Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 24

Крякнув, я оттолкнулась от земли. Голова ещё кружилась, я сделала несколько неуверенных шагов, расправила плечи и свистнула.

Ну попыталась свистнуть. Дёрнув ушами, рыжий недоуменно на меня взглянул. Прыгнув к нему, Матис повис на уздечке:

— Иди, иди, — он повёл на меня недовольно вихлявшего крупом коня. — Хватай чего там нужно — скотина-то буйная.

Да вы все здесь буйные, начиная с ваших зомби.

Я грозно глянула в тёмные глаза рыжего.

Пушистые ресницы коня напоминали ресницы державшего его Матиса.

— Стой, — приказала я. — Тпру!

Ударив копытом сухую землю, будто не знавшую недавнего ливня, рыжий гордо вскинул голову и с высоты огромного роста уничижительно на меня взирал.

— Саги пожалуюсь, — грозно предупредила я, но конь перебирал копытами и крутил лоснящимся рыжим задом. — Да крепче его держи.

— Держу, — жалобно отозвался Матис, его сжимавшие уздечку пальцы побелели. — А кто такой Саги?

У меня неприятно ёкало сердце: вдруг конь взбесился из-за клещей? Я осторожно переместилась к седлу и стала отстёгивать сумку с символом магов из пяти разноцветных колец.

Помотав головой из стороны в сторону, сердито цокнув копытом, конь ждал. К счастью, Матис сообразил держать его до конца. Едва освободившись, рыжий отступил на десяток шагов и наблюдал с выражением морды, которое я бы определила как скептическое.

Зато руки мне оттягивала сумка со всем необходимым.

— Ты с клещами дело имел? — Я вытащила желтоватый лист инструкции с картинками и повесила сумку через плечо.

— Да. Они частые гости, самая распространённая нечисть, с ними даже ребёнок знает как себя вести.

— Угу, — я быстро перечитала формулы, покивала и вытащила из пояса пачку серебряных колышков с хрустальными шариками в навершии. — Пойдём. Будешь прикрывать, пока я читаю заклинания.

— А господин Гауэйн всё один делал…

— Поэтому он мёртв, а я — нет, — я вынула из сумки тяжеленный, поцарапанный и измятый учебный жезл и пошла на холм. Ноги стали как ватные, в висках и затылке ломило. — Не бойся, я с тобой.

Иррациональный страх увидеть прущего на меня зомби или целую толпу зомби вымораживал сердце и резал сухожилия под коленями.

Нацепив пояс с мечом и револьвером, Матис меня догнал.

Мне, неинициированной ведьме, приходилось сильно сосредотачиваться, чтобы увидеть, как с каждым шагом земля менялась в своей магической сущности. Энергия паразитов марала всё вокруг серо-фиолетовыми склизкими разводами.

Сколько же здесь клещей, если они всё так изгадили? Шуршание жухлой травы под ногами становилось неестественным, глухим. Запахи исчезли. Здесь даже цвета казались выцветшими — настолько сильно пили землю и само пространство паразиты. Шагавший слева Матис отставал всё сильнее. Его страх понятен, но я не могла заглушить вяжущее чувство обиды. Как руки распускать — так пожалуйста, а до дела дошло — прячется за мою ушибленную хрупкую спину.

Каштаны надвигались, я обошла их иссиня-чёрную тень — клещи могли прятаться в ней так, что при моём уровне магии не разглядишь. Зубы клацнули пару раз — меня начинало потряхивать от этого умирающего пространства, где даже ветер не трепал плащ, а небо над каштанами было тускло-серым. Дикий контраст с ясной синевой оставшегося сзади. Я оглянулась через правое плечо. Гнедой переступал с места на место, а рыжий ждал, выставив ногу колесом и уперев копыто в землю, — красавец.

— Справишься? — послышался слева шёпот Матиса.

Я кивнула: а что ещё делать? Надо только правильно оценить обстановку, прикинуть, сколько силы вложить в заклятие — с этим осторожно, чтобы без излишнего перерасхода, — и действовать по инструкции.

До гребня холма оставалось всего ничего, каштаны с потемневшими, сморщенными листьями давили высотой и массивностью стволов. Нелепая мысль, что они распадутся на множество жучков и захлестнут меня тёмной волной, ударила в голову и пробежала по коже леденящими уколами.

Так, взять себя в руки. Я выставила жезл вперёд, судорожно сжала колышки. Их было даже с лихвой — на три пентаграммы хватит, но…

На последних шагах я зажмурилась, а когда распахнула глаза — увидела клещей.

ГЛАВА 19

О правильном расходовании магии

В раскинувшемся под холмом поле не было ни капли живого цвета: серая, высосанная до последней капли земля, усыпанная, точно струпьями, чёрными маслянистыми лужами. Обманчиво спокойными, неестественно плоскими, неправильными в самой своей сути. От одного их вида кружилась голова и мутило.

— Видишь их? — сипло прошептала я, стискивая холодившие ладонь колышки.

— Да, конечно, — Матис выглядывал из-за плеча, дыхание слабо касалось моей щеки — единственное дуновение здесь, где должен быть, судя по трепетанию растительности на полях вне гнезда, сильный ветер. В голосе Матиса мешались отвращение и страх. — Жуткое зрелище. Тени без предметов, которые их отбрасывают.

— Следи, чтобы… беги!

Я отскочила. Из тени замешкавшегося Матиса взметнулась чёрная слизистая фигура.

— А? — Покачнувшись, Матис плюхнулся наземь.

Клещ плотнел и расширялся — принимал его форму, а Матис выцветал, серел… Размахнувшись, я треснула наросшую курчавую башку жезлом. «Голова» клеща промялась, вывернулась набок. Колышки посыпались на землю.

Продолжая обрастать мышцами, плотью, клещ развернулся ко мне. На перекошенном чёрном лице пузырились глаза, рот раскрылся в пиявочную присоску. Вскинув жезл, я резко ударила, и голова вдавилась в плечи. Руки клеща задёргались, я треснула по одной, другой, по коленям — клещ неловко накренился. Блеклый Матис соизволил пихнуть его под ноги, и клещ свалился.

— Скотина паразитская! — Я просто била.

В сердцевине магия — этого достаточно, чтобы достать тварь ударами.

Магический жезл с чавканьем врезался в клеща, чёрная поверхность вздымалась пузырями, лопалась, разбрызгивая тёмную энергию.

Дыхания не хватало.

Я представляла зомби — гниющую плоть, тянущиеся ко мне руки, рты — и била. Чвак! Чвак!

Жезл казался неподъёмным, но я представляла красивое лицо Дайона де Гра, нахальные руки и лупила. Чвак! Чвак! Бух!

Я задыхалась, сил не было, но… Саги, его наглые ответы, взгляд, каким провожал меня из окна, — била часто и резко. БАМ! БАМ!

Воздух стал раскалённой лавой, корсаж не давал вздохнуть, руки немели… Наглые руки Матиса припомнила и застучала по распластанному на земле пятну в форме человека. Хрясь! Хрясь! Хрясь! Особенно между ног. ХРЯСЬ! ХРЯСЬ-ХРЯСЬ-ХРЯСЬ!

Воздух хрипло вырывался из опалённого горла. Выпрямившись, я дрожащей рукой утёрла со лба пот. Меня слегка трясло, но с сердца свалился камень, дыхание выравнивалось, я дышала полной грудью, и было так легко, так радостно…

На сером лице Матиса округлившиеся глаза казались огромными. Неужели его до сих пор пьют? Присмотревшись, поняла, он просто побледнел так… до серого цвета.

— Ты чего? — сипло спросила я.

Его взгляд перепуганным зайцем метнулся с меня на вмятину в паху серой тени и снова на меня:

— Ничего.

— Осторожнее надо быть, — я вновь утёрла пот и присела собирать колышки в карман пояса.

Матис быстро закивал.

Ни капли магии не потратила, ещё и запинала клеща так быстро, что остальных не успел разбудить, — молодец, да и только! Но Матис смотрел как-то… не восхищённо точно. Зато живой. А что ему энергию попортили — ничего страшного. Спать будет побольше неделю или две — и само пройдёт. Поднявшись, Матис отряхнул штаны, оправил пояс с мечом и револьвером.

В мышцы вползала истома, но дело надо завершить:

— Так! Следи за тенями.