Изгой (СИ), стр. 23

Имаген сделал небольшой перерыв: после длинной речи у него пересохло горло, и он потянулся за маленькой фляжкой, которую всегда носил с собой. Встреча проходила в кабинете, явно рассчитанном на прием гостей. На маленьком столике у стены стоял кувшин с водой, вокруг расположились четыре пиалы. А на высоком комоде в самом углу блестели боками разномастные бутылки, выстроившись в ряд. Однако Меллус не предложил сыщику ничего из вышеперечисленного. Вообще, судя по тому, что он сел не на хозяйское место, а в такое же гостевое кресло, как Имаген, кабинет был не его.

Тишина затягивалась. Куратор Тристиса тоже молчал, с задумчивым видом переваривая информацию. Сыщик его не торопил. Наконец, собеседник очнулся и спросил:

– Вы говорили «во-первых». Есть «во-вторых»?

– Есть даже «в-третьих», но позвольте по порядку. Мы совместно с профессором Маркусом провели дознание старика-настройщика с использованием артефакта «Честное Слово». Это, конечно, не глубокое сканирование, но результаты неизменно хорошие. Так вот, арестант предполагает, что Никосу удалось в тюрьме сохранить при себе один очень мощный целебный амулет. В особых приметах у пленника значилась картинка-татуировка на груди. Толлеус после побега видел ее уже у чародейки, причем изображенное животное двигалось и даже проявляло эмоции. На предварительном допросе после разрушения комендатуры он об этом не сказал, но тут наша вина: дознание проводили по упрощенной схеме в форме «вопрос-ответ», и ориентировано оно было на другое. Но я отвлекся. Похоже, что эта картинка – серьезный чародейский конструкт, который был в неактивном режиме, поэтому его проморгали при поступлении пленника. Конечно, это всего лишь домыслы обычного магистра Искусства, но проверить стоит, тем более что это похоже на правду и очень хорошо объясняет быстрое восстановление обоих пленников после освобождения.

Имаген снова сделал паузу, готовый обсудить ожившую татуировку, но Мелус лишь согласно наклонил голову:

– Мы попытаемся разузнать что-нибудь. Подобные конструкты могут представлять интерес…

Сыщик утвердительно кивнул и продолжил свою речь:

– И, наконец, последнее. Правда, это уже не так интересно, как предыдущие две новости. У меня появилась версия, позволяющая объяснить некоторые странности побега Никоса из тюрьмы. Для наших изысканий это не важно, но для отчета комиссии, которая переехала в Терсус и продолжает свою работу, мои идеи могут оказаться полезны. Также моя теория может пригодиться нам, если правильно продвинуть ее и оказаться первыми, но об этом позднее. История длинная, поэтому готовы ли вы уделить ей внимание? – Дождавшись легкого кивка, Тристис продолжил: – С настройщиком с самого начала были определенные странности, не позволявшие однозначно приписать его к оробосским наемникам, хотя это в настоящее время официальная версия. Еще раз повторюсь – при допросе мы применяли мощный артефакт, так что не стоит просто отмахиваться от его слов. Он признался лишь в воровстве маны, но напрочь отвергает свою причастность к произошедшим в Маркине событиям. Это, конечно, не гарантия того, что все так и было, но означает, что старик сам убежден в том, что говорит. Да, какой-нибудь чародей мог его обработать и заставить отключить механизм лежанки, а также накачать заключенного маной. Только вины настройщика в этом нет – он сам не помнит об этом и никогда бы в здравом рассудке так не поступил. Если все было именно так, то это сразу же объясняет, как заключенный смог вырваться и откуда у него взялись силы формировать плетения. Только это был не оробосский чародей – это рука третьего игрока – Пришельцев, что сейчас обосновались в даймонских кланах. Поэтому беглецы действовали автономно от оробосцев. Все сходится просто великолепно. Единственное узкое место здесь – почему совпало, что разных пленников, которые томились в заключении многие годы, пытались освободить одновременно.

– Действительно, не похоже на простое совпадение, – улыбнулся Мелус, как бы предлагая сыщику удивить его.

– Я могу предложить более-менее разумное объяснение. Хотя оно в свою очередь требует определенных допущений. Но начнем по порядку. Нашего беглеца обнаружили в лесу и отвезли в ближайшую тюрьму. Как он там оказался, дело десятое. Главное, что друзья Никоса, зная примерно район поисков, достаточно быстро его нашли. При этом они делали ставку не на штурм тюрьмы, а на его самостоятельное освобождение, что он, кстати сказать, в конечном итоге и продемонстрировал. Для выполнения операции нужна была марионетка, которая могла бы помочь беглецу на начальном этапе. Такой человек был найден – Толлеус, и как следует обработан. Скажем, настройщик должен был отключить систему и накачать пленника маной. Единственная проблема – Никос в коме. По инструкции тюремный целитель как раз должен предпринимать попытки разбудить пленника, чтобы допросить, поэтому на Востоке не волнуются по этому поводу, терпеливо дожидаясь результатов, и ставят Толлеусу установку – начать действовать тогда, когда заключенный очнется. Откуда им было знать, что Гиппос совершенно не стремится разбудить «оробосского шпиона»?

– И что же, в ожидании проходит без малого тридцать лет? – Не сходится!

– Верно, в таком виде – нет! Я даже могу привести еще один довод в пользу вашего здорового скептицизма: не бродили бы по Кордосу странники с портретом Никоса. Но только тут в дело вмешивается Его Императорское Величество Случай. Немного истории: согласно архивам, двадцать шесть лет назад, в самый разгар войны, Оробос проводит ряд нападений на близкие от границы тюрьмы с целью освобождения заключенных чародеев. То есть прошло не так много времени с момента поступления Никоса. В те времена все тюрьмы страны были переполнены – военнопленных хватало. Обратите на это особое внимание, – поднял палец Имаген, видя, как хмурится Мелус. – Сразу же после этих случаев вышла директива, согласно которой всех сильных чародеев надлежит держать в центральных областях Империи, оставляя на периферии лишь мелочь, да заключенных из числа местных искусников. Я думаю, что в этот момент восточные друзья Никоса потеряли его из вида. По их мнению, он должен был быть переведен. Куда, они не знали, потому что это секретная информация, и даже сейчас далеко не каждый может получить к ней доступ. А пленник на самом деле остался на месте, также как уже зачарованный Толлеус. Идут годы, пока, наконец, в Оробосе не решили спасти двух своих боевых товарищей. В результате подготовки к операции, а точнее из-за увеличения питания, выходит из комы наш лежебока, в игру вступает настройщик – и готово: мы имеем то, что имеем!

– В этом случае оробосцам незачем было бы нападать на карету, чтобы спасти искусника. Одно это перечеркивает всю идею!

– Это был Никос собственной персоной, и своим поведением он как раз доказывает, что действует совершенно автономно от чародеев. И делает это он не ради старика, а ради своего амулета! Толлеус, воспользовавшись суматохой, просто сбежал, потому что прекрасно знает, что его ждет в столице.

– Совсем недавно вы утверждали, что Пришельцы приходят с запада. Почему теперь восток?

– Тут все просто. На западе они появились не так давно. Ник угодил в нашу тюрьму гораздо раньше. Думаю, первая интервенция на наш материк произошла как раз на востоке и в годы войны Империй Пришельцы действовали оттуда, банально проводя разведку малыми силами. Уже позже они решили усилить свое присутствие в регионе, найдя для этого хороший плацдарм в даймонских кланах.

– То есть, организация Смарти – те же пришельцы? И согласно вашим же мыслям, цели их нам абсолютно не выгодны?

Тристис молча пожал плечами. Действительно, все выходило именно так. Причем сейчас, когда он буквально одной обмолвкой затронул эту тему, ситуация в мире стала выглядеть гораздо тревожнее. Одно дело, когда небольшая группа Пришельцев только обживается на западном побережье, и совсем другое, когда понимаешь, что гораздо более крупная группа уже давно обжилась с другой стороны и твою страну почти окружили. Самое обидное, что сыщик так сосредоточился на Никосе, что даже не обратил на этот аспект внимания. Подумай он об этом чуть раньше, излагал бы сейчас связному информацию совсем иначе.