Факультет защитной магии. Силуэт в сумерках (СИ), стр. 67

моему немалому удивлению, ответив на звонок, граф сразу включил громкую связь, так и оставив телефон лежать на столе.-- Чего ты хочешь? -- спросил он, не трудясь поприветствовать собеседника.-- Девушка ведь у тебя, -- тоже не стал ходить вокруг да около Декар. -- Я хочу с ней встретиться.-- Обойдёшься! -- неожиданно встряла в разговор Марта. -- Оставь её в покое!-- А ты всё такая же ведьма, Марта Сакс, -- хохотнул Декар. -- Не лезь, я уверен, наш дорогой Лоренс другого мнения.-- Ровно того же, -- сухо ответил граф. -- Тебе с ней не о чем разговаривать.-- Тут ты неправ. Кстати, она нас слышит?-- Да, -- ответила я, с трудом справившись с собственным голосом.-- Здравствуй, Илона, -- убийственно вежливым тоном отозвался Декар. -- Ты ведь согласишься со мной встретиться, правда? Знаю, ты не захочешь, чтобы парень поплатился за твоё упрямство.-- Где и когда? -- процедила я.-- Сегодня в восемь в моём доме, -- отрезал граф прежде, чем Декар успел хоть что-то ответить. -- Ты войдёшь сюда один, и разговаривать вы будете при мне.-- Хорошо, -- неожиданно легко согласился Декар и повесил трубку.Все взгляды обратились на меня. Я кашлянула, опуская взгляд. Кажется, начинать разговор придётся именно с самого неприятного. С того, что я вообще предпочла бы скрыть. Если бы только могла, конечно.-- Мразь, -- выплюнула Марта, подходя к столу и принимаясь разливать чай.-- Да уж, -- согласилась рыжая леди. -- Грубо, но верно.-- И кажется, мы ещё чего-то не знаем, -- протянул граф, не отводя от меня внимательного взгляда.-- Ну... -- почти пискнула я. -- Ну...И тут поняла, что рассказать историю про изнасилование не смогу. Хоть убивайте, хоть живьём режьте на кусочки -- не расскажу, лучше умру без покаяния. Лучше пусть меня на День Города нагишом по центральной площади заставят прогуляться, это не будет настолько постыдно и отвратительно.-- Ты успокойся, милая, -- мягко сказала Марта, садясь рядом и подавая мне чашку. -- Чаю вот выпей сначала.Что-то подсказывало, что чай мне не поможет. Разве только нечто куда более крепкое, и в большой дозе. Как раз такой, чтобы оказаться на грани между полным отказом тормозов и полным торможением. То есть, ещё не заснуть, но уже ничего не соображать.-- Не бойся, -- сказала рыжая. -- Он тебе ничего не сделает.Я кивнула, сжимая чашку. Сделает, в этом сомневаться не приходится. И я позволю ему это, добровольно и, может, даже с улыбкой. Декар загнал меня в угол, виртуозно использовав мою собственную глупость, и выход из этого угла только один: принять его условия. Нет никакого другого.-- Расскажи, что случилось перед аварией, -- попросил граф, возвращаясь к тому, на чём нас прервал звонок Декара.-- Чёрный внедорожник обгонял фуру, -- тихо ответила я, глядя в свою чашку.-- Дальше?-- Мы чуть не столкнулись, въехали в ограждение. Больше я ничего не видела, очнулась уже в скорой. Рейн... он тогда сбежал?-- Нет, -- коротко ответил граф.-- Понятно, -- кивнула я, хотя совершенно ничего не поняла. -- И чего они потребовали?Мне правда было интересно, чего же такого можно не отдать и не сделать, когда речь о спасении твоего ребёнка. Разве что это было нечто абсолютно ужасное, такое, чего мне даже вообразить не удавалось.-- Ничего, -- раздражённо ответила рыжая, со стуком поставив на стол свою опустевшую чашку. -- Ни сейчас, ни раньше никто ничего не требовал. Декар первый явился с шантажом, и то к тебе, а не к нам.-- Тогда зачем? -- оторопела я.Если целью не были ни шантаж, ни похищение, ради чего тогда всё делалось? Просто так, ради развлечения? Читала я однажды историю, как человека подставили и преследовали, тайно наблюдая за происходящим. Такой живой театр, полная достоверность творящегося на сцене. Честно сказать, сочла выдумкой, чтобы публику шокировать, но мало ли...-- Была мысль, что это месть, -- признался граф. -- Но чья и за что? У меня есть, конечно, враги, но большей частью такие, как Декар. Любой из них станет добиваться выгоды для себя лично. А пока всё выглядит так, что месть и есть единственная выгода.-- Посредника нашли? -- спросила я.-- Нет. Пока не удалось ни с кем договориться.Я допила последний глоток и тоже поставила чашку на стол. Версия с местью выглядела правдоподобной. Но если тебе за что-то так мстят, трудно не знать причину. Она должна быть очень веской. Хотя есть на свете разные психи, вот хоть тот же Декар...-- Давно хотела спросить... -- осторожно начала я, но осеклась, не в силах решить, насколько уместно сейчас переходить к этой теме.-- Спрашивай, -- поощрил граф.-- Откуда вы столько знаете о моей маме? О ней и Декаре, например.-- Думала, ты с этого начнёшь, -- усмехнулась рыжая. -- Мы были очень хорошо знакомы.-- Вы? -- уточнила я.-- Мы, -- кивнул граф. -- Все четверо: я, Глория, твоя мать и твой отец.Значит, я с самого начала предположила верно, рыжая и в самом деле леди Глория. Я ещё раз рассмотрела её, на этот раз более вдумчиво. Её было не назвать красавицей в полном смысле, лицо было чуть простоватым, но живым и задорным. Потому, наверное, выглядела она довольно молодо, не больше, чем на тридцать пять, хотя на самом деле ей наверняка было под, а то и за сорок.А может, и больше. Рейн говорил, что приёмам боевой магии его научила мать. Явно не родная, он был слишком мал, когда она умерла. Значит, Глория -- боевой маг. Значит, сильный, а чем сильнее маг, тем дольше он живёт. Если не погибнет, конечно. Так что на самом деле ей и все пятьдесят могло быть.-- Я их познакомила, -- улыбнулась леди Глория. -- Твоих родителей.Я чуть было не спросила, зачем. Кто тогда мог знать, что эта встреча сыграет в судьбе мамы роковую роль? Наверное, мне следует всё-таки быть благодарной, ей я обязана своим появлением на свет.-- Мы были друзьями, -- тихо сказал граф, глядя в сторону. -- Потом Даррен погиб, и всё пошло кувырком. Карина вышла замуж, чтобы отделаться от Декара. Не думаю, что это было правильное решение, но переубедить её мы не смогли.-- Ладно, -- вздохнула я. -- Сейчас не время об этом говорить. Я просто хотела знать точно, откуда вы знали о Декаре и тех девушках.Интерес к этому разговору у меня действительно пропал. Я вообще не очень-то хотела говорить о родном отце. Не потому, что