Его двуличная любовь (СИ), стр. 20

       Нейтман усмехнулся, отворачиваясь от экрана.

       - Ты меня знаешь, я слово своё держу и всё вижу. В отличие от тебя я не сплю.

       - Срочно поехали к врачу, - бросил Нейтман своим подчинённым. Он пытался контролировать свой страх, но не мог.

       - Вам стоит переодеться, - невозмутимо дал совет секретарь,- а ещё лучше принять душ и успокоиться. Рик не причинит вреда вашей жене. Он просто пугает.

       Нейтман обернулся к Марселло и надменно бросил ему:

       - Хотел бы я посмотреть на тебя, когда бы этот монстр угрожал твоей Элизабет!

       - Господин, придите в себя. Рик не поднимет руку на женщину, - встал на защиту Марселло. - Он не сделает это никогда. Ведь он - это вы!

       Нейтман застыл, презрительно скривился.

       - Я - не он. Я не такой, как он! И если позволишь себе ещё раз такое упомянуть...

       - Я понял вас, господин, - учтиво поклонившись, ответил секретарь. - Я узнал часы приема доктора Ануфриева. Мы как раз успеем долететь до Москвы к обеду. Я запишусь на шестнадцать часов, а встречу с Курочкиным отложим на завтра.

       Нейтман кивнул, считая, что так будет лучше. Хотя лучше было бы вообще не прилетать сюда.

    ***

       Как бы я ни хотела забыться работой, но мне это не удалось, вернее всего от того, что её практически не было. Уже ближе к обеду я позвонила Ларисе, и мы долго болтали ни о чём. Мне нужно было просто поговорить. Подруга рассказывала про своего мужа, тихо посмеивалась. Беременность пошла на пользу их паре. Они стали чаще проводить время. Я была рада за них. Ведь после всех неурядиц и глупостей они нашли в себе силы идти по жизни вместе.

       Татьяна отрапортовала ближе к концу рабочего дня, что командировка затягивается. По-быстрому потребовала от меня отчёта о проведённом дне и отключилась, так и не дослушав. Связь оборвалась, так как подруга оказалась вне зоны покрытия. Куда уж она вошла, я не поняла. Кажется, в подземный гараж.

       Вздохнув, я подошла к окну, разглядывая город. Я любила его, наш небольшой провинциальный городок, промышленный центр нашей области. Торгово-деловая часть была застроена современными небоскрёбами, через неё проходили четыре главные улицы. Но старый город оставался нетронутым памятником архитектуры. Он ютился вдоль реки и занимал небольшую территорию. Широкая река Двина делила город на два берега, украшенных зелёными парками и красивой ухоженной набережной. Но зелени было много и в самом городе. В каждом дворе практически был разбит сад или цветочная клумба. По улицам города было всегда приятно бродить, задумавшись о вечном. Люди приветливые, улыбались прохожим. Многие подруги мечтали уехать в столицу, считая, что Кузьминск - это болото, в котором тухнет их жизнь. Но так никто и не покинул пределы этого болота. Наверное, каждый провинциал думает, что в столице лучше. А я считала, что хорошо там, где нас нет.

       Я задумчиво рассматривала прекрасные виды города, когда неожиданно поймала солнечный зайчик. Он ослепил меня, отражаясь от открывшегося окна соседней высотки. Совсем как утром в номере гостиницы. Я тогда тоже поймала солнечного зайчика, когда открыла жалюзи.

       - София Михайловна, к вам посетители, - раздался голос секретаря.

       Я развернулась от окна, недовольно взглянув на часы. Вот всегда так. Как конец рабочего дня, так сразу работа появляется. Я направилась к двери, желая её открыть, но она сама распахнулась и ко мне в кабинет вошли трое мужчин. Я нахмурилась, почувствовав тревогу, от мужчин веяло опасностью, наглостью и вседозволенностью. Надменные ухмылки, колючие глумливые взгляды. Хоть они и вырядились в деловые костюмы, но только один из них умел его носить. С виду местные, но я не понимала, что они забыли в кабинете начальника маркетингового отдела. Мы даже не рекламная фирма. Занимаемся продвижением исключительно своих товаров. Я настороженно наблюдала, как они расходились по кабинету, рассматривая грамоты и награды, развешанные на стенах. Мужчины словно заполнили собой всё пространство, и я впервые почувствовала себя в своём собственном кабинете неуютно. Посетители мне определённо не нравились, но я профессионал, поэтому вежливо улыбнулась.

       - Здравствуйте, по какому вопросу вы пришли?

       Мужчины, переглядываясь, усмехнулись и только один из них, который стоял первым, жёстко ответил:

       - По важному.

    ***

       Тишина и покой царили в кабинете доктора Ануфриева. Это именно то, в чём нуждался Нейтман. Московские пробки выжали из него все соки. Он со своими людьми долетел до столицы на чартерном рейсе за полтора часа и затем еще три добирался до района, где располагался медицинский психиатрический центр. Всё это время он общался с господином Курочкиным и договаривался перенести встречу. Тот сильно ругался, а Нейтману было глубоко плевать на его чувства. Он мысленно подгонял водителя, мечтая поскорее разделаться с Риком.

       Доктор Борис Александрович Ануфриев оказался достаточно молодым тридцатисемилетним врачом. Русые волосы, открытое лицо славянского типа, невысокий, с небольшим животом. Встретишь на улице и не подумаешь, что у этого человека много наград и званий. Он был признан лучшим специалистом в области медицинской психологии.

       Нейтман лежал на удобном диванчике и рассматривал потолок, так как книжные стеллажи и стены в рамках с наградами и дипломами он уже осмотрел. История получилась долгой и тяжелой. Нейтману пришлось снова рассказать, открывая душу, про детство. Именно тогда появился Рик. Маленький напуганный ребёнок в тёмном подвале долго звал отца. Его били, практически не кормили. Вонь и духота душили маленького мальчика, а страх заставлял замирать сердце. Мальчик ждал, до последнего верил, что отец его спасёт, даже когда похитители стали говорить ему об обратном. Они таскали его за волосы, требуя, чтобы он поговорил с отцом, и Нейтман звал его, умоляя спасти.

       - Что послужило толчком к появлению второй личности? - мягким голосом спросил доктор Ануфриев.

       Нейтман задумался, вспоминая, как однажды, когда угасла надежда, открылась дверь, и яркий свет резанул по глазам. Что произошло после, он не помнил, но очнулся уже дома. Он спал в своей кровати, а рядом, положив голову на его подушку, спала мать.

       - Из истории болезни я понял, что именно вы убили похитителей, - продолжал задавать вопросы Борис Александрович, внося свои записи по мере исповеди Нейтмана.

       - Не я! - выкрикнул Мелори, поднявшись на локтях. - Это был не я, а Рик.

       Ануфриев улыбнулся, покивал головой, успокаивая пациента.

       - Ваша вторая личность, - поправился он, делая ударение на первом слове.

       Нейтман выдохнул и снова лёг на диване. Он как сейчас помнил испуганные взгляды, которые кидали на него домочадцы, и только несколько позже отец ему рассказал, как нашёл сына возле убитых похитителей. Орудиями убийства были ножи, которые мальчик нашел на кухне, когда сбежал из подвала. Мальчик не плакал, а просто сидел и ждал. Полиция, прибывшая на место, долго искала убийцу. Но следствие доказало, что убил похитителей именно Мелори-младший. Отцу пришлось через многое пройти, таская ребенка на обследование. Мать проливала слёзы, боясь за сына. С тех пор к Нейтману все относились с опаской. Он не понимал почему. Ведь он не делал ничего ужасного, но, просыпаясь, каждый раз проверял дату. Так как провалы во времени стали для Нейтмана фобией. Их он боялся больше всего.

       - Но чем старше становился, тем ужаснее становились пробуждения. Один раз открыл глаза и еле успел увернуться от ножа. В тот период Рик путался с бандой, где взял кличку Паук. Его все боялись и не раз пытались убить.

       - Как интересно. Вы, наверное, будете удивлены, но о Рике многие отзываются, как о хорошем человеке, удачливом бизнесмене. Что по этому поводу скажете вы?

       Нейтман усмехнулся, недовольно сложив руки на груди.