, что ты ее наденешь, — мода так изменилась, — но я подумала, что ты могла бы отрезать от нее лоскут и вшить в подол платья. Что-то взаймы[8]. На чердаке я нашла коробку с твоими школьными учебниками, открытками ко дню рождения и поделками. Помню, ты посмеивалась надо мной, что я ничего не выбрасываю, но когда у тебя самой появятся дети, ты все поймешь. Ты сама отложишь их первые ботиночки, и когда-нибудь, поднявшись на чердак в поисках свадебной фаты, удивишься, какие у твоей уже взрослой доченьки были маленькие ножки.

Слезы наворачиваются мне на глаза, застя взор. Кажется неправильным читать все это. Но я не могу выбросить Таню и ее маму из головы. Перед тем как спуститься сюда, я заглянула в комнату Кейти — мне хотелось убедиться, что моя малышка все еще там. Все еще жива. Вчера вечером репетиции не было — как обычно, в субботу она вышла в ресторан в вечернюю смену, — но Айзек все равно привез ее домой. Они прошли мимо окна гостиной и задержались перед дверью ровно настолько, чтобы успеть поцеловаться. Только потом я услышала, как ключ проворачивается в замке.

— Он тебе действительно нравится? — спросила я, ожидая, что Кейти отмахнется, но она посмотрела на меня, и глаза ее сияли.

— Очень.

Я думала промолчать — мне не хотелось портить такой момент, — но не смогла сдержаться:

— Он намного старше тебя.

Ее лицо тут же окаменело.

— Ему тридцать один. — Она выпалила эти слова так бойко, что я поняла: Кейти уже думала об этом. — Разница в возрасте — двенадцать лет. Саймону пятьдесят четыре, он старше тебя на четырнадцать лет.

— Это другое.

— Почему? Потому что ты уже взрослая?

На мгновение я почувствовала облегчение: она поняла, что я имею в виду! Но тут я заметила злость в ее глазах.

— Как и я, мама! — Мягкий тон сменился грубостью.

Она и раньше встречалась с парнями, но этот чем-то отличается. Я уже вижу, как Кейти отдаляется от меня. Однажды к Айзеку — или какому-то другому мужчине — она обратится за помощью, на него она сможет полагаться, когда жизнь подбросит ей неприятный сюрприз. Чувствовала ли то же Элисон Бекетт?

«Окружающие часто напоминают мне, что я не потеряю свою дочь», — писала она в блоге в последний раз.

Но Элисон Бекетт ее потеряла.

Я вздыхаю. Я не потеряю свою дочь. И не допущу, чтобы она меня потеряла. Я не могу просто сидеть сложа руки и надеяться, что полиция отнеслась к моей ситуации всерьез. Нужно что-то предпринять.

Передо мной на диване разложены объявления. Я вырезала их из выпусков «Лондон газетт», аккуратно проставив на каждой вырезке дату публикации. Их двадцать восемь, и на диванной подушке они чем-то напоминают инсталляцию в музее современного искусства. «Фотоодеяло», автор — Зоуи Уолкер. На выставки в таком стиле Саймону нравится ходить в галерею «Тейт Модерн».