Интриги в королевстве теней (СИ), стр. 59

  - Я нашел, Элиот! Я понял!

  И я понял, что это момент нашего падения. Не знаю, как я смог осознать это, ведь я даже не смотрел в заклинание, с которым ко мне подходил Герольс.

  - Элиот, - начал он, войдя в комнату и подойдя к окну. Он чувствовал меня как никто другой и знал всегда, где можно найти, даже придумал специальную руну, чтобы вызывать. Хотя, начало этой руны я сам подсказал графу. - Мой друг, я прошу лишь понять меня. Мы вместе потеряли все, я не готов потерять еще и тебя.

  И я понимал его, как никогда раньше.

  - Мне кажется, я нашел то, что искал, - уверенно сказал второй граф Делерей и разложил на полу возле окна несколько исписанных свитков. - Вот Теовор - первая, карс, геронт, элвирк, - он перечислял руны, а я только и мог, что замерев наблюдать.

  - ...добавить две линии в центре круга, - произнес граф.

  - Добавить две линии в центре круга, - вместе с ним проговорил и я. - Я знаю это заклинание, Герольс, я уже видел его.

  Мальчишка улыбнулся. Он с самого детства так улыбался, когда знал что-то, чего не знали остальные.

  - Это ты их и продиктовал, - сказал он.

  - Нет.

  - Да, Элиот. Я понял это только недавно, но не спорь, я уверен, ты их продиктовал.

  Я не помнил этого, смотрел на начерченные на полу руны, ощущал, что как-то связан с ними, но не помнил. Совершенно ничего не помнил. А граф резко достал свой нож и разрезал ладонь, присев, и смазав каждый рисунок своей кровью. Можно было видеть, что ему страшно, но он не был одинок в своем страхе - я также с замиранием пытался понять, что же сейчас должно произойти.

  Долгое время ничего не случалось, и грусть отразилась на лице графа. Но вот линии на полу загорелись зеленым цветом, я затрясся, руны почти прожигали меня насквозь, доставляя странное чувство отдаленно похожее на боль, а из центра возник высокий и полностью белый человек в золотом плаще и с черными глазами.

  - А, замок, - ехидно улыбнулся он, лишь мельком взглянув на Герольса и переступая линии, очерчивающие круг, будто они были натянутыми веревками, мешающими ему ходить. - Мы где-то виделись?

  - Мы никогда не виделись, - ответил я этому странному существу, так похожему на человека, но человеком точно не являвшимся.

  - Как сказать, как сказать, - задумчиво произнес он, оглядываясь по сторонам и противно щелкая пальцами.

  - Вы... - начал было граф, но человек шикнул на него и хозяин дома замолчал.

  Белый мужчина прошелся по комнате, отряхнул одно из кресел от земли, которая осталась после моего леса, и сел, закинув ногу на ногу.

  - Ух, нравится мне эта комната, - торжественно заключил он. - Итак, Герольс, не удивляйся, я знаю твое имя, так было и так будет. Ты хочешь армию?

  Граф только кивнул. Ему было страшно, я видел это. Так, как его отец боялся меня в самом начале нашего знакомства, также и Герольс боялся этого незнакомца.

  - А знаешь ли ты, что я потребую за свою армию? - улыбнулся белый мужчина и сложил руки в замок. Его пальцы показались мне неестественно длинными.

  - Нет, - ответил граф. - Но мне все равно, я обязан спасти свои земли. И если мне придется умереть...

  - Что ты! Что ты! - перебил его незнакомец. - Ты мне не нужен. Мне нужен твой первенец, - мужчина помедлил, чтобы мы смогли понять сказанное. - Сын. Мальчик, которого ты объявишь графом Делереем и которому передашь символы власти. Понятно? Нет? Я дам тебе армию, мы наведем порядок на этих вшивеньких землях, а ты мне за это знатного юношу в самом расцвете лет и сил для моей армии. Только объявишь его графом и своим сыном, как я отправлю к нему своего гонца забрать.

  - Не соглашайся, - я не хотел доверять этому незнакомцу, но видел, что графа уже не остановить. Он все отдаст.

  - Я согласен, - быстро произнес Герольс. - Что я должен сделать?

  - Просто согласиться, - усмехнулся незнакомец. - Итак, первенец графа Делерея становится моим воином! - провозгласил он. - И будет так всегда!

  Руны засветились, разлетелись по комнате и с силой ударили белого мужчину в грудь, а он только еще раз усмехнулся, даже не почувствовав этого удара, и достал из кармана перстень.

  - Что это? - спросил я, внимательно разглядывая предмет.

  - Символ власти, - сообщил незнакомец. - Граф Делерей, вручаю этот символ вам. Как только объявите вашего наследника, я сразу явлюсь.

  - Он умрет? - спросил Герольс.

  - Конечно. Как он живым попадет в легион смерти, глупая твоя голова!

  - А что делает перстень?

  - Показывает мне, что время пришло и он готов. Все, как и полагается, ты при всех называешь его своим сыном, даешь ему власть, надеваешь перстень, объявляешь наследником. Ночью я призываю его, а дальше живи, как хочешь.

  - А если он не будет готов?

  - То в тридцать пять лет я сам заберу его, Герольс, а вместе с ним и всех представителей вашего рода, всю вашу власть и всех жителей этих земель. Ко мне в армию они, конечно, не попадут, но, поверь, моя злость будет с ними вечно. А это намного хуже. Ты просишь меня спасти их, я спасаю их, хотя они должны были умереть. Плодитесь и размножайтесь, Герольс, но если ты попытаешься спасти мальца, то умрут все, кого я спасу. Ох, а это же все твои люди. И помни, никогда ничего нельзя отдавать без выгоды для себя. Не поймут, мальчик мой, сочтут слабостью и начнут требовать. Это так, бесплатный совет!

  Мужчина еще раз засмеялся и исчез. Он растворился так быстро, что само его появление здесь казалось лишь игрой воображения. Вот только что был и сразу его нет. Лишь кольцо в руке графа.

  В ту ночь мы говорили о чем-то. О каких-то глупостях, о которых говорят все люди, когда им нечего делать и скучно. Со стороны могло показаться, что мы коротаем время. Но нет. Мы ждали. Спасения, знака, голоса, появления этого странного человека. Чего угодно, лишь бы хоть что-то произошло и стало понятно, что делать дальше. Единственное о чем мы не говорили - это о самом договоре.

  А на утро тот белый человек исполнил уговор. В графство пришла армия. Жестокая, беспощадная и встала около замка, ожидая указаний. Это был целый легион воинов, которым не страшны раны и заклинания, которых невозможно уничтожить или остановить. Легион смерти, который мы сами призвали на собственные земли. И Герольс повел этот легион, а я видел, как смерть смотрит ему в спину, как реки крови неприятеля текут по нашим землям, как страх сковывает все вокруг и больше никогда не смотрел на ту дорогу. Лишь ночью были слышны крики, и свет пожаров озарял черное небо, как рассвет. Мне было страшно. И я чувствовал страх Герольса. А потом его страх прошел - он слишком долго пробыл с этим легионом.

  - Мы разбили диких! - торжественно возвестил граф, вернувшись домой. Теперь даже слуги боялись его. - Элиот, можешь восхвалять мою смелость и отвагу. Я сам убил с десяток этих тварей.

  - Они люди, Герольс, - попытался я вразумить моего мальчика. - Такие же, как и ты. У не было крова, еды и денег. Им приходилось это делать.

  - Что ж, теперь их самих также нет, - ответил мне граф. - Пришло время восстанавливать земли. Помнишь, никогда ничего нельзя отдавать без выгоды для себя?

  И он раздал бесплатно хлеб, с условием, что в следующем году ему вернут вдвое больше.

  Для меня перемены в нем оказались настоящей пыткой. Он был холоден, расчетлив, страшен в гневе и, что самое ужасное, в нем больше не было страха. Еще и его новый друг, поселившийся возле дома корабела. Я чувствовал, что будет беда, чувствовал, но не мог ничего сделать, а лишь затаившись наблюдал. Ненавижу себя за это.

  В тот день к графу прибежали его слуги. Они наперебой рассказывали о смерти друга Герольса, о хладнокровном убийстве, о жестокости. Я знал, что тот сам способен искалечить кого захочет, но нет, граф не стал слушать меня. Он помчался к дому корабела и вернулся только под вечер, весь в крови и со странным выражением на лице. Пять дней мы с ним не говорили. Пять мучительных дней я пытался понять, что произошло с моим графом. И лишь на пятый день он пришел ко мне.