Его двуличная любовь (СИ), стр. 19

       Поэтому через пятнадцать минут я была уже доставлена до дома. Поблагодарила, хотя должна была громко хлопнуть дверцей, чтобы она отвалилась, и вошла в подъезд. Мысли в моей голове прокручивали тот момент, когда Рику стало плохо. Он крикнул мне, пытаясь остановить? Что я сделала такого, от чего пытался он меня отговорить? Я же в тот момент смотрела на город. Непонятности какие-то. Почему я пытаюсь оправдать Рика? Почему? Ведь понятно, что мужчина заигрался. Он просто развёл меня, как несмышлёную девчонку.

       В квартиру я практически ввалилась, ничего не видя от слёз. Злость во мне клокотала. Первое что сделала - это приняла душ, смывая с себя все воспоминания о Рике. Я дала себе слово больше не думать о нём, просто забыть. Не было ничего. Просто приснился страшный сон, кошмар. Руки нещадно дрожали, когда я пыталась вытереться полотенцем, фен больно дёргал волосы, точнее, это я дёргалась, а он не успевал за мной. Но это всё было к лучшему, я отвлеклась и смогла подготовиться к работе. Решила надеть светлое платье, так как лето было за окном, хоть и в душе была тоскливая осень. Мягкая, приятная к телу, ткань струилась до колен. Короткие рукава-фонарики, высокая талия, тонкий поясок, неглубокое декольте.

       Минимум косметики, только чтобы скрыть следы слёз. Но, скривившись, поняла, что макияж тут не поможет, поэтому взяла с собой солнцезащитные очки. Взяв айфон в руки, поздравила себя с тем, что когда со мной что-то по-настоящему произошло, никто обо мне не вспомнил. Не было ни одного пропущенного звонка, ни одного сообщения.

       - Смирись, Лютова, ты нужна только себе, - пробормотала я своему отражению, зло кидая айфон в сумочку, туда же полетел кошелёк. Взяв ключи, стала обуваться в туфли на высоком каблуке. Оглядев прихожую взглядом, всё ли я взяла, смело открыла дверь. Я была спокойна и уверенна. Твердой походкой шла, надев на глаза очки. Я привыкла, что мир отворачивается от меня, но не собиралась сдаваться.

Глава 5

       Раскаяние и стыд поглотили Нейтмана. Он не находил себе места, мерял шагами гостиную, поглядывая на жену, которая тихо всхлипывала на экране.

       - Так и сказал - возлюбленная? - тихо переспросил он у Ясины.

       Свидетелями разговора супругов были начальник охраны, секретарь и ещё двое телохранителей. Они кивали в ответ, но Нейтману был нужен ответ жены.

       - Да, - её слабый голос, наконец, раздался из динамиков. - Так и сказал - возлюбленная. Что нам делать, любимый?

       - Не знаю, - расстроенно прошептал Нейтман. - Это впервые. Нужно проконсультироваться с врачом.

       - Я прислала тебе документы, ты только подпиши, и тебя положат в больницу. Пройдёшь обследование. Нейтман, это обострение, - жалобно шептала она. Мужчины видели, как больно госпоже Мелори. - Он стал всё чаше появляться.

       - Да, дорогая, да. Я виноват перед тобой, - приблизившись к экрану, покаянно ответил ей муж. - Слишком нервничаю в последнее время.

       - Всё хорошо, Нейтман. Я понимаю, - улыбнулась ему Ясина. - Я просто боюсь. Он угрожал, что убьёт тебя и меня, если мы постараемся избавиться от него.

       Нейтман прикрыл глаза, противный холодок пробежался вдоль позвоночника.

       - Любимый, прошу, поторопись. Съезди прямо сейчас в клинику.

       - Конечно, Ясина. Я обязательно это сделаю, - заверил её муж.

       Он глядел на лицо жены, и раскаяние больно кололо сердце, отравляя.

       - Как дети? - тихо уточнил.

       Ясина уже веселее улыбнулась:

       - С ними всё хорошо. Пока в школе. Мы скучаем по тебе. Возвращайся скорее.

       - Люблю вас, - шепнул Нейтман, вспоминая своих сыновей. Старший - Марк, восьми лет, младший - Антонио, семи. Погодки родились в отца, и это не могло не тревожить его.

       Когда экран погас, Нейтман вернулся к дивану и сел, обращая внимание на секретаря.

       - Рассказывай, Марселло, - устало приказал он.

       - Он сделал запись для вас.

       - Потом, сначала расскажи, что было, пока я спал.

       - Рик решил вопрос с коллекторами, они вас больше не побеспокоят.

       - Уверен? - сомневался Нейтман.

       Секретарь кивнул, и слово взял начальник охраны.

       - Да, подали заявление в полицию, обвинили их в вымогательстве, но перед этим разыскали их контору и вы немного размялись.

       - Я?! - взвился Нейтман. - Я размялся?

       - Рик размялся, - мягко поправил начальника охраны секретарь. - Он на кулаках объяснил, что семью Мелори так просто не запугать. Также мы заключили контракт на постоянные поставки руды с марсианской колонией, они обещали предоставить свои грузовозы. Вчера мы прилетели сюда и урегулировали вопрос с клиентом. Курочкин клятвенно заверил, что скидки ему будет достаточно, чтобы забыть о неприятном инциденте с поставкой. На сегодня у вас была назначена встреча с Курочкиным в ресторане "Цезарь" в девятнадцать часов, мы должны подписать дополнительное соглашение о снижении цен.

       - Хорошо, - кивнул Нейтман, раздражаясь тому, что Рик снова решил все проблемы за какие-то два дня.

       - Не хорошо, - безмятежно ответил секретарь. - Как только мы покинули офис господина Курочкина, Рик потребовал составить документ о расторжении контракта, который он планировал заставить подписать Курочкина.

       Повисла гробовая тишина. Нейтман потрясённо глядел на Марселло.

       - Заставить?

       Тот кивнул и, улыбаясь, повторил:

       - Именно так, заставить.

       Мелори устало потёр виски.

       - Хорошо, разберёмся. А что насчёт этой дамы, которая была здесь?

       Мужчины переглянулись, стушевались. И только Марселло Конти свободно и легко общался на любую тему.

       - Госпожа Лютова, возлюбленная Рика. Он очень бережно к ней относится. Даже приобрел для неё лёгкий байк, который сегодня доставят госпоже домой. Мы уговаривали его это не делать, но наших доводов он не слушал.

       В голове у Мелори билось одно только слово - "возлюбленная". Рик никогда и ни в кого не влюблялся. Он вообще никого не любил. Никто и подумать не мог, что он способен на это чувство. Любовь! Нейтман готов был взвыть. Нельзя было допускать этого. Рик слишком неуравновешен и злобен. И если уже угрожал Ясине, значит, мог причинить ей вред. Нужно было оградить жену от Рика, причём срочно. Его взгляд вернулся к пакету, присланному женой. Адрес доктора четко был прописан рукой Ясины.

       - Кто она, вообще, такая? - уточнил Нейтман.

       - Начальник отдела маркетинга в крупной фирме "Кузьминторг", - продолжил читать досье на возлюбленную Рика секретарь. - Из положительной обеспеченной семьи. Разведена, детей нет.

       - Не пойму, как он её подцепил, если не снял за деньги? Или она с любым спит? - рассеянно прошептал Нейтман, рассматривая протянутый снимок госпожи Лютовой.

       - Я не стал бы выражаться в адрес этой девушки и вам следует посмотреть запись.

       Нейтман недовольно взглянул на Марселло - проверенный работник, он верой и правдой служил семье Мелори, но в последнее время всё чаще диктовал условия Нейтману, вставая на защиту Рика. Это ужасно злило.

       Марселло, не дождавшись ответа, включил упомянутую запись и вывел на большой экран. Все мужчины внимательно устремили свои взоры на него. Нейтман увидел сам себя и подобрался. Тяжёлый взгляд Рика, наполненный ненавистью и злобой, прожигал его, пришпиливая к дивану. Сколько таких обращений оставила ему вторая личность, было не счесть, но каждое содержало предупреждение. Предупреждение от самого неуловимого врага.

       - Нейтман, - обратился к нему Рик, - я тобой недоволен. Где свои манеры растерял? Где твоё хвалёное воспитание? Ты посмел оскорбить мою женщину. Раз так, то я позволю себе это сделать с твоей. Запомнил? Каждую слезинку, пролитую Соней, ты увидишь в глазах Ясины. И не смей называть её продажной девкой, иначе в следующий раз найдёшь свою жену в борделе и узнаешь, кто это такая. Я предупредил, с её головы не должен волос упасть. Я даже готов заключить с тобой договор. Пока меня нет, ты заботишься о моей женщине, а я о твоей, как делал все эти годы. Но не смей и близко приближаться к Соне - она моя!