Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 15

Он укладке научился, прислуживая покойной? Спрашивать не хотелось. Саги наблюдал за мной с любопытством… изучал? Сейчас он напоминал кота, крадущегося к куску мяса. Опустив взгляд, я несколько секунд изучала сокровища и вытянула из них скромную бархатку с каплей чёрного камня, его грани сверкнули в свете лампы огнём:

— И, пожалуй, это, — разглядывая крепление камня с тонким узором коловоротов, я вслушивалась в магические колебания. — Кажется, это оберег.

— Да, защита от сглаза, — брови Саги дрогнули, но не уползли ни на лоб, ни к переносице. — Вполне пристойная вещь для ведьмы. Помочь?

Представила, как его руки касаются шеи, и мурашки поползли, я отрицательно мотнула головой, и хвостики бархатки качнулись.

— Давай поторопимся, — попросила я. — Если сегодня и впрямь так много дел…

— И сегодня, и завтра, и все две недели.

— Что, совсем без выходных? — По привычке я смотрела жалобно и строила глазки, хотя наличие и отсутствие выходных меньше всего зависело от Саги.

— На отдых выделена пара дней, но не может быть, чтобы что-нибудь не пошло не так.

Последние остатки радости как ветром сдуло, я кивнула. Куратор поступил опрометчиво, позволив нечисти копиться, а печатям ослабевать. Будь проклят Марли!

Вздохнув, я крепче сжала холодную каплю камня, снова «жалобно» взглянула:

— А нельзя как-нибудь поторопить начальство с заменой?

— Можно написать, что ты тоже скончалась, но за это оштрафуют.

— Да, — я тяжко вздохнула.

«А может, ну его, сбежать и по новому кругу? — Я окинула взглядом разложенные на столешнице блестящие сокровища. — А может, и не ну».

— Кстати, откуда у жены захолустного штатного мага столько хороших украшений?

Взяв фонарь, Саги развернул меня за плечо и подтолкнул в спину:

— В наследство достались, родители были состоятельные.

Послушно шагая к двери, я искоса оглядывала стеллажи вдоль стен: как много коробок. Надо проверить их до того, как Саги составит опись — пока они формально ничьи, — так, на всякий случай. Бедной девушке, вроде меня, материальная помощь не помешает.

ГЛАВА 13

О знакомстве с потенциальным мужем

Гребень непривычно, почти неприятно оттягивал уложенные в высокую причёску волосы, зато помогал держать голову высоко поднятой. Иначе мне, наверное, и не следовало вести себя после триумфального появления.

Ну почти триумфального.

Расправив плечи и мысленно сверяясь с показанной Саги картой, я летящей походкой неслась к центру города, и по уходившей вверх булыжной мостовой заразительно бодро стучали мои каблуки. Прохожие почтительно снимали головные уборы, кивали, оглядывались, перешёптывались. Да, я явно произвела впечатление — сама бы впечатлилась на их месте.

Непривычно, волнительно после стольких лет игры в безмозглую простолюдинку идти среди людей, восхищённых моей смелостью и силой, — трепетавшее сердце то и дело нежно щемило, грудь распирало от гордости. Пусть эта слава быстротечна, но она… у меня наворачивались слёзы умиления. Наконец-то уважение! Меня оценили!

Теперь осталось не сесть в лужу, а там… Кто знает, я хорошо здесь начала, может, действительно остаться? Молодая пара остановилась поглазеть на меня. Девушка мяла сумочку, долговязый юноша снял широкополую шляпу. Я, улыбаясь, слегка кивнула, и они заулыбались в ответ.

В груди разливалось тепло — хочу здесь остаться, мне нравятся эти белёные домики и красные черепичные крыши, прекрасно синее небо над тихим, восхищённым мной городом. За мансардами показался шпиль ратуши, я прибавила шаг.

Прохожие кланялись, дома расступались, и вот — площадь перед солидным трёхэтажным зданием с островерхой башней для защитных печатей, розами витражных окон и рельефными узорами вдоль каменных выступов и вокруг массивных дверей. Вязь каменного плюща опутывала городской герб над главным входом ратуши.

Дверь караулили стражники, левый отворил её передо мной. Приятно! Я улыбнулась этому крепкому бородачу — он улыбнулся в ответ, подмигнул. Ступила внутрь. Просторный холл пронизывали лучи окрашенного витражами света: красные, синие, зелёные. Навстречу спешил старик в чёрном. Под дутым камзолом смешно семенили тонкие, обтянутые чулками ноги, сверкали пряжки.

— Госпожа Тар! — эхом зазвенел возглас, старик пёр на меня, раскинув руки, и, кажется, собирался обнять. Он правда меня обнял! Прижал к пропахшему чесноком плечу и похлопал по спине: — Радость вы наша! Спасение!

Это было как-то слишком. Я деликатно кашлянула, а он вдобавок прижал слюнявые губы к щеке. Ну раз не помогает так — наступила ему на ногу.

— Прелесть вы наша, — старик прилип к другой щеке.

Да что такое?

— Отстань от девушки, старый развратник, — сильный мужской голос многократно отразило эхо.

Подскочив и больно задев подбородком по скуле, старик отпустил меня и оглянулся. С широкой каменной лестницы спускался брюнет. Высокомерие читалось в его фигуре, в каждом движении. Надменное красивое лицо попало в тусклый луч красного света, зрачки полыхнули огнем.

И я уже знала, какое имя назовёт склонившийся в глубоком поклоне старик.

— Достопочтенный господин Эйлар, — пролепетал тот. — Бесконечно рад вас видеть, позвольте засвидетельствовать своё почтение.

— Вангри, умолкни, — лениво отозвался Эйлар.

Он тоже был в чёрном, но как же его чёрная одежда отличалась от одежды старика — как день и ночь! Костюм для верховой езды Эйлара идеально сидел на крепком, стройном теле и приглушённым блеском оттенял животную грацию отточенных движений. От восхищения у меня зашлось сердце.

Почти не дыша, я смотрела, как Эйлар идёт на меня, и… кажется, он меня загрызёт. Верхняя губа презрительно топорщилась, обнажив ряд белоснежных зубов с острыми клыками, в глазах демонически отражался свет.

Эйлар оказался выше меня почти на две головы, его густые волосы, словно растрёпанные ветром, блестели. Кожа была идеальной, здорового цвета. Вот это самец. Даже у меня дух захватывало и коленки слабели, а волчицы, наверное, падали штабелями.

Он остановился в шаге от меня, смерил уничижительным взглядом.

— Так вот ты какая, — губы сомкнулись, пряча хищный оскал.

Старый развратник заискивающе кланялся в дальнем углу зала, воровато поглядывал то на Эйлара, то на меня. Эйлар был умопомрачительно хорош. Моргнув, я использовала этот миг, чтобы собраться с мыслями.

— Да, такая. И не помню, чтобы разрешала вам обращаться ко мне на «ты». Какие-нибудь вопросы?

Пальцы больно сомкнулись на моей шее, притянули к Эйлару. Сердце бешено колотилось; от ужаса, казалось, описаюсь, но я заставляла себя смотреть в искажённое гневом лицо. Его ноздри страшно трепетали, глаза сверкали. Эйлар пах мокрой шерстью и яростью.

— Как ты смела использовать моего брата вместо коня, вместо вьючного животного! — У него удлинились клыки. — Ты кто такая?

Схватив его запястье, я послала разряд боли и рыкнула:

— Штатная ведьма Холенхайма!

Эйлар меня оттолкнул, хотел сжать обожжённую магией руку, но удержался. Его желваки дрожали, волосы на голове встали дыбом и… он ведь не превращаться удумал, да? Я отступила на шаг, второй. Неужели нестабильный оборотень? Или Эйлара от горя так лихорадит, что он форму удержать не может?

Я пятилась. Нажила врага. Смертельного, ужасного врага, может, даже весь род. Ногти оборотня удлинялись, зубы росли.

— Валентайн, довольно!

Эйлар дёрнулся и резко обернулся. На лестнице, опираясь на трость, стоял немного горбатый старик в дорогом камзоле. Седые волосы разметались по плечам и свисали по бокам остроносого хищного лица. Спускаясь, он подволакивал левую ногу и очень налегал на трость. Но, невзирая на физическую ущербность, от деда веяло силой. Во взгляде блеклых, по-звериному сверкающих глаз была такая подавляющая властность, что, едва он ступил с лестницы на пол, я рефлекторно просела в реверансе.