Рыжая племянница лекаря, стр. 64

— Что это… — все-таки решилась спросить я, но Хорвек, схватив за руку, уже тащил меня прочь, сойдя с дороги. Невидимое в тумане поле оказалось поросшим всеми видами сорных трав, которые я знала, и их высокие сухие стебли немилосердно царапались и цеплялись колючками за мою одежду. Крики повторялись, словно две птицы перекликались между собой, и я подумала, что в голосах их слышна ярость, как в рычании злобной охотничьей собаки.

— Держись как можно ближе к земле, — сказал тихо Хорвек, толкая меня в какую-то рытвину, оставленную стадом диких свиней. — Они могут взять ложный след. Вскоре солнце поднимется высоко, и ночным созданиям придется спрятаться в каких-нибудь развалинах, чтобы дождаться ночи.

— Кто это? — прошептала я, невольно прижавшись к нему. — Кого она послала за мной?

— Судя по крикам — двух гарпий, — любезно разъяснил мне бродяга. — Удачный выбор, когда речь идет об охоте на людей. Они быстры, остроглазы и не пропустят даже мышь, показавшуюся из норы. Но солнечные лучи им не по нраву, оттого они и злы.

— Гарпии? — охнула я, чувствуя, как мой язык от страха перестает ворочаться. — У ведьмы в подручных есть такие чудовища?

— Чародеи, которые не жалеют чужой крови, многим темным созданиям кажутся завидными хозяевами, — ответил Хорвек. — Тебе следовало подумать об этом до того, как переходить дорогу ведьме.

Некоторое время мы лежали, уткнувшись носами в землю, — крики становились глуше, гарпии удалялись. Хорвек подал мне знак подниматься и показал, чтобы я делала это как можно тише.

— Они очень зорки, но слух у них не слишком чуток, — пояснил он шепотом. — Сейчас нас прячет туман, затем, когда он рассеется, нашей защитой станет солнце. Хорошо, что мы не в лесу — в тени деревьев они чувствуют себя вольнее и могут охотиться дольше. Если мы не выдадим себя, то уже через час-другой будем в безопасности до самых сумерек.

Я кивнула, ведь ответить из-за испуга все равно ничего не смогла бы.

— Нам нужно уйти подальше в сторону, чтобы ни им, ни их хозяйке не пришло в голову искать нас там, — продолжал Хорвек, держа меня за руку и увлекая за собой. — Хорошо бы вернуться в город другим путем… Но еще лучше туда не возвращаться.

— Ну уж нет! — тут я нашла в себе силы возражать. — Мне нужно предупредить дядюшку! Мне нужно… — Тут я запнулась, поскольку крайне смутно представляла себе, что еще могу сделать. У меня по-прежнему не имелось никакого оружия против ведьмы. Вряд ли получилось бы снять заклятие, просто указав на портрет — Огасто, судя по всему, и так знал, что на нем изображена не жена, и, стало быть, мои слова ничего бы не изменили.

— Я не знаю, что делать, — пробормотала я подавленно и растерянно. — Но вернуться я обязана! Это я знаю!

— Дело твое, — Хорвек равнодушно пожал плечами. — Но с прямой дороги стоит сойти, далеко по ней ты не уйдешь. Учись пользоваться кружными путями, Фейн.

— Они хотят схватить меня и утащить к ведьме? — тоненьким голоском пискнула я, снова услышав чудовищную перекличку гарпий.

— Они хотят убить тебя, вырвать сердце из твоей груди и отрезать голову. Перья на их крыльях остры как бритва, а когти — как охотничьи ножи, — серьезно, но безо всякого отвращения или ужаса ответил бродяга, точно речь шла о вполне обыденном деле. — Чародейке не нужен живой человек для того, чтобы получить ответы на свои вопросы. Ее заклинания сделают так, что мертвое сердце забьется и мертвый язык ответит, что видели мертвые глаза.

— Зачем ты мне это говоришь? — от страха я едва не заплакала и попыталась забрать у него руку. — Ты хочешь меня испугать?

— Я хочу, чтобы ты узнала своего врага, — ответил он, крепче сжав пальцы и ускорив шаг. — Возможно, это продлит тебе жизнь.

Трава кое-где была так высока, что ноги путались, а от влаги, осевшей на ее стеблях, подол моего платья и полы плаща обвисли, точно на меня выплеснули ушат воды. Хоть мне подчас и начинало казаться, что бредем мы так бесконечно долго, я понимала — уйти действительно далеко столь медленным шагом мы бы не успели. Крики, перемежаемые хохотом, от которого стыла кровь в жилах, все еще доносились издалека.

Быть может, нам удалось бы улизнуть из-под носа у гарпий, но в дело вмешалась случайность: мы вспугнули сразу несколько диких свиней, нашедших убежище в небольшой болотистой низине, окруженной ивняком. Они бросились врассыпную, визжа и громко треща ветвями.

— Проклятье, — прошипел Хорвек, застыв на месте.

Шума этого оказалось достаточно, чтобы гарпии откликнулись на него торжествующими криками. Бродяга потащил меня в сторону от болотца, толкнул почти не глядя на землю и приказал лежать неподвижно, что бы я ни услышала. Сам он, пригнувшись, одним прыжком скрылся в тумане, особенно густом здесь, в ложбине.

Я услышала, как тяжелые крылья рубят воздух, словно острое лезвие меча, и сжалась, беззвучно прося богов о спасении. От ужаса мне хотелось зажмуриться, но я заставила себя повернуть голову в ту сторону, куда ушел Хорвек. Хохот гарпий был кошмарен — так смеются только безумцы, желающие убивать.

Свист ветра и тяжелые взмахи крыльев дали мне знать — гарпии снижаются, кружа над низиной. В тумане мелькнула быстрая тень и снова растаяла. Затем, спустя мгновение, темное пятно вновь выступило из дымки — то был огромный крылатый силуэт, тут же пропавший в тумане, и несколько высоких стеблей травы упали рядом со мной, срезанные острыми перьями. Было ясно, что еще несколько кругов — и гарпии почуют меня, дрожащую среди жухлой травы. Мне хотелось вскочить и бежать от этих существ, близость которых была почти невыносимой, но я понимала, что так они сразу же услышат меня, и продолжала жаться к земле.

«Где же Хорвек? — подумала я в отчаянии. — Может быть, он оставил меня им, а сам убежал? Пока они будут искать меня, времени у него хватит, чтобы уйти подальше… Они будут рвать мое сердце, а он пойдет дальше в поисках другого спутника… Быть может, я ошиблась, и он никакой не демон, а просто сумасшедший мошенник, которому и впрямь нет никакой разницы, с кем болтать по дороге?.. Может, сама ведьма решила надо мной посмеяться, а затем отдать своим слугам, убедившись в том, что я глупа и ничтожна?»

И словно отвечая на мои мысли, хриплый пронзительный голос гарпии раздался совсем близко, почти над моей головой. Как зачарованная я следила за стальными отблесками на огромных страшных крыльях, вокруг которых клубился туман. Я не успела рассмотреть ее голову — почти сразу она скрылась во мгле, но мне показалось, что она красна от крови. Еще пару взмахов крыльями, и она пролетела бы над моей головой. «На следующем круге она меня заметит», — поняла я, чувствуя, как горло сводит жестокая судорога.

Но не успела я проводить взглядом крылатую тень, как крик, которым гарпия оглашала невидимое в тумане поле, перекликаясь со своей подругой, прервался, а затем раздался хрип и глухие удары о землю. Несколько мгновений я выжидала: все звуки заглушались ударами моего сердца, а туман надежно скрывал все то, что происходило за его завесой. Но пережитый страх не давал мне оставаться на своем месте — я чувствовала, что не выдержу больше вида этих крыльев, простирающихся над моей головой. Все что угодно казалось мне лучшим исходом, чем повторное ожидание кружащейся неумолимой смерти.

Я приподнялась и тихонько поползла вперед, к тем странным звукам, что доносились из тумана. Каждое движение давалось с трудом — где-то далеко звучал голос второй гарпии, казавшийся все более беспокойным: на ее крики никто не отвечал. Я вглядывалась вперед и чуть вверх — куда-то туда, где я видела в последний раз силуэт летящей гарпии, и оттого для меня стала неожиданностью резкая боль в руке. Опустив взгляд на землю, я сдавленно вскрикнула и отпрянула назад, едва не упав: рукой я наткнулась на сизо-стальное крыло и порезала пальцы о перо, край которого матово серебрился.

Гарпия лежала на земле, раскинув свои ужасные крылья и откинув голову. Вся грудь ее была залита черной кровью — кровью чудовищ. Я зажала рукой рот, чтобы не закричать, и тут же из тумана ко мне шагнул Хорвек.