Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 76

— Это никак не отразилось на его любви.

Мне хотелось ещё немного расспросить Бродерика, однако, он не позволил. Терпкие губы прильнули ко рту в сладостном поцелуе. Я не стала возражать, с удовольствием отвечая на ласки, притягивая мужчину ещё ближе. И безумно не хотелось думать о том, что, таким образом, Рик решил попросту закрыть столь волнующую тему. Наши тела снова тесно прижались друг к другу, пальцы переплелись, дыхание смешалось. Воздуха не хватало, и я постанывала от удовольствия, забывая о тревогах и беспочвенных подозрениях. В конце концов, нельзя судить предвзято. Безусловно, этот мужчина таит в себе слишком много тайн. И я безумно хотела познать все глубины его сознания, понять, о чём Рик чаще всего думает и грезит в своих снах. А впереди целая жизнь… Если Бродерик прав, и нам нет нужды расставаться, появилась призрачная надежда на будущее счастье.

— А теперь лучше лечь спать, — хрипловатым голосом предложил он, но так и не решился оторваться от податливых губ.

— В комнате холодает, — заметила я с улыбкой, — но если ты крепко обнимешь, возможно, мы согреемся и сможем немного поспать.

— Не будь я согласен с твоими наблюдениями, подумал бы, что ты снова хочешь ощутить всю прелесть близости, — подшутил Бродерик, и получил в награду хитрую улыбку.

— Не думаю, что стану возражать.

Руки скользнули вниз по животу, обводя пальцами стройные бедра. Видимо, эта картина произвела на Рика большое впечатление. Его брови взлетели вверх, а глаза заискрились от удовольствия.

— Ты слишком быстро учишься, — заметил он, наблюдая за моими движениями. — И это возбуждает.

— Думаю, что пора спать, мистер Суровость.

— Кто? — мужчина в голос рассмеялся, укрывая нас одеялом. — Это что ещё за несуразное прозвище?

— Отчего же, оно полностью описывает своего обладателя, — я пожала плечами, игриво усмехаясь. — Именно таким ты и казался на протяжении многих месяцев.

— И даже когда проснулась симпатия? — уточнил Бродерик, крепко обнимая за талию.

— И даже теперь. — Я тихо рассмеялась, прикрывая глаза.

— Ну что же, не так уж и плохо, — задумчиво протянул мужчина. — Одобряю, хотя и не считаю себя настолько суровым.

— Сейчас ты больше похож на ласкового зверя, чем на главаря целой общины.

— В этом исключительно лишь твоя заслуга.

Я заулыбалась, прижимаясь щекой к мягкой подушке. К тому времени свеча уже догорела, а ночная мгла постепенно уступила место тусклому рассвету. Мир пробуждался ото сна, а мы лишь только засыпали. Ощущая горячее дыхание на затылке, я почувствовала себя настолько счастливой. Все дурные мысли и тревоги испарились, а умиротворение и спокойствие полностью завладели разумом. Теперь всё будет хорошо. Я не расставалась с этими мыслями, не позволяла себе допустить даже малой доли сомнений. Всё будет хорошо. Теперь, когда мы вместе, жизнь непременно наладится.

***

Ранним утром Рик покинул дом. Приподнимаясь на локтях, я почувствовала, как от печи исходит приятное тепло, и заметила, что за окном светит яркое солнце. Впервые за пять месяцев никто не разбудил и не отправил на работу. Бродерик не подобрал подходящее занятие, а просто позволил выспаться. Откинув одеяло в сторону, я поднялась с кровати, быстро оделась и собрала волосы в высокий хвост. А потом медленно приблизилась к окну и, слегка отодвинув плотную ткань в сторону, скользнула взглядом по опустевшему лагерю.

С каждым днём жители покидали «Золотые поля». Они направлялись в пещеры, где собирались переждать холодную зиму. Из трёх сотен человек, проживавших в общине, осталось всего около пятидесяти мужчин и женщин, которые отвечали за порядок, охрану и пропитание. Это успокаивало, но в то же время пробуждало на душе тихую тоску. Деревня словно вымирала, и иногда напоминала «Хелдон». Я больше не слышала звонкого детского смеха, не видела улыбок. Только серые лица, среди которых иногда удавалось различать едва уловимые яркие краски. Природа засыпала и заставляла тосковать по жарким месяцам и золотым полям, когда-то окружавшим общину.

День пролетел незаметно. Мы с Риком встретились всего несколько раз: за обедом и прямо перед ужином. Он обходил границы лагеря вместе с Николасом, где и оставил друга на посту, возвращаясь уже в сумерках. К тому времени мы с Джулией разнесли хворост по телегам, подготавливая припасы к отправке в пещеры. Подруга рассказала, что Бродерик покидает общину в самую последнюю очередь, а иногда и вовсе зимует в «Золотых полях». Новость не очень обрадовала, но я была готова на что угодно, лишь бы оставаться подальше ото всех завистливых глаз и сплетен, которые неминуемо преследовали нас.

— Добрый вечер, дорогие дамы, — поздоровался Рик, приближаясь из темноты. — Вижу, что вы уже поужинали.

— В лагере осталось так мало людей, и мы решили собрать всех в доме советов, — поведала я, с лучезарной улыбкой на лице. — Ты же не против?

— Собственно, вы правы, — он пожал плечами, по-хозяйски привлекая к себе за талию и заключая в объятия. — Этим утром ещё тридцать человек покинули лагерь, завтра нас останется ещё меньше.

— Приближается зима, — согласилась Джулия, плотнее закутываясь в шаль, накинутую поверх тёплой куртки. — Кажется, что уже совсем скоро ляжет снег.

— Мы будем готовы.

— Как там Ники? — внезапно спросила подруга, с улыбкой поглядывая в нашу сторону. — Надеюсь, не вызвался дежурить в одиночку.

— С ним отправились Игорь и Мэтт, — рассказал Бродерик, и я заметила, как глаза Джулии просветлели. — Ночь пройдёт быстро.

— Буду ждать его возвращения, — девушка улыбнулась и весело добавила: — Ну а вам желаю удачной охоты.

— Значит, пойдём сегодня? — обрадовалась я, поднимая глаза на мужчину.

— Да, подумал, что лучше сделать это, пока сугробы не отрезали дорогу к добыче.

— Отличная идея. Я очень рада.

— Тогда вернёмся в дом, нужно кое-что забрать и приготовиться.

— Хорошо.

Я ухватилась за крепкую мужскую ладонь и снова удивилась, ведь Бродерик всегда оставался горячим, даже в самую холодную погоду. В то время как мои пальцы замерзали, его руки сохраняли тепло, которого вполне хватало на двоих. Огромная ладонь сжалась чуть сильнее, видимо, Рик почувствовал озноб от ледяного ветра.

— Не замёрзла? — заботливо спросил он, подводя к дому. — Мы можем подождать более благоприятной погоды.

— Тогда придётся отложить всё до весны, — заметила я, проскальзывая в хижину. — Нет уж, не смогу так долго ждать. Пойдём сегодня. Сейчас немного погреюсь, а потом захватим лук и стрелы, верно?

— Конечно.

Бродерик прикрыл за собой дверь и, прислонившись спиной к стене, молча выжидал, пока я металась по комнате в поисках оружия. Наконец, через несколько минут, удалось не только согреться, но и собрать все необходимое. Протягивая Рику колчан со стрелами, я очаровательно улыбнулась и, привстав на носочки, чмокнула мужчину в щёку. Мягкий взгляд согрел сердце, пробудил безумную нежность, поэтому прежде чем покинуть хижину, я прильнула к влажным губам, оставляя на них лёгкий, но в то же время многообещающий поцелуй.

— Теперь можем идти? — тихо уточнил Рик, и сразу же захотелось шутливо ударить за то, какой серьёзный вид он изобразил на лице.

— Разумеется. — Я распахнула дверь, и холодный ветер вторгся в дом, разбрасывая кудри по груди и плечам.

— Только после вас. — Мужчина протянул руку, вежливо позволяя пройти вперёд.

— Надеюсь, что в лесу ты не будешь вести себя столь галантно, — я улыбнулась, весело сбегая вниз по крыльцу, — иначе пойду вперёд и попаду в неприятности.

— Ни за что, — все с тем же серьёзным видом заверил Рик, обнимая рукой за талию. — Только рядом со мной, любимая.

Мы прошли по тропе прямо до опушки. Огни остались позади, а впереди простиралась устрашающая тьма. Сначала это немного напугало. Я понятия не имела, как мы будем ориентироваться в темноте, но Рик успокоил, протягивая небольшую лампу, работающую на масляном топливе. Не вдаваясь в подробности, где именно мужчина берёт горючие, я крепко сжала в руке оружие, осторожно продвигаясь следом за своим предводителем. Среди деревьев ветер практически стих. Я согрелась, но при этом старалась не терять бдительности. Ночные шорохи пугали и настораживали. Я прислушивалась к тишине, которую иногда нарушал хруст веток под ногами, или тихий голос Бродерика. Он наставлял, объяснял, как лучше всего выслеживать добычу и где именно стоит искать. По пути мы несколько раз останавливались, и я различала слабое движение среди деревьев. Каждый раз, Рик прижимал палец к губам, кивая в сторону добычи. Его реакция была незамедлительной. Мужчина выхватывал стрелу, опускал лампу на каменистую землю, а затем совершал всего один выстрел, который неминуемо попадал точно в цель. Моему восхищению, как всегда, не было предела. Бродерик с гордым видом собирал туши животных в мешок, закидывал его себе за спину и, возвращая лук на место, снова поднимал лампу с земли.