Нетореными тропами. Часть 1, стр. 64

— Совсем никто, даже птицы и звери? — спокойно глянула в его укрытое тенями лицо. Оно больше не пугало, ни ауры, ни зловещая зеленоватая дымка. После разговора не пугало вообще ничего, я будто выгорела изнутри. В груди щемилось отчаяние угодившего в западню хищника. Нечего терять и отступать тоже некуда. — По моему следу идут ищейки. Уверена, среди них найдутся те, кто понимает язык животных. Они легко узнают правду.

— Ты не посмеешь, — рассмеялся Асгрим.

Это было ошибкой. Сейчас я посмела бы что угодно. Лезвие поддело тонкую кожу на шее, побежала за пазуху липкая струйка. Удивительно, от телесной боли душевная начала утихать.

— Нет, стой! — стражник опустил руки и ссутулился. Сдался.

— Выведи меня наружу. Ты же сам этого хочешь: выспишься, отыщешь свою корову и перестанешь, наконец, служить тряпкой для ног вашей принцессы.

Рысьи глаза Асгрима посверкивали в темноте, пронизывали. Ожидание сгущалось клочьями зелёного тумана, затапливало вязкой безысходностью. На зубах хрустнул опостылевший сахар. Не вернусь ни за что! Я до побелевших костяшек сжала рукоять ножа. Асгрим обречённо выдохнул:

— Твоя взяла. Идём. Если ты погибнешь, не хочу, чтобы мой народ был в этом замешан.

========== 24. Микаш (новое) ==========

Торговый барк с надписью «Мейдоголда» по левому борту и носовой фигурой в виде дельфина входил в упсальскую бухту, медленно огибая черневшие на глубине скалы. Из-за гор просачивались золотистые лучи восходящего солнца, разгоняя опасный для мореходов сумрак. Полупрозрачная дымка клубилась над безмятежной водной гладью. Зимняя стылость пробирала до костей. Микаш плотнее кутался в плащ, прижимаясь к фальшборту.

На след принцесски они напали в маленьком кундском городке Гульборге, чтобы тут же потерять в дремучей Докулайской долине. Микаш на силу уломал Йордена искать дальше, даже внушение в ход пошло, хотя по уму следовало отправить их домой и ехать одному — быстрее и вернее. Снова сесть на хвост беглецам удалось лишь в лапийском Виборге. Выходило, что принцесска с братом опережают их на пару недель.

Воодушевленные, Йорден с наперсниками прибавили ходу до самого Готланда. А вот здесь пришлось призадуматься. Микаш предлагал идти через перевал. Чуткая на погоду интуиция подсказывала, что они успеют спуститься с гор до снегопадов. Да и принцесска с братом вряд ли бы сунулись к матросне — с бабами, которых они буквально носом чуяли, разговор в море короткий. Ну и если близнецы Веломри смогли добраться так далеко, то в уме им отказывать не стоит. Но разве Йорден будет слушать безродного? К тому же Дражен снова подначил ввязаться в авантюру, вообразив себя морским волком. Высокородные отвалили пройдошливому капитану торгового судна баснословную сумму, чтобы тот довез их до Упсалы. Нет, за самого капитана в городе ручались, что с лихом людом он не якшается и ведет свои дела исключительно честно. Но все же переменчивая морская стихия доверия не внушала.

И правда, стоило выйти из порта, как началась жуткая качка. Йорден с Драженом зелеными провалялись в каюте практически все время. Выходили, только чтобы блевануть за борт под дружный хохот моряков. Один Фанник был свеж как огурчик — дитя воды, повезло, можно сказать. Микашу же пришлось перепробовать несколько техник концентрации, чтобы не штормило вместе со всеми. Бескрайнее небо над головой помогло, и через пару часов Микаш обвыкся настолько, что смог спокойно прогуливаться по качающейся палубе и расспрашивать моряков об их ремесле. Парни оказались словоохотливые, любители пошутить и побалагурить. Он ночевал с ними на кубрике, а не в господских каютах. После пары кружек пива и нескольких партий в кости матросы приняли его за своего. Покровительственно хлопали по плечу и уважительно кивали, когда он отвечал им в такой же запанибратской манере. А какие песни затягивали, ммм! Сразу вспоминались другие, сельские песни, что летели над полем во время жатвы в знойные летние дни.

Голова кружилась от сложных названий: брамсель, стаксель, кливер, форштевень — новые знания с трудом укладывались в общую картину, но через пару дней Микаш примерно представлял себе, как устроена эта сложная махина.

— Что морячков моих досматриваете? — в шутливой манере обратился к нему боцман, солидный дядька с выдубленным ветрами морщинистым лицом.

— Да вот подумываю ремесло сменить.

— Неужто рыцарем быть надоело?

— Для рыцарства я родством не вышел, так, прислуживаю просто.

Боцман задумчиво хмыкнул:

— Ну ты парень вроде крепкий. Может, и сгодишься, коли по мачтам лазать не страшно.

— Ко всему можно привыкнуть.

— И еще у нас капитан очень подозрительный. Если и берет кого нового, то тщательно проверяет, — боцман кивнул на долговязую фигуру на шканцах.

Сайлус Дикферссон — так он представлялся. И вправду, занимательная личность.

— Давно с ним плаваете?

— Да с самого начала, он меня первого взял, — у боцмана явно развязался язык, а Микашу только это и нужно было. — Славный малый, строгий, но справедливый. Удачливый, как тот морской колдун. Уж сколько штормов с ним повидал, ни разу даже паруса не порвали. А как он лихо проходит между рифами — зрелище на все времена. Будто воды совсем не касается — по воздуху летит.

— Удивительно!

— Да!

Закравшиеся при первой встрече подозрения только усиливались. Микаш и сам не знал, зачем лезет в это дело, когда оно его совершенно не касалось. Срабатывал намертво въевшийся в разум инстинкт. А может просто было скучно.

Когда капитан спустился на палубу с матросом, чтобы перекинуться парой слов со своими помощниками, Микаш улучил момент внимательней его рассмотреть. Не внешность, конечно, там ничего примечательного не наблюдалось: выбивающиеся из-под черного платка засаленные волосы неопределенного зеленовато-бурого оттенка, темные глаза, впалые щеки, резко очерченные скулы. Сам сухощавый, жилистый. И на вид молодой — больше тридцати и не дашь. Только пахло от него странно, едкой солью, даже сильнее, чем от рыбы и морской воды. Но больше волновала скрытая непроглядной дымкой аура. На первый взгляд ничего необычного, но говорилось же в Кодексе не полагаться слепо на привычные методы. И вот так, если совмещать все смутные ощущения и знания, пристально вглядываясь, то в глубине этого тумана можно угадать силуэт чего-то невообразимо огромного. По спине бежали мурашки, и разум в панике отказывался воспринимать, что это что-то действительно есть и находится на расстоянии вытянутой руки.

— Какие-то проблемы? — не слишком любезно обратился к Микашу капитан, катая между зубов бурую нитку водоросли.

— Возможно. Как давно вы управляете этим судном?

— Семь лет без малого.

— А в море ходите?

— Всю жизнь, как мой отец и отец моего отца. Море у меня в крови.

Микаш задумчиво прищурился.

— Так вы, должно быть, много где бывали.

— Да почти везде.

— И многое повидали?

Сайлус пожал плечами.