Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 19

— Злится, что я дочку в обиду не даю.

— Дочку? — Я представила юную девушку, которой Дайон суёт руки под подол и обещает платье и ещё что-нибудь.

— Да, Полину мою.

Образ невинной девушки осыпался звенящими осколками.

— Он на ней ради денег женился, чего уж, — Мосс вздохнул и поскрёб белоснежную макушку. — Пытался ещё и права голоса в семье её лишить, да я крепко его долговыми расписками держу.

Он умолк. Всё ещё хуже. Это семейные разборки.

— Мм? — напомнила я о себе.

— Помните об этом конфликте, когда расследование начнётся всерьёз. Та отрава для людей безвредна. Её ещё на трёх фермах использовали, и там всё в порядке. Можете проверить: выселок «У пруда», ферма Жаме и ферма папаши Идо.

Конфликты между сильными места сего, торговля магическими вещами и штатный маг погиб при очень странных обстоятельствах — чудесный набор. Но зачем мне в это лезть? Не хочу я, чтобы меня нашли со сломанным скруткой жезлом.

— Вряд ли меня допустят к расследованию, — я потёрла пятнышко на ногте указательного пальца.

— Вам придётся заверить отчёт. Если не дадите повесить на меня всех собак, я буду весьма благодарен, а я щедрый человек.

Светлые глаза были обращены ко мне. Тот же угрожающе-любезный взгляд, что и у Полины. Похоже, Дайону де Гра несладко приходилось.

Но щедрая благодарность… просто за хорошо выполненную работу, за то, что не дала обвинить невиновного? Весьма и весьма соблазнительно.

— Я буду следить за расследованием, — кивнула я. — Можете на меня рассчитывать.

Немного рассчитывать.

Улыбнувшись, Мосс добавил:

— И к сведению. Для Дайона де Гра использованная женщина — пыль на сапогах. Он жаден до скаредности, не держит слово и хоть и тянется к каждой юбке, но ни одну женщину ещё не впечатлил любовными подвигами.

— Эм, — я несколько раз моргнула. Щёки неприятно жгло румянцем. — Эмм. Я это учту. Хорошо.

— Кофе? Булочек? — дружелюбно предложил Мосс.

Я рассеянно кивнула.

Интуиция настойчиво повторяла: «Беги отсюда». Умом я понимала, что маленькая война между Моссом и Дайоном де Гра может выйти мне боком, но…

— Госпожа Тар! — Вангри прятался в тени дома на краю площади и на здание торгового союза поглядывал опасливо.

Рассказ Мосса тревожил. Хмурясь, я зашагала быстрее. У Вангри вытянулось лицо, будто он опасался, что я его ударю или обругаю, и, когда вынимал из камзола маленький светлый листок, руки у него подрагивали:

— Вот список магов с адресами.

Сердце сделало кульбит, и мои руки тоже дрогнули. Развернув бумажку, я похолодела: всего семь имён и мужчин только трое. Что за ужас?

— В роду Эйлар почти все маги, если что, — услужливо добавил Вангри.

— Да, спасибо, — я рассеянно смотрела на листок.

В городе жил один маг. Дурное предчувствие холодило и сжимало сердце.

Листок бумаги затрепетал на ветру, я перевела взгляд на почти скакавшего от любопытства Вангри и неуверенно спросила:

— Этот господин Бейль… как думаете, ничего, если мы наведаемся к нему без предупреждения?

— Думаю, он будет рад визиту, — желтозубо улыбнулся Вангри. — Он человек одинокий, родственников нет.

Дышать стало немного тяжело. Конечно, ведьм с детства приучают думать о первом разе как об исключительно ритуальном процессе — не акте любви или разврата, но одно дело осуществить это по стандартной процедуре, а другое — тайком, пытаясь кого-нибудь с ходу соблазнить. И даже не объяснишь зачем. Вдруг шантажировать нарушением закона удумает?

— Вы себя хорошо чувствуете? — Вангри беспокойно заглядывал в глаза. — Вы так побледнели.

— Голова слегка закружилась, это от голода, — отмахнулась я, а у самой булочкам в стиснутом страхом желудке было так тесно, что они норовили вылезти.

— Тут недалеко таверна, могу проводить, — махнул рукой Вангри. — Даже угостить могу.

— Нет, спасибо, это скоро пройдёт. Я поем дома, а сейчас давайте навестим господина Бейля.

Вангри отставил локоть, предлагая взять его под руку. Вздохнув, я опустила ладонь на жёсткое сукно его рукава.

«Сейчас пойду и соблазню, ничего сложного… только какой он, этот маг? — к горлу снова подкатила тошнота. — Спокойно. В списке ещё двое, должен же попасться хоть один нормальный и сговорчивый… Теоретически».

ГЛАВА 16

В которой раскрывается тайна гомункулов

— Э-э, — только и смогла выдавить я, увидев над коваными воротами надпись: «Дом призрения».

Расплатившись с возницей, Вангри спрыгнул на мостовую и протянул мне руку:

— Прошу.

Опираясь на сухую ладонь, я спустилась на землю и оправила подол: «Мм, может, Бейль целитель? Или директор?» Ноги подозрительно ослабели.

Открыв калитку, Вангри придержал её для меня. Заходить не хотелось.

«Надо».

На невысокое крыльцо выглянула старуха:

— Вы к кому?

— К господину Бейлю, — Вангри осторожно подтолкнул меня в спину.

«Надо».

Старуха распахнула дверь, и меня обдало тошнотворным духом лекарств и испражнений. Я качнулась назад, несколько секунд помедлила… «Надо» — и шагнула внутрь. В сумрачном коридоре от резких запахов наворачивались слёзы, кряхтение и стоны оглушали, я словно в другой мир попала. Мир, где время тянулось мучительно медленно, а каждый гулкий шаг длился вечность.

Наконец дверь со скрипом отворилась в освещённый солнцем задний двор. Я шумно вдохнула, но даже здесь воздух был тяжёлым, с горькой примесью.

Три яблони уныло шелестели над кругом из кресел, в пяти из них полулежали старики в пижамах, в крайнем — белобрысый мужчина.

— Вон он, — старуха указала на мужчину.

Ресницы белобрысого дрогнули, он покосился на нас. Штаны у него на бёдрах подозрительно вздулись, словно вокруг них, как младенцу, намотали тряпку. Судя по запаху, так и было. Но тусклые глаза Бейля смотрели довольно осознанно.

— Его паралич разбил, — пояснил на ухо Вангри. — Уже шесть лет как.

Глаза Бейля раскрылись шире, потемнели, бледный рот открылся:

— Ыэ… аа… аа… аа… ыот… — Бейль замотал головой, но тело не двигалось. — Оа ыот… йот. Ыот оа. Оа. Оа!

Кресло под ним задрожало, Бейль дёргал и дёргал головой, исступлённо повторяя «Оа! Оа!», по подбородку хлынула слюна.

— Уйдите! — Старуха загородила Бейля, таращила желтоватые тусклые глаза. — Не знаю, что с ним, но вы ему не нравитесь.

— Оа! Оа! Ыот!

Вангри подхватил меня под локоть и втолкнул в вонючий коридор. Я закрыла нос рукавом. Со всех сторон кричали и стонали, исступлённо вторили Бейлю. Мы уходили, а вслед неслось то булькающее, то визгливое: «Оа! Оа! Оа ыот!»

Дом призрения будто разом сошёл с ума.

В перестуке копыт чудилось проклятое «оа ыот», и мурашки ползли по спине. Я качалась в пролётке, скользили мимо дома, витрины, люди… Милое место, но проблемное. Интуиция продолжала настаивать на немедленном побеге. Как же это ужасно — оставаться здесь, потому что нужны деньги.

Простолюдинам от рождения, думаю, проще свыкнуться с необходимостью вкалывать ради выживания, а у меня всё внутри протестующе переворачивалось. Это не моя жизнь. Инициацию я должна была пройти с сильным магом, может даже с мужем, не думать о деньгах, одеваться у лучших столичных модисток. А теперь надо работать и… Я же красивая девушка, почему найти любовника на раз так сложно?

И что я творю? Инициироваться с первым встречным магом — так можно всю жизнь загубить из-за спешки… Попробовать вытянуть службу на нынешнем ресурсе? Но в плане только на сегодня дел столько, что потом для нормального восстановления три дня отсыпаться надо, а дальше?

Дальше что?

Ощущение бессилия накрыло тягучей сетью, сдавило, и ладони потянулись к лицу — закрыться и всплакнуть. Но рядом сидел Вангри, крутом — люди, и я впилась пальцами в колени. Нет, не хочу показывать слабость.