Академия Врачевания. Неукротимое пламя (СИ), стр. 33

  А вот это уже интересно.

  - О чем ты говоришь?

  - Да это я так, к слову. Сомневаюсь, что предками Кристиана были могущественные темные маги. Как никак его отец король.

  - Ага, а мать вампир, - мрачно добавила я.

  - Это еще ничего не значит! Вампиры не так уж и плохи. То есть, - подруга стушевалась, а я засмеялась. - В общем, теоретически нарушение клятвы возможно. Да и на практике, говорят, такое случалось. Только сегодня об этом рассказывал профессор Зегерс.

  - М-м, этот вредный старикашка наконец, решил рассказать что-то стоящее. Что же еще он говорил? Каким заклинаниям учил сегодня?

  Мелитта раздраженно прыснула.

  - Ты же знаешь, что никаким. Он не учит нас ничему вот уже несколько занятий подряд. Думаю, ты права - он не ставит перед собой цели научить нас чему-либо.

  - Тогда вы сами должны учиться. То есть, мы должны, - меня бросило в жар. Когда-нибудь я все же выболтаю свою тайну. Мелитта ничего не ответила. До общежития мы дошли, не обмолвившись больше ни словом.

  На входе мадам Пуговица передала мне посылку. Это была небольшая коробка нежно-голубого цвета, украшенная серебристой лентой в виде аккуратного банта.

  - Я не возьму, - выпалила я, будучи уверенной, что посылку передала Роза. Хватит с меня взрывающихся конвертов. А теперь, когда она открыто угрожает мне расправой, ждать, я думаю, стоит чего-то посерьезнее.

  - Блейн, в ней нет ничего опасного, - прогнусавила Пуговица. - Я проверила.

  - Вы открывали ее?

  - Разумеется, нет! Для этого есть противочарные заклинания.

  - А кто передал эту посылку? - догадалась спросить Мелитта. Пуговица поджала губы и недовольно проговорила:

  - Его Светлейшество.

  - Кристиан? - ахнула я. Мелитта пискнула.

  Уже в комнате, следуя наставлениям подруги соблюдать осторожность (она не была уверена, что посылка могла быть действительно от Кристиана), открыла и вскрикнула: на свет, разлетаясь в разные стороны, выпорхнули пять миниатюрных существ, очень похожих на крошечных человечков. Они радостно летали по комнате и явно наслаждались обретенной свободой. Их крохотные прозрачные крылышки забавно трепыхались на спинах. Человечки принялись парить вокруг меня и Мелитты, трогая волосы, тыча пальчиками в нос и глаза.

  - Это еще что? - я не могла прийти в себя. Попыталась поймать одну из беснующихся в воздухе девиц, но она ловко уворачивалась, дразнясь и высовывая язык.

  - Мы не "что", мы кримэльские феи! - оскорблено заявила та, что больше всех дергала меня за волосы. И высунула язык. Тапком пригрозить ей, что ли?

  - Чушь какая-то, - я тряхнула головой, дабы убедиться, что меня не мучают галлюцинации.

  - Погоди, здесь есть записка, - Мелитта извлекла из коробки аккуратно сложенный листок и протянула мне.

  "Эти шалуньи зовутся кримэльскими феями (ага, они уже представились). Уверен, что в детстве ты верила в существование фей. Говорят, не-маги представляют их иначе.

  P.S. Первое время они будут вести себя несносно, но это пройдет, и со временем станут тебе отличными подружками.

  Я передала записку сгорающей от любопытства Мелитте.

  - Пф, подружками. Главное, чтобы им не взбрело в голову выселить меня из комнаты. Вдруг приревнуют?

  Я рассмеялась.

  - Тебя-то уж они не смогут заменить, - успокоила я ее.

  - Когда только он успел передать тебе подарок? - пробормотала Мелитта.

  - Скорее всего, до того, как встретил меня в библиотеке. Он и пошел туда, чтобы отыскать меня.

  - Что ты теперь будешь делать?

  Я стрельнула в подругу взглядом. Откуда мне знать, что делать?

  - Ничего. Вряд ли мне придется принимать какое-то решение, если ты об этом. Сомневаюсь, что Кристиан захочет видеть меня после случившегося сегодня. Да и я не хочу. Не представляю, как мы будем смотреть друг другу в глаза.

  И это правда. Каждый раз, когда я думаю о Кристиане, перед глазами тут же возникает озлобленное, хищное, совсем не знакомое лицо, которое не было лицом Кристиана. Того Кристиана, что нравился мне. А другого я знать не хочу. Наверно.  

  ГЛАВА 8.

  Густой и почему-то холодный туман поднимался всё выше и доставал уже до щиколоток. Становилось страшнее. Что будет, когда он накроет меня с головой, поглотит целиком? Я бежала со всех ног, призвав на помощь все свои силы, но казалось, совершенно не двигалась с места. Я была персонажем какого-то странного фильма, где действия происходили в замедленной съемке. Это был страшный фильм. За мной гнались. Меня преследовали. Пытались выследить, схватить. Это был кто-то кого я знала, но с кем еще не встречалась. Но встреча неизбежна. Он так говорит. Этот некто играет со мной, как кошка с мышкой, наслаждается моим страхом, смеется над моей слабостью. Нельзя быть слабой, это ожесточает его. И я бегу. Бегу со всех ног. Сначала к одной двери, но обнаруживаю ее запертой. Тогда я несусь дальше. Холодный смех раздается мне в след, отдается звоном в ушах. Но я бегу дальше, бегу, не останавливаясь. Нельзя останавливаться. И вот вторая дверь, но и она закрыта. За ней следует третья...

  Четвертая оказалась незапертой. Но вбежав в спасительную комнату, я не могу сдержать крик - на полу, распластавшись, лежит мертвый Ник. Его невидящие, стеклянные глаза, застыв, смотрят в потолок.

  Я кричу. Холодный смех пронзает тишину, разрезает ее подобно стальному лезвию.

  Туман сгущается и поднимается выше, и вот уже формируется в странную размытую фигуру ростом с высокого мужчину.

  Впервые я вижу его так близко. У него нет лица. Пугающее зрелище. В страхе закрываю глаза и жду своей участи. Будь что будет! Он трясет меня за плечо. Его цепкие, костлявые пальцы причиняют мне боль. Не выдержав, кричу:

  - Оставь меня в покое!

  Но вместо крика вырывается лишь слабый, протяжный стон. Чудовище смеется. Он призирает меня за мои страхи. Он ненавидит мою слабость.

  Нет, нет, хватит. Хочу проснуться. Это всего лишь сон, я знаю. Лилька говорила, что снами можно управлять. Я хочу только одного - чтобы этот чудовищный сон закончился. Я хочу проснуться. Существо смеется громче и сильнее трясет меня за плечо.

  И я кричу, кричу, кричу.

  И просыпаюсь.

  Холодная вода брызжет мне в лицо. Какого черта?!

  - Наконец-то! - Мелитта отбросила со лба влажную прядь, после чего поднесла кружку к губам и жадно отпила.

  - Зачем нужно было обливать меня ледяной водой? - рассерженно спрашиваю. От холода меня начинает знобить.

  - Затем, что ты орала, как ненормальная. Да еще и просыпаться никак не хотела. Вон даже твои феи разлетелись кто куда. Кстати, погляди, что они сотворили с нашей комнатой.

  Что значит "сотворили"?

  Я быстро села и огляделась, заранее готовясь задать этим негодницам хорошую трепку. На днях эти нахалки разукрасили стены разноцветными гирляндами, сложенными в виде букв, образующих одну-единственную фразу: "Обитель феппсов". Мелитта, увидев это, расплакалась, а я пообещала шутницам обменять их на домовых гномов, если они еще хоть раз вытворят нечто подобное.

  Но сейчас меня ожидало приятное удивление. Я была восхищена: пол устлан мягким ковром в виде свежей зеленой травки, выглядевшей совершенно как настоящая. Так и хотелось потрогать, чтобы убедиться, что это иллюзия. Стены комнаты украшали пейзажи из гор, деревьев, и даже водопада, который и не отличить от настоящего, если присмотревшись, не заметить, что вода, достигнув пола, не разливается, а самым волшебным образом исчезает. Нечто подобное я видела в гостиной особняка Кристиана. Тогда я была слишком взволнована, чтобы обратить внимание. Значит, и в доме вампира живут феи. Подняв голову, я обнаружила, что вместо потолка сияет ясное небо, а лучи солнца греют как настоящие.

  - Их тепло можно регулировать, - отозвалась одна их феечек, заметив мою заинтересованность. - Достаточно сказать "теплее" или "прохладнее".