Под тем же солнцем (СИ), стр. 56

В машине было прохладно, и Антон включил климат-контроль на обогрев. Арину согревали плюшки с корицей, отведанные у Татьяны Михайловны, и она откинулась на спинку удобного сиденья, прикрыв глаза. Антон чему-то про себя улыбался и не мешал Арине дремать. Арина невольно вспомнила одну из поездок с Ярославом, свои переживания из-за их непонятных отношений и поймала себя на мысли, какая большая разница между этими двумя поездками. Сейчас было тепло и уютно, а тогда… Как будто в напоминание по спине девушки пробежали противные мурашки, словно ее в очередной раз обожгло насмешливым взглядом черных глаз.

— Арин, — заметив, что Арина открыла глаза, проговорил Антон, — расскажи что-нибудь.

— Что именно? — удивилась девушка, зябко поведя плечами и решительно отогнав видение.

— Что хочешь. Про себя, разумеется. Мне все интересно…

— С детского сада начинать?

— Можешь с момента рождения… Но ты вряд ли помнишь подробности. Хотя, кто тебя знает.

Арина смутилась. Антон бросил на нее быстрый взгляд и правильно понял ее настроение.

— Ладно, упрощу задачу. Расскажи об индейском детстве.

— Упростил, это называется?

— Тебя же эта тема явно гнетет. Ты все время пытаешься понять, считаю ли я тебя сумасшедшей, а прямо спросить боишься…

Арина помолчала.

— А ты проницательный.

— Я просто внимательный, — мягко поправил Антон, следя за дорогой, — вот черт, кирпич повесили… раньше не было.

— Где это мы? — Арина взглянула в окно, пейзаж ей был совсем незнаком.

— Это мой дом, — просто ответил Антон, останавливая автомобиль, — не Букингемский дворец, конечно. Но тут неплохо. Вылезай.

Арина вышла из машины и огляделась. В этом районе она все же бывала когда-то давно, возможно, в детстве. На этом память забуксовала, и Арина оставила ее в покое. Антон подошел к девушке, обнял ее за талию и, чуть наклонившись, вдруг прошептал ей на ухо:

— Я все думаю про твою мораль. Ты, наверное, помнишь, как все было у твоих индейцев, так ведь? И тебе кажется, что мы с тобой давно знакомы, вот и все… А я, дурак, ломаюсь.

— Как раз этот эпизод я не вижу, — сухо сказала Арина, резко покраснев, — а с фантазией у меня туго.

Антон засмеялся и потащил девушку к подъезду.

Почувствовав вибрацию в кармане, девушка схватилась за телефон.

— Ты куда пропала?? — ворвался в Аринино ухо Алин голос. — На сообщения не отвечаешь, в сети тебя нет!.. Ты там вообще жива?!

— Жива, вроде, — неуверенно ответила Арина, покосившись на Антона.

— Ты с мужиками своими разобралась? Я же тут с ума схожу! Хоть с которым теперь??…

— С нужным, — улыбнулась Арина, — прости, Аль. Столько всего произошло, я совершенно замоталась… В почту уже сто лет не заглядывала…

— Оно и видно, — Аля шумно вздохнула, — ладно. Раз с тобой все в порядке, не буду тебя колыхать, скрытная ты наша. Только совсем не пропадай.

— Да куда я денусь, — пообещала Арина, — спасибо, Аль…

Антон уже тянул Арину в подъезд.

— Да ты расслабься, дома никого нет. С Рембо погуляем, если ты не против, отец не успел днем. А пес сознательный, будет терпеть до упора.

Прогулка с Рембо по скверу получилась неожиданно веселой. Огромный поджарый пес носился по траве и так искренне радовался хозяину и, как бы в дополнение, Арине, что его беззаботное настроение невольно передавалось и людям. Арину Рембо от души лизнул в нос, что означало, по мнению эксперта Антона, — признал.

В машину садились уставшие, но по-прежнему в приятном расположении духа.

— У тебя сегодня прям зоологический день, — заметил Антон, заводя двигатель, — то коты, то собаки…

— Здорово. Я люблю животных.

Антон с интересом взглянул на Арину.

— Я, когда тебя издали наблюдал, все думал, есть ли у тебя собака или кошка.

— И как? Угадал?

— Конечно. Видел насквозь, можно сказать.

— Опасный ты, ничего не скроешь.

— Что ты. Сам себя боюсь…

Арина вдруг протянула руку.

— Странно, — улыбнулась она, осторожно касаясь волос Антона, — твои волосы, наверное, темно-русые, а у меня назойливое ощущение, что ты совсем светлый… Из-за глаз, что ли.

— То есть, внутренним взором меня ты видишь голубоглазым блондином? — усмехнулся Антон, прищурившись, — действительно странно.

— Да нет, внутренним-то я вижу совсем иной… кхм, окрас…

Антон помолчал, о чем-то размышляя, и вдруг спросил:

— Арин, а что же ты ко мне чувствуешь?

Арина не удивилась, тихонько вздохнула и серьезно взглянула в такие знакомые и такие далекие глаза.

— Словами это вряд ли можно как-то выразить. У меня же раздвоение личности, забыл? Для моей бедной головы всего этого оказалось слишком много… Тебя кто больше интересует? Я или она? Я постараюсь ответить подробно за каждую.

— Вообще-то, я вас не разделял. Эти сложности только у тебя в голове.

Арина усмехнулась. Как со всем этим живет Ярослав, хотелось бы знать.

Тем временем Антон чуть нахмурился и негромко произнес:

— Про интим у индейцев я, наверное, совсем неудачно пошутил… прости.

Арина чуть повела плечом.

— Да нет, ничего. Правда, со мной как-то глупо получилось… К тебе, поди, девушки часто пристают. Не удивляешься уже.

— Такие, как ты — нет. Я все подумываю, не напрасно ли я изображаю моралиста… Эмм… Как считаешь?

— Поезд ушел, — Арина погрозила пальцем, — раньше надо было думать.

— Вот засада…

Антон уже думал о чем-то другом. Помедлил и все-таки спросил:

— А что ты помнишь о Йаваре?

— Я помню, что любила его, как брата… А потом возненавидела, — Арина нахмурилась и отвернулась. Воспоминания о Ярославе неприятно задели ее, — с ним все как-то совсем сложно.

— Такой уж персонаж, — улыбнулся Антон и повернул к дому, — что тебя так беспокоит, ты опять как будто реветь собралась.

Арина отмахнулась.

— Все может быть. Я в жизни столько не ревела, как за это время… Рин давно нет на свете, а ее боль разрывает, увы, мое сердце.

— Но я-то жив.

Арина кивнула.

— Да. И ты меня не помнишь.

— Это имеет значение? Арина, подумай сама, какая разница, помню ли я тебя в каком-то там сомнительном далеком воплощении, если вот он я, здесь и сейчас, и люблю тебя такую, какая ты есть?

Арина зажмурилась. Не об этом ли говорил ей Даниил? Похоже, она действительно напридумывала себе лишних проблем. Жить надо днем сегодняшним, это совершенно очевидно.

— Я действительно занимаюсь какой-то ерундой. Просто я очень боюсь, что люблю тебя гораздо сильнее, чем ты меня… Глупо, знаю. Но ничего с собой поделать не могу. Я все время чего-нибудь боюсь…

Антон незаметно покачал головой.

— Когда я видел тебя с тем хмырем на форде, я тоже думал, что очень глупо надеяться, что ты когда-нибудь обратишь на меня внимание. А потом еще этот красавец на черном «Ауди». Просто швах. Мои шансы были равны нулю. Получается, в том, что оба отпали в полуфинале, я целиком и полностью обязан твоим видениям. Что бы они ни значили.

* * *

Целые полторы недели Арина была практически счастлива.

Вместе с Антоном они посетили все возможные фото и другие самые разнообразные выставки, просмотрели все премьеры в кинотеатрах, даже попали на концерт американской певицы, особенно любимой Ариной. Антон ухитрился добыть два билета за день до единственного концерта поп-дивы. Вечерами молодые люди гуляли, пока ноги не отказывались их слушаться, а вечерами готовили ужин или сидели в кафе, или просто валялись на диване и смотрели любимые обоими старые фильмы.

И только одно омрачало ее безоблачное настроение. Крошечный уголок души беспокоился и не давал насладиться жизнью, подсовывая неприятные воспоминания. В незнакомых людях ей мерещилась знакомая высокая фигура, она вздрагивала от телефонных звонков и невольно чего-то ждала.

В какой-то момент Арина призналась себе, что скучает по Ярославу. Ей не хватало его вечно ироничного голоса, снисходительного взгляда темных глаз, вечных подколок над ее наивной простотой.